Рыбы России. Том первый - Сабанеев Леонид Павлович

Некоторые интересные сведения об угре из русских авторов даются еще только Терлецким[90], наблюдавшим его в бассейне Западной Двины. По его словам, угорь живет здесь во многих озерах, из которых по речкам, ручьям, даже по суше переходит в большие реки и скатывается для икрения в море. Ход его начинается с мая месяца и продолжается все лето. В течение этого времени он постоянного жилища не имеет, а перекочевывает с места на место. Холостые угри, т. е. те, которые не размножаются в этом году, не покидают озер, в которых живут, а в реках хотя и путешествуют, но только на известном протяжении. В обыкновенный уровень воды угорь придерживается мест глубоких, тихих, с дном илистым, травянистым или песчаным. При высоком подъеме вод часто встречается в береговых омутках, в которых ползает и роется даже днем. Пищу разыскивает большею частью ночью на дне, а на день закапывается в ил, заползает под корни береговых дерев, под камни и пр. Всего интереснее опыты Терлецкого, доказывающие, что угри могут переползать из одного водоема в другой, по суше, на довольно большое расстояние. Он держал угрей в особом бассейне, на ручье, и отсюда относил их на довольно значительное расстояние, даже на полверсты, и давал им свободу. «Опыты производились на заре, вечером и ночью, на влажной почве. Угри тотчас же, изгибаясь кольцеобразно, как змеи, совершенно свободно и довольно скоро ползали, сначала по разным направлениям, но затем скоро поворачивали к реке и направлялись к ней в более или менее прямом направлении. Дорогу свою они изменяли только при встрече с песком или оголенною землею, которых старательно избегали. Попав на площадь, покатую к реке, они усиливались ускорить ход и, видимо, торопились скорее добраться до родной стихии. Два, три и даже более часов угорь свободно может пробыть вне воды теплым днем. Может шататься по суше с вечера и до восхода солнца, особенно, если ночь росистая». Известный петербургский рыболов-охотник полковник Либерих (знаменитый скульптор) в своих рукописных записках также утверждает, что в Виленской губернии угри, несомненно, переползают из одних речек в другие, впадающие в море, по суше, иногда на 1½-верстном расстоянии. Это замечается здесь в конце лета и в начале осени, ночью, по росе; местные жители бьют тогда угрей дубинами.

Наблюдения эти подтверждаются многими другими западноевропейскими исследователями, и, кроме того, несомненно доказано, что угорь совершает свои ночные прогулки не только ради насекомых и улиток, но и для того, чтобы полакомиться горохом, очень им любимым и составляющим, как мы уводим далее, одну из употребительнейших насадок. Riihlich в своем «Praktische Angler» прямо говорит, что ему не раз удавалось ловить угрей на полях, засеянных горохом и находящихся неподалеку от воды. То же подтверждается John Fischer'oм. По свидетельству Валансьена, угри покидают воду даже летом, в грозовые ночи, и преследуют на суше лягушек; иногда они будто бы, если их застигнет день, проводят на суше почти сутки, до наступления ночи.

Размножение угрей до последнего времени оставалось весьма темным, да и до сих пор оно еще не вполне исследовано, что зависит, конечно, от того, что угорь уходит для этой цели в море. В прежние времена Аристотель, затем в 16-м столетии Ронделе приписывали угрям самопроизвольное зарождение, и в народе до сих пор распространено убеждение, что угри зарождаются самобытно в болотах.

Рис. 45. Зародыш угря (увеличено)

Еще в пятидесятых годах нынешнего столетия Шиллинг высказал мнение, что угри принадлежат к гермафродитам, так как, несмотря на все его старания, он не мог найти ни одной рыбы, которая не содержала бы яичников. Яичники эти имеют форму длинных лент, простираются во всю длину брюшной полости и до конца прошлого столетия принимались за пластинки жира; они заключают в себе огромное количество (несколько миллионов) чрезвычайно мелких яичек, так что в большинстве случаев с трудом различаются простым глазом. Только в 1873 году Сырскому в Триесте удалось найти (в устьях и в море) угрей-самцов, которые, оказалось, резко отличаются от самок; во-первых, тем, что никогда не встречаются в реке, а затем своею небольшою величиною (до 50 сант.), бронзовым металлическим цветом кожи, большими глазами и низким спинным плавником. Дальнейшие исследования показали, что нерест угрей совершается в море, в декабре и январе, на иловатых отмелях, причем из того, что много раз случалось находить в море мертвых угрей-самок с пустыми яичниками, заключают, что угри, подобно миногам, мечут икру только раз в жизни.

Ход угрей (Calata — в Италии), или, вернее, скатывание их в море, начинается в верховьях рек и на севере ранее, чем на юге. В окрестностях Ораниенбаума самый сильный ход и самая главная ловля происходят в течение июля и продолжаются до осени или половины сентября, так что, вероятно, нерест здесь бывает осенью, а не зимою[91]. Скатываются все особи, достигшие половой зрелости, обыкновенно пятилетнего возраста, только в ночное время и с некоторыми промежутками; в лунные ночи ход приостанавливается, и вообще главный ход угрей бывает преимущественно в темные, бурные и ненастные ночи. В ноябре (на западе) все взрослые особи уже оставляют пресную воду, и в это время икринки их достигают величины ¼ миллиметра. Молодь угрей частью остается в море, частью поднимается (ночами) в реки— в Италии в феврале, в Германии и Англии в мае и июне— бесчисленными стаями, преодолевая все встречающиеся на пути препятствия и заходя даже в совершенно замкнутые бассейны. Во время этого хода (montee, montata) угренята имеют в длину от 1 до 8 сантиметров, но уже к осени они вырастают до 20 сант.

Около Комачио, на южной стороне устья р. По, находятся озера, которые с помощью шлюзов нарочно приноровлены к лову угрей. Весною шлюзы отворяются, так что молодые угрики свободно могут войти в озера и расселиться по ним, осенью шлюзы закрываются и в них вставляются особые снасти для поимки старых угрей, которые пытаются выйти в море. Замечено, что угри остаются в озерах 5–6 лет и, достигнув там 3–8 фунтов, спускаются вниз[92]. Заметим еще, что угри Онежского озера, где они довольно многочисленны, вероятно, не всегда способны к размножению, так как не всегда в состоянии отыскать себе обратный путь в море. На это указывает как то, что здесь встречаются по преимуществу очень крупные угри (ростом более 2 аршин и весом от 10–15 фунтов), так и то обстоятельство, что в последнее время они стали гораздо реже прежнего, хотя ловлею этой рыбы здесь вовсе не занимаются и попавшихся на масельги (переметы) бросают в воду или употребляют на вытопку жира.

При обыкновенных условиях угорь растет довольно медленно, не раньше как на пятом или на шестом году жизни достигает длины З½ футов, но, впрочем, продолжает расти очень долго, так что иногда встречаются неделимые особи, которые имеют в длину до 6 футов (по свидетельству Экштрема) и бывают толще руки человека. По наблюдениям Кесслера, угорь, имеющий в длину 1,6 фута, весит около 2 фунтов, а угорь длиной в 3,2 фута весит 3,5 фунта; кроме того, имеются показания, что угорь ростом в 4 фута весит от 8 до 10 фунтов, а потому надобно полагать, что самые большие угри должны весить не менее 20 фунтов[93].

По Беру, в Нарове для ловли угрей употребляют мешкообразные сети[94], т. н. волоки. Они имеют в объеме 5 саж. и прикрепляются к «порогу», т. е. жерди, длиною в сажень. Главный лов производится у самого истока реки Наровы из Чудского озера. Здесь в реке устроены заколы или «сежи», состоящие из свай, которые ставятся на расстоянии сажени одна от другой, в виде козлов поперек реки до половины ее. Толстые доски лежат на козлах. Рыбаки, стоя на этих досках, ставят в пространстве между козлами эти «волоки», прижимая их посредством длинного шеста ко дну. Открытый конец «волока» обращен к истоку реки. В южной части Онежского озера ловилось прежде большое количество угрей на порядки крючной снасти— переметы, наживленные мелкою рыбою.