Основатель - Кристофер Раули

— Ага, сдвинулось наконец.

— Их двое. Это не люди Халифи.

— Это мы знали. Расскажи, что ты узнал нового.

— Откуда вы знали, что это не люди Халифи?

— Рост. Один из них был ниже метра девяносто. Флекер присвистнул:

— Абсолютно точно. Один из них — старый японец, Хидео Тагоми из научного отдела.

— А второй?

— Женщина, темноволосая, крепкого сложения. Я ее не знаю.

— Покажи-ка мне их на видео, — сказал Стрэнг, вставляя провода в разъемы. Он заглянул в лежащее перед ним руководство, и вдруг в глазах его вспыхнул сумасшедший огонь.

Кто-то — скорее всего инженеры Халифи — изменил код входа в интерфейс проектировщика ИР «Основателя». Изменение было тонкое, и Стрэнг едва не попался. Однако почти инстинктивным движением он немедленно прервал связь. Лампочка зонда на панели не загорелась.

Но план надо было изменить, и быстро. ИР «Основателя» теперь недоступен. Придется работать с его периферией. То есть с набором защищенной аппаратуры. А значит, придется восстановить кое-какое разрушенное оборудование в самом торе.

А тем временем Халифи будут разбираться с пассажирами своими методами. Тысячи их сдались и были доставлены в цепях на Пурпурный уровень. Кому повезет, тех обратят в рабов и отправят на планету. А остальные?

Пальцы Стрэнга нырнули в плетение кабелей, отыскивая желтый провод, который он подсоединил поверх синих. Счет шел на секунды.

Флекер включил видео на микрокомпьютере, подключенном к управляющей сети микротора.

Появился Хидео Тагоми крупным планом, с осунувшимся и угрюмым лицом. Вид у него был, как у человека под страшным напряжением.

Затем появилось лицо девушки.

Стрэнг на секунду застыл. Сглотнув, он отвернулся.

— Обратной дороги нет. Поздно.

— Что ты сказал?

Стрэнг с дикими глазами повернулся к нему:

— Оставить их под замком, ты слышишь? Нет времени с этим возиться!

Флекера изумила эта страстность. Стрэнг снова нырнул в провода, стягивая пучки красных и зеленых кабелей. Флекер пожал плечами. Одержимый этот Стрэнг.

Глава 35

Ибрагим качался в любимом кресле в стиле ранней марсианской культуры — компьютерная реконструкция работы Горского. На экране перед ним был Юрген Смите, новый руководитель научной группы.

— Видеозаписи этой особи были просто замечательные, но во плоти она даже еще более удивительна, — сказал Смите.

— Значит, она прибыла с вами в целости и сохранности? Отлично. Разве это не чудесно? Интереснейшее ощущение — стоять пред этим созданием и ощущать, насколько оно иное! — Энтузиазм Ибрагима был неподдельным.

— Невероятно. Никогда не думал, что найду такое сокровище.

— Наличие разума несомненно.

— Да, но технология очень примитивна.

— Мне это напоминает давние племенные культуры. Африка, индейские племена Америки.

— Я вижу аналогию с народами Новой Гвинеи. В некоторых аспектах весьма примитивные, в других они были на удивление развиты.

— Конечно, конечно.

Ибрагим был в восторге. Эта раса разумных существ была драгоценным украшением сокровищницы Нового Мира. Его собственного Нового Мира.

— Наконец-то отомщена теория конвергентной эволюции, — сказал Смите. — Эти создания очень на нас похожи, разве только немного больше по размерам.

— Типлер, Ловенштейн, старик Уоллес — все они ошибались так же, как и эти религиозные мракобесы, — усмехнулся Ибрагим.

Эта сторона истории науки всегда была для Ибрагима захватывающей. Он ни на минуту не верил в такое фантастическое понятие, как «Аллах», и в результате всю жизнь вел постоянные битвы с приверженцами религии в своей семье.

Смите рассмеялся в ответ:

— В моей семье этого тоже хватало. Казалось, что хуже нет, чем Новая Голландская церковь, так тут явилась Церковь Христа-Космонавта.

На этот раз рассмеялся Ибрагим:

— Да, ваши христианские психи совсем дикие, согласен, но мне-то всю жизнь приходилось иметь дело с мусульманами. Вы знаете, что за ужас Новый Коран?

— Боюсь, никогда его не читал. Мне хватило всей этой чуши в молодости, когда приходилось ходить в церковь.

— Да, могу вас понять. Но можете себе представить: мои предки настолько сошли с ума, что подняли на орбиту камень Кааба! Это волшебный камень, упавший из космоса в далеком прошлом. Он был когда-то в Мекке, и к нему издревле стекались паломники. И вот ни с того ни с сего его вернули обратно в космос. Вы только вообразите!

Правда, после этого и Мекки не осталось — после войны.

Смите стал серьезным:

— Да, это было время массового безумия. Ибрагим вздохнул. Страшными были эти ранние дни. Мир пожирала ненависть. В горячих точках вспыхивали мелкие ядерные войны.

— А когда камень Кааба оказался на орбите, снова начались паломничества. Только теперь уже на космических кораблях.

Смите хмыкнул. Ибрагим так же задумчиво рассуждал.

— Конечно, паломники уже прилетали на реактивных самолетах, но поднять камень на орбиту, туда, где Пророк никогда не бывал, даже вообразить себе не мог — это, согласитесь сами… — Ибрагим покачал головой, не кончив мысль.

— Мало есть страстей, порождающих более странные поступки, чем религия. Я сам, например, сторонник Системы Умственной Механики. Уже много лет.

— Да-да, именно так, — пробормотал Ибрагим, считавший Систему Умственной Механики еще одной чушью. Сам он был сторонником тонизирующего эффекта власти.

— Да, так об этом экземпляре, — вернулся к теме Смите.

— Она прекрасна, не правда ли? Я с нетерпением жду возможности прочесть анализ после анатомирования.

— Даже как-то чуть ли не жалко. Есть в ней какая-то странная красота, вы не находите?

— Конечно, есть, но нам очень много нужно узнать, а пока что она — наш единственный экземпляр.

— Конвергентная эволюция с отмщением. На экране открылось небольшое квадратное окно, и в нем появилось лицо Кирка Сприка.

— Прошу прощения, — сказал Ибрагим. — Вызов от группы безопасности.

— Разумеется. Я вернусь к работе.

Ибрагим отключил Смитса.

Сприк был начальником охраны Лагеря-1.

— Вы просили вас проинформировать, если будет информация о чудовищах.

— Да, конечно. Что у вас есть? Сприк был бледен как полотно.

— Окончательные потери не менее двадцати пяти человек, все убитыми. Отсутствуют еще несколько человек, но они могли потеряться в лесу. Четыре тела были вынуты из внутренностей монстра. Они были проглочены вместе с одеждой, ботинками — со всем.

Ибрагим нахмурился:

— Эта форма жизни не была обнаружена биологическими наблюдениями?

— Абсолютно. До вчерашнего дня ничего подобного не встречалось.

— Она должна быть очень редкой.

— Я пришел к тому же заключению.

— Ну что ж, для нас ведь это лучше? — спросил Ибрагим.

— Уж конечно. Ее почти невозможно убить. Она оторвала лопату у большого экскаватора. Не могу себе представить, какая для этого нужна сила.

— Она напала без всякой провокации с вашей стороны?

— Абсолютно. Она гналась за вальщиками несколько миль, чтобы убить всех.

— Ммм-да, похоже на серьезные трудности. Как удалось ее ликвидировать?

— Один из солдат вытащил гранату, когда она его схватила. Граната взорвалась у нее в желудке.

Ибрагим хихикнул было, но подавил смешок. Сприк вспыхнул от возмущения и после секундной паузы продолжил:

— Тварь упала, и мы все разрядили в нее оружие. В конце концов подогнали передвижную пилораму и отрезали ей голову. Только это ее и добило.

— Ммм-да!

— Однако голова была еще жива час спустя. Шевелила глазами, по крайней мере один раз открыла и закрыла пасть.

Ибрагим вновь нахмурился. Такое упрямство у столь опасного зверя было тревожным.

— Поручу это Тарику. Это та работа, где он мастер.

— Могу я внести предложение? Ибрагим поднял глаза:

— Да, какое?

— Надо немедленно наладить слежение за этими тварями. Необходимо знать, откуда они приходят. Таких регионов следует избегать.

— Возможно, что придется принять более серьезные меры. Изолировать их, очистить от них район обитания — что потребуется.

— Да, даже так.

Ибрагим прервал связь и вызвал Тарика.

Глава 36

Тарик глядел на странную тварь на экране. Присланные Ибрагимом записи было поначалу трудно расшифровать. Когда же куски сложились и появился смысл, Тарик разинул рот.

Оно лежало в груде разбитых машин. Мех цвета грязи покрывал торс размером с грузовик, и во все стороны разметались непропорционально длинные десятиметровые конечности.

— Так это и есть монстр? — Тарик облизал губы.

— Да, племянник. Голову отрезали. Она видна на втором клипе.

Голова чудовища представляла собой цилиндрическую башню, покрытую того же цвета мехом и с блестящими черными, как пуговицы, глазами наверху. Пониже глаз выступало что-то, похожее на клюв гигантского пеликана.