Тайновидец. Том 1: Пропавший дар - Алекс Рудин

Теперь все мясо в траве, — возмутился Сева. — Его мыть надо.

— Трава обгорит, а мясо останется, — отмахнулся Миша.

— Вы откуда здесь взялись? — удивился я.

— У меня завтра выходной, — объяснил Миша. — Вот мы с Севой и решили собраться в «Румяном поросенке». Дважды тебе зов посылали, а ты не отвечаешь. Тогда мы взяли мясо и поехали к тебе — думали, ты решил дома отсидеться, прячешься от друзей. А тут Игнат и господин Люцерн.

— От вас не спрячешься, — расхохотался я.

— Точно, — кивнул Сева. — А где ты был?

Только сейчас я заметил в беседке знакомое кресло. Игнат стоял возле него.

— Александр Васильевич, дом их сам впустил, — виновато сказал он. — Я вышел, а они уже в саду хозяйничают.

— Все в порядке, Игнат, — улыбнулся я. — Ты же знаешь Севу и Мишу.

— В том-то и дело, что знаю, — сокрушенно покачал головой Игнат. — Уже год, как взрослые люди, а все туда же.

Потом вопросительно посмотрел на меня:

— Может, в лавку сбегать, Александр Васильевич? Закусок взять, или чего еще? Я без вас-то не рискнул отлучиться, чтобы гостей без пригляда не оставлять.

— Не надо никуда бегать, — улыбнулся я. — Уверен, господа все привезли с собой.

— Конечно, — гордо заявил Сева. — Дюжину игристого и бочонок темного пенного.

— Вот это размах! А мясо где взяли?

— У меня теперь мясник знакомый есть, — объяснил Миша. — На именины господина старшего следователя такой шашлык сделал, что сам полицмейстер ел и нахваливал. А я себе адресок мясника записал.

Миша происходил из почтенного купеческого рода, который вел свою родословную от самого Никиты Кожемяки. От былинного предка Мише достались широкие плечи, светлые волосы и голубые глаза.

После выпуска из лицея Миша пошел служить в полицию помощником следователя. Это избавило его от необходимости возвращаться в родную Тверь и вставать за прилавок торговой лавки.

На службе в полиции его купеческая основательность здорово пригодилась. Начальник ему попался въедливый — следователь Степан Богданович Прудников. Но Миша с ним прекрасно поладил.

Я хлопнул друга по мощному плечу.

— Рад тебя видеть, Мишка! Что нового на службе?

— Ничего интересного, — отмахнулся Миша. — Вчера карманника поймали на Шепчущем мосту. Там жонглер публику развлекал, а этот прохвост по карманам лазил.

— Ловко! — рассмеялся я, вспомнив жонглера, который бросал в воздух цветные шары. — Артиста тоже арестовали?

— Пришлось отпустить. Он ни при чем оказался.

Миша снял с углей решетку с мясом.

— Готово. Ну, идем к столу, выпьем за встречу!

Стемнело, и в беседке мягким оранжевым светом вспыхнули магические лампы. Только сейчас я увидел еще одного гостя — садовника Люцерна. Садовник сидел в дальнем углу, перед ним стояла полная кружка темного пенного.

Садовник знакомым жестом дотронулся до широких полей своей шляпы, приветствуя меня.

— Добрый вечер, Александр Васильевич! За мангал не беспокойтесь, в этом месте саду от него вреда не будет.

— Спасибо, господин Люцерн, — улыбнулся я.

Пузырьки игристого поднимались в узком бокале. Мы выпили за встречу, и я с удовольствием набросился на мясо. Оно оказалось невероятно сочным, буквально истекало жиром и мясным соком.

— Саша, а что это за история с Иваном Горчаковым? — спросил меня Миша. — Игнат сказал нам, что он потерял дар.

— Они все выспрашивали, как я оказался в вашем доме, — развел руками Игнат. — Пришлось рассказать.

— Ничего страшного, — успокоил я старика. — Что касается Ивана, то его делом уже занимаются.

— Тайная служба? — понимающе кивнул Миша. — Значит, есть подозрения, что это не случайность?

— Не исключено, — улыбнулся я.

— Все самые интересные дела достаются Тайной службе, — вздохнул Миша. — А у нас в полиции только рутина. Карманники, форточники, уличные гадалки.

— Кто-то должен заниматься и карманниками, — рассмеялся я. — А почему бы тебе не попробовать перейти в Тайную службу?

— А кто меня возьмет? — удивился Миша. — Я же и в полиции без году неделя.

— Поговори с Зотовым, — предложил я. — Если и откажет, так ты, хотя бы, не будешь мучиться сомнениями.

Наверное, Никита Михайлович Зотов все же владел какой-то невероятной магией. Стоило мне вспомнить о нем, как он тут же пристал зов. И чем это объяснить, кроме магии?

— Александр Васильевич, я вам не помешал? — вежливо спросил Зотов.

И, не дожидаясь моего ответа, перешел к делу.

— Ваши подозрения по поводу артефакта не подтвердились. В вещах Горчакова нет ничего подозрительного, эксперты проверили каждую мелочь. Ивана я лично расспросил, но он не покупал никаких талисманов, и в дар их тоже не получал.

— Вы до сих пор на службе, Никита Михайлович? — удивился я.

— Еду в управление из госпиталя. Даже перекусить не успел.

— Заезжайте ко мне, — пригласил я. — Тарелка жареного мяса и бокал вина вам не повредят.

— Никак не могу, Александр Васильевич, — с явным сожалением ответил Зотов. — Но как-нибудь непременно выберу время, чтобы побывать у вас в гостях.

— Я буду вам рад, — попрощался я.

Снова наполнил бокалы и отпил немного игристого. Пузырьки пощипывали язык. В вине чувствовалась едва уловимая горчинка.

Значит, артефакт ни при чем. Но почему тогда дар тайновидца обратил мое внимание на историю Пожирателя Дара? Это не могло быть случайностью.

А что, если зайти с другой стороны? Ведь артефакт кто-то должен был изготовить.

Что, если поискать мастера?

Но с какой стороны взяться за это дело?

Артефакторы — это отдельная каста. Мастера со своей цеховой гордостью, своими традициями. Разговорить их не так-то просто.

Хотя… У меня же лучший друг — артефактор, пусть и начинающий.

— Сева, ты многих артефакторов столицы знаешь? — спросил я княжича Пожарского.

— Только тех, кто работает в нашей мастерской, — ответил Сева. — Я из нее почти не вылезаю. Скоро и ночевать буду на верстаке.

— Тебе же это нравится? — рассмеялся я.

— Конечно, — нисколько не смущаясь, кивнул Сева. — А кто из артефакторов тебе нужен, и зачем?

— Да я и сам не знаю, — признался я.

— Если у тебя есть схема еще одного интересного артефакта, то помни, что ты обещал ее мне!

—