Коммандер - Валерий Пылаев

— Кто бы сомневался. Ты упрямее моего отца, князь Горчаков. — Нелли протяжно вздохнула. — Только зачем тебе?

— Ну… у меня есть долг. — Я пожал плечами. — Представь себе.

— Какой? Перед старыми пердунами из Госсовета? Или перед малолетним царьком, который отправил тебя на другой конец света с жалкой пачкой баксов в кармане?

— Перед моей страной. Перед народом. Перед самим собой, в конце концов. — Я на мгновение задумался. — Хотя знаешь — дело даже не в этом. Просто где-то в вашей уютной Америке назревает дерьмо вселенского масштаба.

— И ты думаешь, что тебе под силу остановить все это? — фыркнула Нелли — В одиночку?

— Вряд ли. — Я поставил на землю опустевшую бутылку. — Но я все-таки попробую.

Глава 23

— Мы что, уже приехали?

— Вроде того. — Гризли заглушил мотор и стащил с головы пыльную бандану. — Вашингтон. Округ, мать его, Колумбия.

Видимо, я все-таки пропустил указатель на въезде. Хотя мог догадаться и так: два дня мы шпарили по тресс, объезжая крупные города, и только сегодня начали продираться сквозь застройку, дорожные знаки и пробки. Машин в столице оказалось столько, что изрядно набитые транспортом улицы и проспекты родного Петербурга вдруг показались чуть ли не безлюдными. В паре мест колонна застревала так, что даже матерые байкеры не спешили лезть между машинами и терпеливо ждали, тарахтя моторами на долгих светофорах. Не то, чтобы это так уж утомляло, но мотор с системой воздушного охлаждения изрядно припекал зад даже в прохладную погоду, а сам мотоцикл на холостых оборотах потряхивало, будто ему не терпелось поскорее выбраться обратно на бесконечный асфальт хайвея.

В общем, мчать по шоссе между штатами мне определенно понравилось больше.

Но в этой жизни все непременно заканчивается — и большая дорога, и не самая приятная ее часть. Я опустил байк на подножку и слез — следом за Хельгой. Руки и ноги слушались не без труда — к вечеру тело от езды стало будто деревянным. Остальные из банды уже вовсю разминали затекшие конечности: крутились, приседали и прыгали на месте, выстроив мотоциклы “елочкой” вдоль тротуара.

Я уже давно успел заметить, что в разномастной и на первый взгляд весьма сомнительной компании Гризли царила если не железная дисциплина, то некое ее подобие. Каждый знал свое дело, и даже самая короткая остановка проходила с пользой: кто-то доставал из дорожных сумок инструменты — подтянуть разболтавшиеся от долгой тряски по пробкам дюймовые болты и гайки. Кто-то задумчиво сидел на корточках у пышущих жаром моторов, проверяя — не пора ли поменять свечи, подкрутить карбюратор — или долить масла. Хваленые харлеевские моторы на деле безбожно потели и плевались липкой жижей, а у особо безалаберных ездоков и вовсе оставляли под мотоциклами изрядные лужицы.

Чак за своим байком следил — на мое счастье. Так что оставалось только глазеть по сторонам, прихлебывать воду из бутылки и робко надеяться на ужин. Не знаю, остались ли у Нелли еще бутерброды, но кто-то из мотобратии уже вовсю жевал хот-доги — и это при том, что ничего похожего на киоск я не видел. Вероятнее всего, кто-то из знатоков города уже сбегал за угол… или нет. Порой в этой компании вещи появлялись буквально из воздуха.

Особенно пиво.

— И далеко еще нам до резиденции посла? — поинтересовался я.

— Протри глаза. — Гризли вытянул здоровенную ручищу, указывая на другую сторону улицы. — Вот же она. Мы на месте.

Действительно… Мог бы и сам заметить: солнце уже давно скрылась за крышами зданий, но все-таки вокруг было достаточно светло, чтобы разглядеть флаг Российской Империи на четырехэтажном здании за оградой. Резиденция посла не отличалась ни размерами, ни какой-то особенной роскошью, и все же ничуть не терялась на фоне куда более крупных соседних зданий. А в чем-то смотрелась даже выигрышно — то ли за счет крохотного, но уютного внутреннего дворика с зеленью, деревьями и дорожкой прямо у центрального входа, то ли благодаря безупречному вкусу архитектора.

Кажется, когда-то особняк принадлежал крупному промышленнику, а российский император купил его уже в начале века — специально для посольства. По международным законам и само здание, и дворик под его окнами считались территорией другого государства.

Крохотным кусочком Родины за тысячи километров от Санкт-Петербурга — для меня.

Вместе с клочком земли послу полагалась и собственная армия — под деревьями за оградой сонно скучал караульный в форме офицера гвардейского полка. Вряд ли кто-то всерьез опасался нападения, но регламент требовал находиться на посту с оружием — так что его благородие не выпускал из рук винтовку с примкнутым штыком. Курить ему при этом не воспрещалось — табачным дымом тянуло даже сюда, через дорогу.

Да и в целом местные нравы оказались куда мягче тех, что царили в российской столице. Вздумай парни в коже и драной джинсе устроиться напротив посольства в центре Петербурга — их прогнали бы прочь даже раньше, чем они успели бы заглушить свои тарахтелки. А караульный не обращал на нас ровным счетом никакого внимания — во всяком случае, пока мы не лезли через ограду.

— Не знаю, что ты тут забыл, но если собираешься заночевать в этом дворце — мы не будем ждать. — Гризли с хлопком открыл бутылку с пивом. — Перекусим и двинем дальше, на север. В Бруквилл — это примерно в двадцати милях отсюда. Тетка одного из наших держит там что-то вроде мотеля — поместье “Высокие сосны”. Найдешь нас там… если захочешь.

– “Высокие сосны”… понял. И что, вы собираетесь лопать хот-доги прямо здесь? — на всякий случай уточнил я. — Напротив посольства?

— А почему нет? — Гризли вальяжно развалился на байке, как на диване. — Вряд ли кому-то взбредет в голову вызвать копов… Добро пожаловать в страну свободных, бро.

И все же пришло время навестить свою — точнее, ее крохотный кусочек в особняке на другой стороне улицы. Я помахал байкерам рукой и зашагал через дорогу, стягивая пыльную бандану. Вряд ли во мне осталось так уж много от сиятельного князя Горчакова, но кто-нибудь в посольстве наверняка знал, как я выгляжу… хотя бы в общих чертах.

— И что, собираешься просто постучать в дверь? — поинтересовалась Хельга, догоняя меня.

— Не припомню, чтобы звал тебя с собой, фрайин. — Я покачал головой. — Ты ведь понимаешь, что как только мы зайдем за ограду — у меня, наконец, появится возможность посадить тебя под замок?

— Может быть. А может — и нет. — Рука Хельги скользнула мне под