Волк Севера (ЛП) - Дункан M. Гамильтон

class="p1">Ты умная девушка. Самая умная из всех, с кем я сталкивался, и я считаю, что будет позором, если твое образование прекратится из-за моих недостатков как учителя".

Она начала качать головой, но он поднял руку, чтобы остановить ее. Целительство и служение — мои обязанности, и я считаю себя искусным в обоих. Я никогда не собирался быть учителем. Сегодня вечером у меня к тебе вопрос: хочешь ли ты продолжить свое образование?

Адальхаид на мгновение задумалась, но ответ она знала. Ей нравилось учиться, и она не хотела останавливаться. 'Да. Я бы очень хотела'.

'Хорошо', - сказал Этельман. Пожалуй, тебе пора привести своих родителей".

Адальхаид привела мать и отца, чувствуя, как растет ее волнение. Должно быть, боги наблюдали за ней, раз Этельман принес ей это в момент ее величайшей неуверенности. Ее родители нервничали, принимая Этельмана в своем доме, и Адалхаид понимала, почему он хотел сначала поговорить с ней наедине.

Они оба начали суетиться, стараясь сделать все возможное, чтобы удовлетворить все требования гостеприимства. После того как Этельман успокоил их, он перешел к делу. Адальхаид все больше нервничала из-за того, что он мог предложить.

Обычно, встретив молодого человека с таким интеллектом, — сказал Этельман, — я бы предложил отправить его в Эрмитаж для обучения на священника".

От одного упоминания об этом Адальхаид почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

Этельман увидел ее реакцию и улыбнулся. Однако жизнь священника — это одиночество, и, зная Адалхаид, я понимаю, что она будет проклинать мое имя каждый день своей жизни, если мы отправим ее туда. Однако в Северных землях у девушки мало других возможностей. С другой стороны, на юге…" Он на мгновение повис в воздухе, прежде чем продолжить. 'Я связался с некоторыми друзьями на юге, в Эльцбурге, чтобы изучить варианты'.

У меня есть брат в Эльцбурге, — сказал отец Адалхаида. Он там капитан стражи".

"Я слышал", — сказал Этельман. Там есть несколько школ, в частности, одна, которая, по моему мнению, идеально подходит для Адальхаид. Если она будет там хорошо учиться, откроются и другие возможности. Например, высшее образование в университете. Она может стать врачом или учителем, или, в общем, кем угодно. У нее много способностей, и она будет преуспевать во всем, что выберет".

Адалхаид слышала об университетах, великих центрах обучения в городах юга, но ей никогда не приходило в голову, что она может учиться в одном из них. Мысль об этом приводила ее в восторг и ужас.

'Сколько это будет стоить?' спросил отец Адальхаид.

Если ваш брат согласится взять ее к себе, то практически ничего. Она более чем способна заработать стипендию, и я могу позаботиться о том, чтобы это произошло".

Как долго меня не будет? спросила Адалхаид.

Семестр длится с начала осени до конца весны. Ты сможешь приезжать домой на лето".

Она кивнула, ее мысли вихрем кружились вокруг новых возможностей. Часть ее отчаянно хотела уехать. Часть ее чувствовала себя плохо при мысли о разлуке с Вулфриком. Однако это была глупая мысль, которая должна была принести ей только боль и разбитое сердце, как бы отчаянно она ни хотела игнорировать этот факт. Она знала, что его слова и чувства были искренними, а намерения добрыми, но реальность жизни редко следует за добрыми намерениями. Его жизнь будет доминировать над ее жизнью, пока в ней не останется места для ее собственных мечтаний. А что если бы им не дали пожениться? Где бы она тогда была? Суждено ли ей стать старой оборванной девой, занимающейся травами и снадобьями, которые не помогают, как Берта, живущей в лачуге, полной кошек, на окраине деревни? У нее должна была быть своя жизнь. Ее собственное будущее. От этой мысли у нее голова шла кругом от ужаса. Ей казалось, что принятое решение разорвет ее на части.

Я хочу поехать", — сказала она. 'Когда?'

До конца семестра осталось еще дюжина или около того недель, — сказал Этельман. Я не вижу причин ждать".

Рассказчик сделал паузу. Свечи в трактире догорели до маленьких утолщений, окруженных восковыми лужицами. Трактирщик так увлекся рассказом, что не потрудился их поменять, хотя это дало рассказчику возможность понять, как долго он говорил. Его голос был настолько привычен, что почти не выдавал напряжения или усталости. Он бросил тоскливый взгляд на дверь, разочарованный тем, что Вулфрик все еще не пришел. Казалось маловероятным, что он придет этой ночью.

Рассказчик оглядел толпу, ища в ней признаки усталости или скуки, но их не было.

Возможно, я сделаю здесь паузу… — сказал Рассказчик.

Раздался всеобщий возглас.

'…чтобы дать трактирщику и его персоналу немного прийти в себя. Я начну снова через десять минут".

Вопли стихли, и люди бросились к двери. Рассказчик сомневался, что больше половины из них найдут место в уборной до того, как он начнет снова, и только самые быстрые и безжалостные успеют опорожнить свои мочевые пузыри. Они толкались, пытаясь выбраться наружу, и, как ни забавно это выглядело для Рассказчика, он надеялся, что это не приведет к травмам. За эти годы он не раз становился зачинщиком беспорядков, и новизна уже давным-давно исчерпала себя.

Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями и подготовить следующую часть своего рассказа.

Часть II

20

Деревня — так назывался Вельдорф — была небольшой. Рассказчик по пути отметил, что здесь проживает не более сотни человек. Когда он продолжил рассказ, в пивной, похоже, было по крайней мере столько же. Похоже, не все пришли сюда отдохнуть; многие собрали всех своих знакомых. Это было лестно, но он также чувствовал себя немного виноватым, задаваясь вопросом, не вытащили ли их из теплой постели, чтобы послушать его рассказ. Он надеялся, что неудобства того стоили.

Конрадин снова оказался впереди группы, на его лице сияла восторженная улыбка. Трактирщик поставил перед Рассказчиком кружку свежего эля. Заполненная таверна, потрескивающий огонь и кружка холодного эля. Чего еще желать мужчине в его годы? Может быть, хороший товарищ и тяжелый бой, но и то, и другое скоро будет. Он поднес кружку к губам и сделал длинный глоток. Его горло стало влажным, и он прочистил его.

Я долго думал над следующей частью и решил продолжить нашу историю спустя три года. В ней нет ничего примечательного, что мы обойдем стороной, просто постепенное продвижение мальчика к границам мужественности. Мы возвращаемся в Северные земли на небольшую лесную поляну, к костру