Разбивая лед - Ким Болдуин

Поездка на Аляску позволила Карле взглянуть на все с другой стороны. Почему она всегда подчинялась желаниям Эбби, зачастую даже в ущерб своим мечтам? Эбби была такой решительной, и Карла опасалась, что если она не станет поддаваться, то Эбби найдет ту, которая сделает это вместо нее. И Карла играла по правилам своей любимой женщины, а та все равно ее бросила. Карла чувствовала себя преданной. Ком снова подошел к горлу горькой обидой.

Признаться, Карла могла бы еще очень долго предаваться своим страданиям, но вода в ванне остыла, словно намекая на то, что уже пора покинуть храм своего уединенного размышления. Девушка вытерлась полотенцем и оделась. Волшебная Аляска и в ванной комнате давала о себе знать – решетка на двери отчасти позволяла теплу проникать в маленькую ванную, но все равно температура в ней была на несколько градусов ниже, чем в остальном доме.

Когда Карла вышла из ванной, Мэгги все еще лежала в постели и листала альбом, а Ларс на кухне заваривал чай. Повернувшись к Карле, он кивком поманил ее к себе:

– Я, наконец, дозвонился до Брайсон. У нее на сегодня никаких планов, и она с радостью составит тебе компанию и покажет окрестности. Я отвезу тебя к ней, как только ты будешь готова.

– Здорово. Я буду готова сразу, как только выпью кружку этого великолепного чая, – и пока Ларс наполнял ее чашку, она украдкой взглянула на Мэгги. – Она что-нибудь говорила?

– Она заметила сходство с твоей мамой. Мне кажется, это кое-что прояснило. Вот, держи. Почему бы тебе не отнести Мэгги чай? – Ларс передал Карле вторую кружку.

Когда она поставила ее на тумбочку у кровати, Мэгги подняла голову и встретилась взглядом с Карлой. Ее глаза были красные и опухшие, но уже без слез. И теперь она смотрела на Карлу внимательно, с интересом и… надеждой.

Настроение Карлы улучшалось с каждой секундой, проведенной под этим взглядом.

– Присядь, – наконец, сказала Мэгги, похлопав по краю постели рядом с собой.

Карла осторожно села и поставила свою кружку рядом с кружкой Мэгги. Несколько секунд они изучали друг друга, не произнося ни слова.

– Так… Значит, сестры, да? – первой сдалась Мэгги, слабо улыбнувшись Карле.

– Да. Все еще не верится? – она улыбнулась в ответ.

– Я всегда хотела сестру, – кивнула Мэгги.

– Я тоже. Так хотела, что даже придумала себе воображаемую сестричку. Ее звали Эмили.

– Ты рассказывала о ней родителям?

– Да. А они даже оставляли ей место за столом и притворялись, что укладывают спать рядом со мной.

Мэгги позволила долгой паузе повиснуть в воздухе, пока она обдумывала эти слова.

– Наверное, тебе было особенно тяжело узнать, что все эти годы у тебя на самом дела была сестра.

– Думаю, что тебе пришлось не легче. Наши родители лгали нам. И насколько я поняла, ты тоже не могла даже представить, что такое возможно.

– Да.

– Твои родители еще живы?

– Нет. Отец работал дровосеком и погиб во время несчастного случая вскоре после того, как мы с Ларсом поженились. А моя мать… – Мэгги отвернулась. Карла понимала, что она больше никогда не сможет относиться к этому слову так, как относилась раньше. – У моей матери обнаружили рак яичников. Она умерла четыре года назад.

– Мне очень жаль.

Когда их глаза встретились снова, у обеих они были наполнены слезами.

– Первые несколько недель после похорон самые тяжелые. Ты, наверное, до сих пор не можешь привести свои мысли в порядок.

– Да, ты очень точно описала мое состояние. Любая мелочь может заставить меня слететь с катушек. Песня. Фотография тех мест, где мы отдыхали вместе. Запах духов. Это вызывает такой всплеск эмоций, который переполняет меня в считанные секунды.

– Мне не хочется говорить избитыми фразами, но время лечит, – сказала Мэгги. – Бог свидетель, я все еще ужасно скучаю по ним, но уже без резкой боли и ощущения невероятной пустоты.

– Мне очень жаль, Мэгги, что ты не сможешь увидеться с мамой. Нет, я не оправдываю ее, но она была замечательной женщиной, очень доброй. И умной.

Мэгги посмотрела на фотоальбом у себя в руках. Он был открыт на странице с фотографией, сделанной, когда матери было чуть больше сорока. На фото мама держала фотоаппарат так, будто хотела сделать снимок, но кто-то снял ее первым. Мама искоса смотрела на фотографа взглядом, полным любви, а глаза ее словно говорили: «О, не снимай меня такой!»

– У нее наверняка имелись причины поступить так, как она поступила, – в голосе Мэгги звучала горечь.

Карла не знала, что ответить, поэтому молча поднесла кружку к губам. Мэгги сделала то же самое.

– Никак не могу перестать злиться на них, – Мэгги первая прервала молчание. – И на моих родителей, и на твоих. Конечно, я понимаю, что они делали, как считали лучшим для меня. Но принять то, что они обманывали меня столько лет… С этим очень трудно смириться.

– Я тебя очень понимаю. Если есть что-то, чем я могу помочь…

Мэгги коснулась руки Карлы:

– Ты проделала такой долгий путь, чтобы все мне рассказать, чтобы встретиться и познакомиться. Это уже очень многое.

– Ты говоришь так, будто я делала это не для себя. Уверяю тебя, это не так. У меня ведь теперь никого нет, кроме тебя, Мэгги.

Впервые за весь день, Мэгги широко улыбнулась. Ее улыбка была так похожа на улыбку матери, что у Карлы защемило сердце.

– Неправда. У тебя теперь есть еще и Ларс. И очень скоро появится племянница, – Мэгги раскрыла свои объятия, и сестры крепко обнялись. – Мы потеряли так много времени. Пора наверстывать упущенное, сестренка.

Два часа пролетели как один миг. Карла забралась в постель рядом с Мэгги, и они вместе пролистали альбом. Карла рассказывала сестре историю каждой фотографии, прерывая их воспоминаниями о своем детстве. Они вместе смеялись и плакали, пока, наконец, Ларс не прервал их.

– Может, стоит позвонить Брайсон и попросить перенести вашу прогулку? – спросил он, глядя на них и одобрительно улыбаясь.

– Ох, черт, я совсем забыла, – Карла не могла понять, чего ей хочется больше – узнать получше сестру или увидеться с Брайсон. Но погода на Аляске переменчива, и другой возможности для прогулки может не представиться еще очень долго. К тому же, Карла боялась снова показаться Брайсон грубой. – Который сейчас час?

– Около двух, – подсказал Ларс. – Через четыре часа начнет темнеть.

Мэгги звучно зевнула, и Карла вспомнила, что той необходим дневной сон.

– Думаю, я лучше съезжу к ней ненадолго, раз уж мы договорились. Да и Мэгги не помешает отдохнуть. Обещаю скоро вернуться и приготовить ужин.

Карла обняла Мэгги, понежившись в тепле ответных объятий, и соскочила с кровати. К тому времени, когда они с Ларсом оделись, Мэгги уже устроилась под одеялом и закрыла глаза. На ее лице было выражение спокойствия и умиротворенности.