Бриджит Джонс - Грани разумного - Хелен Филдинг

- В Европе.

- Да-а, но... как бы... где в Европе?

Честное слово, в наш век вовсе необязательно знать, где в точности расположены страны, - от тебя требуется только-то купить билет на самолёт. В турагентствах у тебя не спрашивают во всех подробностях, над какими странами ты пролетишь, перед тем как продать тебе билет.

- Просто определи относительное расположение.

- Э-э-э... - Я застыла с поникшей головой, шаря по комнате глазами в надежде, что где-то завалялся хоть какой-нибудь атлас.

- Какие страны, как ты думаешь, около Германии? - нажимал Том.

Пришлось обдумать этот вопрос.

- Франция.

- Франция, понятно. Итак, Германия "около Франции", правильно?

Что-то в его тоне подсказало мне - я спорола жуткую ерунду. Потом мне пришло в голову: Германия, конечно же, связана с Восточной Германией, а следовательно, гораздо более вероятно, что она расположена поблизости от Венгрии, России или Праги.

- Прага! - объявила я. Том расхохотался.

- Ладно, в наше время больше не существует такой вещи, как общие знания, с достоинством заявила я.

- В разных источниках доказано: средства массовой информации создали океан знаний, и человек просто не в состоянии выбрать из него то же, что другие.

- Да не бери в голову, Бридж, - утешил меня Том, - не волнуйся. Хочешь пойдём завтра в кино?

23.00. Да, собираюсь пойти в кино и почитать книги. Что сказал или не сказал Даниел - это не вызывает во мне ничего, кроме крайнего равнодушия.

23.15. Да как он смеет говорить обо мне гадости на каждом углу! Почему он решил, будто я не знаю, где находится Германия? Мы с ним даже рядом никогда не были. Самое дальнее место, где мы побывали, - это Рутленд Уотер. Хф!

23.20. В любом случае я очень милый человек. Вот так.

23.30. Я ужасна. Я дура. Проштудирую "Экономист", а ещё пойду в вечернюю школу и прочитаю "Деньги" Мартина Эймиса.

23.35. Ха-ха, нашла атлас.

23.40. Ха! Так. Пожалуй, позвоню этому подонку.

223

23.45. Только что набрала номер Даниела.

- Бриджит? - произнёс он, прежде чем я открыла рот.

- Как ты узнал, что это я?

- Какое-то при-израчное шесто-ое чувство, - протянул Даниел, забавляясь. Не вешай трубку. Я слышала, как он прикуривает сигарету.

- Ну, давай. - И глубоко затянулся.

- Что? - пробормотала я.

- Скажи мне, где находится Германия.

- Около Франции, - сообщила я. - Ещё там рядом Голландия, Бельгия, Польша, Чехословакия, Швейцария, Австрия и Дания. И море.

- Какое море?

- Северное море.

- И?

Бешено уставляюсь в атлас: другого моря там нет.

- О'кей, - великодушно простил Даниел, - одно море из двух - это прекрасно. Так ты приедешь?

- Нет! - вскричала я.

Честное слово, Даниел, это уж слишком! Не собираюсь снова ввязываться во всё это.

* * *

12 июля, суббота

292 фунта (по ощущениям, в сравнении с Ребеккой); кол-во болей в спине из-за отвратительного резинового матраса - 9; кол-во фантазий, включающих Ребекку и природные катастрофы, удары, током, наводнения и профессиональных киллеров, - большое, но пропорциональное.

Дом Ребекки, Глостершир. В ужасном коттедже для гостей. Зачем я сюда приехала? Зачем? Зачем? Мы с Шерон оставили всё на последний момент и поэтому прибыли за десять минут до обеда. Получилось нехорошо - Ребекка прощебетала: "О, а мы уже решили, что вы не приедете!" - прямо как мама или Юна Олконбери.

Нас разместили в коттедже для прислуги, и я посчитала, что это то, что надо (нет опасности столкнуться в коридоре с Марком), пока мы туда не зашли: стены выкрашены зелёной краской, односпальные кровати из вулканической резины, с жёсткими валиками вместо подушек, - резкий контраст с прошлым разом, когда я была здесь и меня расположили в прекрасной комнате, с отдельной ванной, как в отеле.

- Типично для Ребекки, - проворчала Шерон. - Одиночки - граждане второго сорта, усвойте.

Опоздав, мы на цыпочках вошли в столовую, чувствуя себя как пара ярко выраженных разведённых женщин - макияж пришлось делать в спешке. Комната, как и в прошлый раз, великолепна, дух захватывает, с огромным камином в дальнем конце. Вокруг старинного дубового стола, освещённого свечами в серебряных канделябрах и украшенного цветами, сидели человек двадцать.

Марк - во главе стола, между Ребеккой и Луизой Бартон-Фостер; весь поглощён беседой с ними. Ребекка сделала вид, что не заметила, как мы вошли. Так и стояли неуклюже, таращась на стол, пока Джайлс Бенвик не прокричал:

- Бриджит! Идите сюда!

Меня посадили между Джайлсом и Магдиным Джереми; тот, казалось, совершенно запамятовал, что я когда-то встречалась с Марком, и разражался фразами:

- О, похоже, Дарси увивается за твоей подругой Ребеккой. Забавно! Была такая штучка, Хизер или вроде того, подруга Барки Томпсона, - кажется, очень интересовалась этим старым развратником.

Джереми явно игнорировал то обстоятельство, что Марк и Ребекка сидят слишком далеко, чтобы его слышать, но только не я.

Пыталась сконцентрироваться на его болтовне и не слушать их разговора - он крутился вокруг отдыха на вилле в Тоскане, организуемого Ребеккой в августе (с Марком, как, видимо, предполагалось). Все просто должны туда поехать, кроме, естественно, меня и Шез.

- Что это, Ребекка? - проорал какой-то ужасный горлопан.

Смутно помню его после лыжного путешествия. Все оглянулись на камин - там выгравирован новый с виду фамильный крест с девизом "Per Determinam ad Victoriam". Наличие креста показалось мне довольно странным: семья Ребекки не принадлежит к аристократии, они крупные агенты по недвижимости - "Найт, Фрэнк и Рутли".

- "Per Determinam ad Victoriam"? - зарычал горлопан. - "Через жестокость к победе"? Это про нашу Ребекку.

Оглушительный всплеск хохота - мы с Шеззер украдкой весело переглянулись.

- Это значит - "Через решимость к успеху", - обиженно пояснила Ребекка.

Взглядываю на Марка - прикрывает рукой чуть заметную улыбку.

Каким-то чудом пережила обед: в продолжение его выслушивала Джайлса (медленно, с подробным анализом рассказывал о своей жене), пыталась не обращать внимания на тот конец стола, где сидел Марк, и делилась знаниями, почерпнутыми из психологических книг.

Отчаянно хотелось пойти спать и избежать всего этого кошмара; однако всем нам пришлось переместиться в большой танцевальный зал.

Чтобы отвлечься от лицезрения Ребекки, которая медленно кружила с Марком, обняв его за шею и удовлетворённо стреляя глазами во все стороны, принялась изучать коллекцию CD-дисков. Чувствовала себя ужасно, но не собиралась этого показывать.

- Ради бога, Бриджит, имей хоть чуть-чуть ума! - Шерон запустила руку в кучу дисков, выключила романтичную песню и вставила вместо неё какой-то кошмарный кислотный медляк.

Затем устремилась в центр зала, оторвала Марка от Ребекки и стала с ним танцевать. Вообще-то, Марк был довольно весел и смеялся над попытками Шеззер вести его в танце. Ребекка выглядела так, будто съела тирамису и только потом проверила содержание жира.

Внезапно Джайлс Бенвик схватил меня и затанцевал со мной дикий рок-н-ролл - и каким-то образом оказалось, что я летаю по всей комнате, на лице застыла сумасшедшая гримаса, трясу головой, как тряпичная кукла, которую насилуют. После этого я в буквальном смысле больше не могла вынести; шепнула Джайлсу:

- Я собираюсь уходить.

- Понимаю, - заговорщицки кивнул он. - Провожу тебя до коттеджа?

Мне удалось отвертеться; проковыляв по гравию в своих туфлях без задников от "Пье-а-Тер", с облегчением нырнула даже в эту до нелепости неудобную постель. Вот в этот самый момент Марк, наверно, ложится в постель с Ребеккой. Хочу быть где угодно, только не здесь: на летнем празднике в Кеттеринг Ро-тари, на утреннем собрании в "Британии у экрана", в спортзале. Но только я и виновата - сама решила приехать.

* * *

13 июля, воскресенье

318 фунтов; порций алкоголя - 0; сигарет - 12 (все тайком); людей, спасённых из воды, - 1; людей, которых не следовало спасать из вышеупомянутой воды, а следовало оставить там, чтобы они все сморщились, - 1.

Странный, заставляющий задуматься день.

После завтрака решила улизнуть и побродить по саду - очень славному: мелкие ручьи, заросшие травкой берега, каменные мостики, вокруг живая изгородь, а за ней - поля. Присев на каменный мостик, я смотрела на воду и размышляла о том, насколько всё не имеет значения, ведь природа остаётся всегда. И тут за живой изгородью послышались приближающиеся голоса:

- ...Во всём мире нет водителя хуже.. Мама всё время... одёргивает его, но... никакого понятия... аккуратно вести машину. Права у него отняли сорок пять лет назад, и с тех пор новые он так и не получил, - говорил Марк. - На месте мамы отказался бы садиться с ним в машину, но они ни за что не расстанутся друг с другом - довольно трогательно.

- О, это мне так понятно! - отвечала Ребекка. - Будь я замужем за кем-то, кого действительно люблю, я хотела бы быть с ним рядом постоянно.

- Правда? - с чувством переспросил Марк и продолжал: - Мне кажется, чем старше становишься, тем больше... опасность, что прожив так долго один, настолько замкнёшься в кругу друзей - это особенно касается женщин, - что в жизни почти не остаётся места для мужчины, в том числе и в эмоциональной жизни. Во всём главное - друзья, их взгляды, их советы.