В другой раз повезет - Хилтон Кейт

— Нет, — заявляет Беата.

— Викторианский покрой с высоким воротом сейчас в большой моде, — поясняет Грета. — Настоящая королевская свадьба. Не всем невестам хватает на это роста, но у вас все в порядке. Вообразите, еще и фата до пят!

— Нет, не подходит.

— Беата, — говорит Марианна, — ты можешь отбросить предубеждения? И чтобы процесс был в удовольствие. Как выглядит платье твоей мечты?

— Не мечтаю я ни о каких платьях.

— Ничего страшного, — вмешивается Грета. — Найдем подходящее — вы это сразу поймете.

Она извлекает Беату из первого платья.

— Давайте поищем что-то попроще, — предлагает Марианна. — Такое романтическое, струящееся?

— Я тоже об этом подумала, — говорит Грета. И расстегивает второй чехол. — Вот этот фасон сейчас тоже пользуется большой популярностью. Идеально подходит для свадьбы на свежем воздухе. А если хотите богемный образ, можем добавить цветочный венок.

Она помогает Беате со вторым платьем.

— Прямо эльфийская принцесса из «Властелина колец», — фыркает Беата.

— А это хорошо? — уточняет Нина.

— Плохо, — мотает головой Беата.

— Безусловно, это особый стиль, который не всем по душе, — довольно скованно произносит Грета. — Может, попробуем что-то более современное?

— Да, — тут же соглашается Нина. — Давайте попробуем. И не могли бы вы дать нам несколько минут?

— Да, конечно, я пока схожу за другими платьями.

Марианна поворачивается к Беате.

— У меня сложилось впечатление, — говорит она, старательно подбирая слова, — что дело не просто в том, что тебе не нравится свадебная мода нынешнего сезона.

Беата понимает, что не в состоянии посмотреть Марианне в глаза.

— Мне не нужна помощь в выборе свадебного платья. Я об этом не просила. Я не просила организовывать за меня мою свадьбу. Все ведут себя так, будто делают мне колоссальное одолжение — отказываются от собственных планов, чтобы мне помочь. А мне этого не нужно.

Наступает молчание, потом Нина спрашивает:

— А что тебе нужно?

— Сама не знаю, — говорит Беата. — Я вообще не привыкла так ставить вопрос. Я родила ребенка, когда и сама еще по сути была ребенком. У меня не было той свободы, которой почти все пользуются на втором и даже на третьем десятке, прежде чем заведут семью. Знаете, о чем я мечтаю? О свободе от ответственности.

— А перья вам нравятся? — спрашивает Грета, входя с очередной ношей.

— Один черт, — отвечает Беата.

Грета расстегивает еще один чехол и достает нечто, больше всего напоминающее гигантское боа из перьев. Безо всяких комментариев надевает его Беате через голову.

— Придется докупить моделирующее белье, но это в любом случае неизбежно. А платье — самый тренд.

— Я похожа на перекормленную курицу, — высказывается Беата. — Бредовое платье. — Она смотрит на ценник. — Пять тысяч долларов? Вы озверели?

— Так, — говорит Нина, — предлагаю закончить.

— Слава богу, — цедит Беата. — Вытащите меня из этой фигни.

— Дай помогу, — предлагает Марианна.

— Марианна, повторяю еще раз: не нужна мне твоя помощь.

Беата давно не чувствовала такой ярости. Она заводит руку за спину, нащупывает молнию, дергает вниз.

— Где ты была, когда мой ребенок был маленьким? А ты где была, Нина?

— Стойте! — Грета всплескивает руками. — Перья очень нежные! Осторожнее, пожалуйста.

Беата выдергивает руки из рукавов.

— Не. Так. Выглядит. Моя. Мечта.

Она пихает платье вниз, оно падает к ногам.

Грета кидается к платью, подхватывает его — несколько перьев взлетают в воздух.

— Нет! — ахает она, перья медленно опускаются на пол. — Только не это.

— Ой, простите… — начинает извиняться Беата, но Грета решительно прерывает ее:

— За ремонт мы берем деньги.

ГЛАВА 22

Зоя

У Зои настал этап постановки новых целей. Она успела перепробовать все известные психологам стратегии счастья, и единственная, которая хоть сколько-то ее впечатлила, состоит в том, чтобы сосредоточиться на конкретных действиях, направленных на достижение полезных целей. Благодарность слишком хлопотно, медитация — путь к самокопанию, а руководить компанией без телефона в руке она не может, так что и отключение не подходит. А вот ставить цели — это она умеет. Например, заняться кикбоксингом. Расширить бизнес. Прогнать греховные мысли по поводу Уилла Шэннона.

Каждое утро она встает пораньше и несколько минут осмысляет свои цели. Представляет себе, что ее не одолевают греховные мысли по поводу Уилла Шэннона. Представляет, насколько от этого полегчало бы на душе. Визуализирует то, что мешает достигнуть цели (его руки, улыбка), а потом дает себе слово преодолеть искушение (на месте его улыбки она создает ментальный образ всех членов своего семейства — они орут друг на друга). Потом идет в спортзал и сбрасывает там накопившуюся сексуальную энергию. Радует то, что бизнес ее растет, опережая даже самые оптимистичные прогнозы. Она обзавелась целым выводком новых клиентов, расширяет штат. И она в отличной физической форме.

Днем у нее занятие кикбоксингом с тренером Клайдом, профессионалом смешанных единоборств. Он тоже любит ставить конкретные цели, а также имеет склонность выражать свои мысли лаконично.

— Зоя! — радуется Клайд, когда она входит в зал. — Вы пришли мне накостылять и поругаться матом?

— Как обычно.

— Славненько. Шнуруйтесь.

Зоя надевает перчатки, они у нее розовые.

— Готовы? Начнем с прямых: два правой, два левой. Поехали.

Зоя сжимает кулак, замахивается. Клайд танцевальным движением уклоняется.

— Блин, — огорчается она. — Во дура-то.

— Тихо-тихо. Нельзя так о себе. Вы на ковре, вы вступили в бой. Начало — половина победы.

— Может, Клайд, вторая половина вам и не достанется. — Зоя снова пытается его стукнуть.

— Включайте зрительное воображение, Зоя. Не бейте туда, где я нахожусь. А туда, где окажусь через секунду.

— Знала бы заранее, где вы окажетесь, — пыхтит Зоя, — я бы вам вмазала. Блин.

Она опускает руки на бедра и сгибается пополам, чтобы перевести дух.

— Нечего распускать тут нюни. Лучше сконцентрируйтесь.

— Не могу, Клайд.

— Распрекрасно можете.

Удар отскакивает от его плеча.

— Есть контакт. Сильнее!

— Вы мне поддаетесь. — Она вновь отводит руку для удара.

— Сильнее, сказал!

— Так я сильнее!

Удар.

— Вы лучше можете.

Еще удар.

— Вот теперь вроде почувствовал. Продолжайте.

— А ничего другого мы не будем прорабатывать? Я про ноги.

— Пока толком бить не научитесь — не будем. Давайте еще.

Клайд замахивается и попадает ей в предплечье.

— Ай!

— Вот так надо. Давайте, Зоя. Вы можете, я знаю. Вообразите, что я — ваш бывший муж. Врежьте от души.

Зоя отводит руку.

— Уже лучше, — хвалит Клайд. — Теперь левой. Не жалейте меня.

Она вкладывает в удар всю душу, но Клайд отклоняется и сбоку бьет ее ногой по ляжке.

— Стоп, — говорит она.

— Стоп? А зебра может сказать себе «стоп», когда за ней гонится лев?

— Ну, рано или поздно придется, — отвечает Зоя.

— И что тогда?

— Ее съедают?

— Точно. Поняли мою мысль?

Зоя не поняла, остается сосредоточиться на том, чтобы дышать и стоять прямо. Она отводит руку, промахивается, получает еще один удар, ближе к плечу.

— Ай, ну правда. — Зоя снимает перчатки.

— Что нынче приуныли, чемпионка? Вы обычно-то покрепче.

— Не знаю, — говорит она. — Что-то я не в настроении.

— Дело не в настроении, а в мышлении. Вы слишком много думаете. Задумался по ходу боя — и очутился в нокауте, так все просто. Либо дерешься, либо вали с ринга.

— Я лучше свалю. Проиграла я, Клайд. До встречи.

По дороге домой Зоя заходит за продуктами. Уилл и Оскар сегодня придут ужинать. Она плохо понимает, зачем их пригласила; задним числом это представляется ошибкой. Она просто пытается доказать себе, что не сломлена невзгодами, хотя на деле сломлена. Зак на пару дней уехал в Лос-Анджелес, и она один за другим смотрит слезливые сериалы, вот только катарсиса, на который она рассчитывала, они не вызывают.