Неудачная дочь (СИ) - Полина Белова

— В такие дни мне, как и другим девушкам, трудно сдерживать капризы. И любая работа кажется непосильной… — она жалко вытирала покрасневший носик рукавом платья и громко всхлипывала после каждого обрывка фразы, — У меня нет мамы… чтобы я могла поговорить с ней… чтобы пожаловаться… чтобы она посоветовала, как правильно себя вести. А ты… ты, Хилберт, злой! Я теперь страшно боюсь тебя! Ты совсем меня не любишь! Я осталась совсем-совсем одна на этом свете!

Хилберт, когда ненадолго сорвался со службы и мчался в поместье, ему одному известными короткими тропами, был решительно настроен снова хорошенько выпороть сестру, чтобы окончательно сломить её вздорный характер и сделать, наконец, послушной. Но слезливые причитания младшей вдруг открыли ему глаза на происходящее совсем с иной стороны. Мужчина почувствовал себя не в своей тарелке. Действительно, без матери девочка росла… Он поднял Генриетту с колен и неловко прижал к себе, грубовато поглаживая сестру по вздрагивающей спине.

Генриетта замерла, опасаясь испортить момент, понимая, что эти мгновения решают, насколько серьёзным будет её наказание за капризы и неподчинение новым правилам существования.

— Малышка, я знаю, что суров с тобой. Но это для твоей же пользы, — глухо проговорил ей в макушку Хилберт.

Генриетта никакой своей пользы в розгах, полосующих её зад решительно не видела, но благоразумно промолчала об этом, лишь тяжко вздыхая в грудь Хилберту.

— Я не стану никак наказывать тебя в этот раз, — продолжил мужчина и Генриетта судорожно выдохнула, — И скажу Камилле, что три дня в месяц, ты можешь не придерживаться режима дня и будешь освобождена от работы.

Девушка даже не ожидала такой поблажки и похвалила себя за такую удачную идею с женскими днями. Сама она никогда не чувствовала себя плохо в такие периоды, но много слышала об этом от других девушек. Та же Мишель рассказывала ей, что она по три дня в месяц лежит в постели, скрючившись от сильных болей в животе. Воспоминание о принцессе полоснуло сожалением, что всё так сложилось. Всё же они неплохо общались до того, как обе влюбились в ашварси. Да и с этой любовью…

У Генриетты здесь, в уединении, было достаточно времени хорошо подумать обо всём и посмотреть на жизнь подруги не затуманенным ревностью взглядом. И чем принцессе сейчас лучше живётся, чем ей, Генриетте? Мишель так же работает, как прислуга, часами сидит за счётными книгами. Она тоже находится под присмотром, только смотрительницы, а не воспитательницы. Принцесса также скучает одна, ведь ашварси почти никогда не бывает дома и с подругами он ей общаться не позволяет. Разве Мишель замужем лучше жить? Разве она стала счастлива? Нет! Ашварси, конечно, красив, но, что, если и он, как Хилберт, использует розги, чтобы добиться послушания? Эти вояки далеки от нежного обращения, чуть, что не по ним, сразу приказы раздают, наказывают, руками машут…

У Генриетты было время подумать, осознать, увидеть настоящее принцессы и своё, как оно есть. Безумно мужественный и красивый, весёлый, в общении со своим другом, ашварси Хлодвиг, конечно, очень привлекателен, но существование рядом с ним Мишель пугает. Генриетта, представив, что всю свою жизнь может провести так, как сейчас живёт Мишель, пришла в ужас. Безрассудная девичья влюблённость в ашварси в её душе начала стремительно истаивать.

Глава 22

В середине лета с западной границы империи пришли тревожные сообщения. Хлодвиг отправил императору подробный предварительный доклад с гонцом, и, проработав с ближайшими аштунгами план действий, следом и сам отправился во дворец.

Угрозы на границах империи не ново, но в этот раз общая ситуация складывалась немного сложнее: с той стороны несколько провинций были присоединены совсем недавно и население относилось к императорской власти настороженно и недружелюбно, для укоренения порядков империи прошло недостаточно времени. Степные таранцы, соседи по ту сторону пограничной линии, что проходила по небольшой речушке без названия, которую легко можно было перейти вброд, давно вели себя агрессивно, ограничивая свободные перемещения через рубеж и взаимную торговлю с империей.

За последнее время Хлодвиг уже из разных источников получил несколько донесений о том, что степняки накапливают силы и по предварительным анализам их боеспособность в настоящее время начинает представлять серьёзную угрозу империи. В прошлом они могли гордиться лишь своей конницей, но сейчас ашварси получил новости, что таранцы обзавелись камнемётами, катапультами и требушетами. Кроме того, они улучшили защиту тел своих всадников, заменив кожаный панцирь на пластинчатый металлический.

Последнее сообщение было совсем угрожающим — произошло несколько мелких нападений на приграничные крепости. Есть незначительные потери в живой силе. При одном из набегов была сожжена конюшня. Позже выяснилось, что из неё украдены больше половины лошадей, так как животные разбежались и не сразу были пойманы. Ашварси ясно видел общую обстановку на западных землях в последнее время: противник наливался силой и наглел, местное население не поддерживало пограничников, а сами защитники границ империи преступно расслабились, привыкнув к лёгким победам и мощной поддержке империи за своей спиной.

Хлодвиг осознавал всю опасность ситуации и поспешил к императору для согласования с ним немедленного начала военной кампании против Степной Тарании. Он подготовил планы и расчёты для обеспечения войска всем необходимым. В отобранные им для военного похода тридцать девять отрядов, к аштугам уже полетели почтовые голуби с секретным сообщением, в котором было одно лишь специальное слово и цифра семь. Это, по сути, был приказ ашварси быть готовыми выступить в боевой военный поход при полном снаряжении, с осадными орудиями, не позже, чем через семь дней. Следом за почтовыми голубями, ашварси, уже из императорского дворца, после согласования с императором, разослал в отряды гонцов с более подробными приказами и разъяснениями для каждого аштунга отдельно.

Хилберт тоже получил такой приказ. И начал усиленно готовить отряд к походу.

Предстоящая война не обещала быть лёгкой и короткой, поэтому Хлодвиг решил ненадолго заехать в своё основное поместье, чтобы решить наиболее срочные назревшие вопросы по управлению кланом, оставить необходимые распоряжения на ближайшее будущее. Тем более, это было ему по пути в расположение.

— Надо не забыть поручить Вилю строже контролировать управление новой провинцией, полученной за Мишель, — пока ехал верхом из дворца в своё основное поместье за городом, среди прочего, напомнил сам себе Хлодвиг перечень того, что необходимо было сделать по приезду, — Ах да, ну и, конечно, нужно не забыть надолго попрощаться с женой, я ведь теперь женат.

После всех бурных совещаний и окончательных обсуждений военных планов с императором и его советниками