Жена на один год - Марья Коваленко

Благодаря полному приводу Лешкиного джипа до поселка мы добрались быстро и без происшествий. Не знаю, чем занималась Наташа, но я эти полчаса спала, прижавшись лбом к стеклу. Это был самый полезный сон – без сновидений. Погрузилась в него я так глубоко, забылась так качественно, что не с первого «мы приехали» смогла открыть глаза.

Лешка уже собрался переносить меня в дом на руках, но неизвестно откуда появившийся начбез его опередил.

- А ну грабли убрал! – СанСаныч в фирменной манере особо не расшаркивался.

В ответ Панов с Наташей хором промычали что-то вроде «Она спит». Но молодой, игривый Демон Второй уже сунул морду в салон и беспардонно лизнул меня по щеке.

- Спала, - тут же сонно уточнила я, как ребенка прижимая к себе наглого пса.

После такого радушного приема оставаться на ужин ни Наташа, ни Леша не захотели. У подруги нашлось сразу несколько дел, а Панов принялся так красноречиво зевать, что Демон Второй радостно облизнулся.

Дом встретил уже привычной тишиной и пустотой. В углу гостиной горел красным глазом робот-пылесос. Показывая, что она справилась со своей работой, на кухне сияла зеленой подсветкой посудомоечная машина.

Людей не было. После смерти родителей из прислуги почти никого не осталось. Верная хозяйке горничная уволилась сама. Ей было больно находиться в этих стенах, а у меня не нашлось сил доказывать, что я не хуже Татьяны Егоровны.

Садовник попросил о сокращении вслед за горничной. СанСаныч ворчал что-то про «два сапога», матерился про себя. Но я без споров выдала садовнику три оклада и пожелала удачи.

Третьим ушедшим должна была стать повариха. Каждый день после похорон хозяйки я ждала, что она зайдет ко мне в комнату и заведет уже знакомую шарманку. Но пожилая тетя Галина не шла.

Вместо заявления об увольнении каждое утро на кухонном столе появлялись все более вкусные завтраки, а на ужины – настоящие шедевры кулинарии.

В страхе, что лишусь последнего работника в доме, я прожила три месяца. Несколько раз даже пыталась завести разговор о повышении зарплаты. Но вначале Галина отмахивалась. Потом стала смеяться. А на четвертом месяце СанСаныч огорошил новостью о своей свадьбе и перенес вещи поварихи из ее комнаты в домик сторожей, который он уже давно превратил в свое персональное жилье.

Так я осталась одна. С завтраками, ужинами. Но без единой живой души рядом.

Обычно после пар в вузе меня это не тревожило. В тишине и покое приходить в себя было легче. Но сегодня почему-то задело.

Желание спать слегка притупилось. Пустота тяжелым грузом опустилась на плечи. Хоть было проси Лешку повернуть назад или умоляй Галину одни вечер побыть со мной в доме.

Если бы ни гора дел, связанных с банком, я бы, наверное, сама потопала в дом сторожа. Но проблемы не дали даже переодеться спокойно.

Как только я зашла к себе в комнату, тут же позвонил управляющий. А когда спустилась ужинать – по видеосвязи вызвал заместитель финансового директора. У первого и у второго повод для разговора был один. Они оба наседали на меня, вынуждая принять решение. И ни одного из них нельзя было послать подальше с их требованиями.

- Опять упырь звонил? – СанСаныч вошел в гостиную как раз к концу второго звонка.

Я положила трубку, отключила телефон и на несколько секунд задержала дыхание.

- Понятно, - протянул начбез. – Значит, и упырь, и упырёныш. Бригадой ломать взялись.

- Я уже не знаю, что мне с ними делать? – сдалась я.

- По-прежнему требуют сократить штат? – СанСаныч невесело хмыкнул.

- Сокращение уже не актуально. У них новый план.

Безумно хотелось вычеркнуть оба разговора из памяти, но слова зама и управляющего уже засели на подкорке. От них в теплой комнате вдруг стало жарко. А сердце забилось так быстро, словно я бегу стометровку.

- Не скажу, что удивлен. – СанСаныч протер платком свою лысину и устроился в кресле напротив меня. – Они акулы. Если бы у Татьяны не было Петровича, её бы тоже съели. Порядок в банке держался исключительно на страхе перед боссом. А сейчас главное пугало пропало.

- Я эту роль не осилю точно.

- Куда тебе?! Пупок надорвешь!

- И тянуть резину больше не получится... – Упав в кресло, я обхватила голову.

Не верилось, что прошло всего два года с новогоднего торжества, на котором приемные родители принимали здесь элиту города. Каких-то двадцать четыре месяца с лишним...

Я помнила, как Николай Петрович заигрывал со своей новой ассистенткой. Почему-то мне казалось, что она похожа на меня.

Помнила звонкий смех Татьяны Егоровны, когда управляющий рассказывал ей как-то анекдот и нежно гладил по руке.

Помнила нарядных гостей.

Все эти чины, партнеры... Они виделись мне людьми с другой планеты. Теми, с кем я никогда не пересекусь. Ни в моей фантазии, ни в мыслях родителей этого и не должно было случиться.

Никто не готовил из меня преемника и не рассказывал о бизнесе. Я была всего лишь правильным фоном.

А теперь...

- У этих... – СанСаныч сделал паузу, пропуская слова, - ... новый план?

- Да. И в этот раз, кажется, у меня нет шансов отвертеться.

- И что, если не секрет?

- Управляющий сказал, что на следующем собрании акционеров будет поставлен вопрос о принудительной продаже моей доли.

Словно с первого раза не услышал, СанСаныч потряс головой. Совсем как это делал прежний Демон. И переспросил:

- Они там совсем?.. Ку-ку.

- Зам финансового директора сообщил, что Совет Директоров нашел уже несколько оснований для такой продажи. Какие-то нарушения с моей стороны.

- Черти. А выход они предложили?

- Или я соглашаюсь на сокращение, или прощаюсь с банком. – Я устало пожала плечами.

Поскольку разговор с СанСанычем о банке был не первый, все нюансы он знал не хуже меня. Был в курсе и об управляющем – любимце «матери», которого я не могла сменить ни при каких обстоятельствах. Об аппетитах других акционеров, которые после смерти родителей серьезно выросли. И о моих безуспешных попытках найти толкового консультанта.