Конец империи - Николай Андреев

Да и вряд ли Хиндс станет усердствовать. Наверняка под шум разбоя гигант изнасилует пару девиц и ограбит какого-нибудь зажиточного торговца. Он нашел отличный повод, чтобы исчезнуть с глаз господина.

Постепенно советник продвигался к «Звериному оскалу». То и дело мимо пробегали солдаты. Кто-то тащил барахло, кто-то догонял очередную жертву.

На протяжении двухсот метров Линк насчитал не меньше сорока трупов. Бандиты не жалели никого: ни женщин, ни детей, ни стариков. Изредка местные жители оказывали убийцам отчаянное сопротивление.

Возле большого бревенчатого дома лежали сразу три мертвых воина. По всей видимости, они наткнулись на семью, в которой было много взрослых мужчин. Четыре изрубленных расчлененных тела валялись тут же поблизости.

Повидавший многое аланец невольно отвернулся. Нет, Коун не испытывал угрызений совести и не жалел этих несчастных. Советник привык, что на Тасконе выживает только сильнейший.

Милосердие, доброта – признаки слабости и неуверенности. Линк презирал слюнтяев, неспособных вонзить клинок в тело беззащитной жертвы или отрубить голову ни в чем не повинному человеку.

Три года назад по этой причине он поругался с Алонсом Вилауном. Сразу после погони за группой разведчиков, армия Яроха захватила нескольких нейтральных городов. Для усмирения жителей пришлось казнить десять детей.

Очень эффективная мера, но следопыт бурно возмущался. Мало того, он попытался помешать советнику.

Тогда Коун приказал убрать Алонса. Оливиец становился чересчур опасен. К удивлению аланца, Вилаун убил трех солдат и исчез.

Длительные поиски не принесли ни малейшего результата. Тасконец как сквозь землю провалился.

Вот и сейчас Линк смотрел на происходящие в Кардуэле события с безразличным видом. Его душу не трогали ни детские крики, ни стоны женщин, ни вопли раненых.

Пару раз советнику даже пришлось закончить начатое его солдатами дело. В первом случае Коун добил мужчину, истекавшего кровью от полученных ран, во втором – девочку лет двенадцати, изнасилованную большой группой бандитов. Меч аланца оборвал их страдания.

Перешагнув через груду трупов, Коун неторопливо направился к выломанной двери «Звериного оскала». Телохранители неотступно следовали сзади.

Перед аланцем предстала довольно неприглядная картина. Сломанные столы и стулья, разбитая посуда, лужи крови и четыре мертвеца, лежащие на полу в разных позах.

Одной из несчастных являлась женщина. Советнику она показалась знакомой, и он подошел ближе. Линк не ошибся.

Жертвой убийц оказалась Шила, девушка, услугами которой не раз пользовался сам Коун. У бедняжки была высоко задрана юбка, оголяя красивые полные бедра. Мерзавцы прикончили ее сразу после изнасилования.

– Уроды! – зло выругался советник. – Зачем же убивать хорошеньких женщин? Наложницы нам еще пригодятся. Боюсь, в Солиуле придется сидеть долго, а развлечений там немного. Хотел бы я знать, кто этим занимается.

Словно в ответ на поставленный вопрос на втором этаже раздались истеричные женские крики и издевательский смех нескольких мужчин. Спустя минуту на лестнице послышался странный шум.

Вниз по ступеням, прямо к ногам телохранителей скатилось безжизненное обнаженное тело молодой брюнетки. Судя по всему, ей сломали шейные позвонки.

Линк знал бедняжку. Стила считалась лучшей куртизанкой в заведении.

– Эти скоты перебьют всех красоток! – недовольно покачал головой аланец и яростно выкрикнул: – Эй! Какая сволочь убивает женщин? Неужели нет другого занятия?

Хохот на втором этаже резко оборвался. Мгновение спустя раздались грязные ругательства.

Вскоре на лестнице послышались тяжелые неуверенные шаги. В зал спустились пятеро мутантов. Они изрядно напились и с трудом соображали, кто стоит перед ними.

Коун всегда ненавидел уродливых тварей. Мало кто из них отличался большим умом, зато физической силой природа никого не обделила. Советник с трудом терпел их выходки.

Высокомерные, надменные мутанты плохо выполняли приказы и часто становились абсолютно неуправляемыми. Сейчас наступил тот момент, когда Линк мог себя не сдерживать. Потеря пяти воинов для его отряда – сущий пустяк.

Осмотревшись вокруг и презрительно взглянув на худосочных людей, один из мутантов подошел вплотную к аланцу. От него ужасно воняло, и советник невольно отступил на шаг назад.

Приняв брезгливость за испуг, оливиец снисходительно рассмеялся. Впрочем, вряд ли ужасную гримасу можно было принять за настоящую улыбку. Огромный рот открылся, обнажая четыре острых звериных клыка.

Широкий, провалившийся нос, маленькие остроконечные уши и треугольные желтоватые глаза придавали существу вид злобного монстра. Каковым тасконец и являлся.

– Ты оскорбил нас, Линк, – раздраженно прохрипел мутант. – Но я прощаю тебя. А теперь проваливай отсюда. Мы первые захватили «Звериный оскал» и хотим здесь немного повеселиться. Наверху еще пять живых девчонок, и одну я обязательно съем сегодня на ужин. Обожаю теплую кровь!

Воин откровенно бросал вызов советнику. С такой наглостью аланец не сталкивался уже давно.

Отчасти Коун даже обрадовался конфликту с оливийцем. Он должен получить разрядку за неудачи последних дней, и хорошо, что под горячую руку подвернулись именно мутанты. Свернуть шею кому-нибудь из уродов советник хотел уже давно.

– Довольно грубо с твоей стороны, – иронично заметил Линк. – Армия арка ушла, в Кардуэле единственный хозяин – я! Вы получили город на разграбление, можете убивать, насиловать, но при этом обязаны выполнять мои приказы. Бунта я не потерплю! Ни одна из оставшихся здесь женщин не умрет!

Последние слова аланец произнес очень жестко. Взгляды Коуна и монстра встретились.

Внутренняя борьба длилась пару минут. Первым не выдержал мутант. Он резко отвернулся и сплюнул на пол.

Не поднимая головы, убийца приблизился к телу брюнетки и легко поднял ее за волосы. Ноги жертвы безжизненно болтались над полом.

Посмотрев на советника, гигант скорчил ехидную гримасу:

– Плевать я хотел на твои приказы, Линк! Командуй своими недоносками. Для меня и моих друзей война с союзниками закончена. Мы здесь немного развлечемся, запасем мяса в дорогу и двинемся на запад. Там настоящее раздолье для наемников. И не советую стоять у меня на пути. Иначе тебя ждет та же участь.

Мутант небрежно встряхнул труп. Руки и ноги бедняжки дернулись в разные стороны.

Продолжая издеваться над людьми, чудовище демонстративно откусило часть уха Стилы. Губы и подбородок тасконца окрасились кровью. Откинув тело далеко назад, монстр с чавканьем жевал человеческую плоть.

– Впечатляет, – кивнул головой Коун. – Но, боюсь, ты переоцениваешь собственные силы.

Аланец медленно повернулся к одному из телохранителей и взял в руки висевший за спиной у воина арбалет. Резкий разворот – и стрела со свистом пробила череп мутанта насквозь.

Он не ожидал нападения и среагировать не успел. Тело оливийца беззвучно рухнуло на пол.

Пьяные товарищи мутанта так и не поняли, что произошло. Десять воинов, с обнаженными мечами бросились на недавних союзников и стремительно их перебили.

– Так-то лучше, – спокойным голосом сказал советник. – Терпеть не могу выскочек. Приберите здесь! Трупы – на улицу, ломаную мебель – туда же, да и кровь надо смыть. Ночевать в таком бардаке мне не хочется.

Телохранители давно служили у Коуна и прекрасно чувствовали настроение своего господина. Линк выплеснул на мутантов накопившуюся за несколько дней злобу, теперь его можно о чем-либо просить.

После эмоциональной разрядки аланец как правило не отказывал воинам. Вперед выдвинулся Моск.

– Советник, после того, как мы выполним приказ, позвольте нам немного... – Солдат сделал паузу. – ...расслабиться? Наверху есть женщины, а проблем с вином в заведении Клинча никогда не было.

– Хитрецы, – понимающе усмехнулся Коун. – Хорошо, Моск. Но помните – до невменяемости не напиваться. В любой момент мне могут понадобиться верные бойцы. Возле двери оставишь пару часовых. И пусть внимательно следят за близлежащими домами.

Через несколько часов Кардуэл запылает. Я не собираюсь здесь зажариться.

– Спасибо, господин, – громко воскликнули обрадованные бандиты.

– Эй, болваны! – снисходительно произнес аланец. – Приведите всех девок сюда. Не обессудьте, но одну я заберу себе.

Спустя пару минут в заведении закипела работа. Шестеро оливийцев вытаскивали трупы на улицу, двое разбирали разгромленную мебель, а Моск и Луск отправились на второй этаж.

Оттуда донесся истеричный визг. Он быстро стих, и вскоре на лестнице раздался учащенный топот ног. В зал спустились полуобнаженные куртизанки.