Блудница - Саския Уокер

Дав себе эту клятву, она воспрянула духом и, застелив его постель, вернулась в свое укрытие, с помощью заклинания заперла дверь и в ожидании села на кровать.

Глава 10

Вернувшись вечером, Грегор не услышал ни обвинений, ни язвительных замечаний по поводу уходящего дня, напротив, Джесси, казалось, была даже рада видеть его. В глазах ее горел озорной огонек; она подбежала и, посматривая на тугой сверток в его руках, обняла его, что было для него крайне неожиданно. Он поинтересовался, чем она занималась в его отсутствие. И снова у него появилось ощущение, что она не сидела все это время лишь в своей комнате, но не было никаких признаков того, что она пыталась взломать замок, а ключи были только у него.

Потом он подумал, что, возможно, она стала спокойнее после того, что произошло между ними утром. Если это действительно было так, то перед ним вставал непростой выбор: делать так, чтобы она была удовлетворена, и счастлива, и предана ему, или соблюдать дистанцию во имя собственного ясного рассудка. Грегор таинственно улыбнулся, задумавшись над решением.

Тем утром стоять перед выбором пришлось недолго. Это был лишь вопрос времени, когда он возьмется за дело и, бросив наконец обучение, избавит их обоих от этого мучительного вожделения, удовлетворив свои плотские потребности. Он сделал все возможное, чтобы использовать ситуацию в свою пользу, но, несомненно, это должно было случиться, хотя потребность в уроке хороших манер была ничуть не меньше. Едва усадив ее за стол, обнаженную, он уже представлял ее в гораздо более чувственных позах. Он просто не мог не сжать в ладони свой твердый ствол, когда она лежала, повернувшись лицом к столу и приподняв свою аппетитную попку.

Теперь, когда Грегор вернулся, стол напомнил ему об этих утренних столь сладостных мгновениях. Чтобы отвлечься, он отдал принесенные для нее свертки.

— Я нанял портниху в Сент-Эндрюсе. Так что скоро у тебя будет новая одежда, а пока я принес тебе шейный платок и шаль ее же работы. А на обратном пути я нашел подходящие кожаные туфли.

Глаза ее загорелись при упоминании туфель, а когда он отдал их ей в руки, она в потрясении смотрела на него. Он заметил, что ее собственные были уже совершенно изношены.

— Так вот почему вы… — Она приложила ладонь к своей стопе, как сделал он этим утром, чтобы измерить ее ножку.

Грегор думал, она не заметила. Он кивнул.

С нетерпением она почти выхватила у него шаль и прижалась к мягкой шерсти щекой. Как он и предполагал, покупая шаль, она подходила к ее глазам. Джесси обрадовалась и хлопковому платку, но он не без сожаления наблюдал, как она обернула его вокруг шеи и, подоткнув концы в вырез платья, укрыла им свою великолепную грудь. Накинув на плечи шаль, она весело закружилась по комнате.

— Я скромная, порядочная девушка, — заявила она, едва сдерживая смех.

Грегор был уверен, что Джесси обрадуется. Как показывал его опыт, подарки, как правило, воодушевляют женщин. Но в реакции Джесси был какой-то особенный трепет, который удивил его. И тут он понял — у нее не было абсолютно ничего своего.

Прошло уже много лет с тех пор, когда Грегор был в таком же положении, но он и теперь помнил ту ночь, когда впервые прибыл в порт Данди, имея при себе лишь то, что было на нем. Зато у него было твердое намерение найти работу и способность трудиться на совесть, вкладывая все силы. Горькая обида и злость подогревали его решимость. Большой удачей было бы, если бы хоть кто-то рискнул взять его на работу, но он встретил капитана фрегата, в команде которого не хватало нескольких человек. Тяжелый труд оказался верным способом освободиться от озлобленности и горя. Он быстро всему учился и скоро был повышен в звании, проявив способности к навигации и точному определению направления ветра. Его отец, Хью, учил его предугадывать погоду, когда они вместе работали в поле, и теперь он по-новому использовал свои навыки, постоянно оттачивая их.

Наконец он стал хозяином своей судьбы и весьма внушительного состояния. И все же он видел в Джесси отражение себя, юного и бедного. Точно такой же благодарный трепет испытывал он, когда получал свой первый заработок и отправлял его в Крейгдафф, чтобы за эти деньги на могилу отца поставили каменное надгробие.

Достав из кармана, Грегор протянул ей последний подарок. Это был гребень, тонко вырезанный из дерева. Джесси осторожно взяла его, ощупывая бумагу, в которую он был завернут.

— Открой, — торопил он.

Она развернула сверток и ахнула, увидев гребень:

— Какой он красивый!

Для него это был обычный, повседневный предмет, но Джесси была в восторге и тут же воспользовалась им, начав расчесывать концы своих густых волнистых волос. Она улыбалась, видя, как ее локоны распрямляются и становятся длиннее под действием гребня.

«У нее действительно совсем ничего нет», — снова подумал он. Она говорила, что ее деньги остались у сутенера. На что она их копила? Он вспомнил, что она упоминала какое-то путешествие на север. Быть может, где-то там она прячет своего ребенка? Это не редкость среди проституток, но на ее теле не было признаков того, что ей пришлось пережить роды.

Увидев, что он смотрит на нее, Джесси смутилась, покраснела и спрятала гребешок в карман платья.

— Спасибо.

Она снова провела ладонями по мягкой шали, словно стараясь показать свою радость, но он заметил беспокойство в ее поведении.

— Что тебя тревожит? Тебе не нравится шаль?

Казалось, она тщательно подбирала каждое слово, прежде чем ответить.

— Вы вычтете стоимость одежды и гребня из денег, что обещали заплатить мне?

Грегор нахмурился. Ему и в голову не пришло, что она может подумать такое.

— Нет.

В ее выражении лица читалось явное облегчение.

Она переживала из-за денег. Для нее это было очень важно. Иначе и быть не могло, подумал он без малейшей иронии, в противном случае ее бы здесь не было.

— Вы позволите мне спуститься с вами в гостиницу и трактир теперь, когда я выгляжу как порядочная девушка?

Грегор сразу же замотал головой:

— Это слишком рискованно. Здесь могут остановиться путешественники из Данди.

— Я могу укрыться шалью, так что моего лица не будет видно. — Она попыталась взять его за руку, умоляя. — Я сойду с ума, бесконечно сидя здесь взаперти.

Джесси снова позволяла себе с ним вольность. Грегор чувствовал, как напряглись его нервы и мускул на щеке стал подергиваться.

— Что? — Он бросил на нее горячий, предостерегающий взгляд. — Ты же говорила, что сама, без моей помощи сможешь выбраться из тюремной камеры, а теперь жалуешься, что тебя запирают в комнате?