Добыча Альфы. Укротить темную ведьму (СИ) - Ирина Чарова

не было. Вместо него — дырявая, серая рубаха и выцветшие брюки.

— Добрый день — поздоровался Гроз. — Гриммо?

— Добрый — кивнул тот, растерянно переводя взгляд с меня на волка — Да, все верно…

— Ардо Гроз — представился волк. — Айса сообщила мне, что записана к вам на прием сегодня. Все верно?

Домовой снова взглянул на меня.

Я, в свою очередь, вложила в свой взгляд самую отчаянную мольбу, на которую только была способна.

И, словно по команде, и удивление, и растерянность — все это тут же исчезло с лица домового.

— Да, очень рад, что вы не забыли Айса — спохватившись, ответил он. — Проходите пожалуйста.

Я ответственно кивнула и, сжимая в руках сумочку, уже собралась переступить порог, но рука Гроза внезапно загородила мне проход.

— И насколько же серьезны её проблемы? — лениво поинтересовался он.

На этот раз, глядя в лицо домовому, я расширила глаза от ужаса. И тот, с точностью копируя выражение моего лица, перевел взгляд уже на волка.

— Признаться, я редко говорю подобное о своих клиентах, но они ужасающе серьезны…Боюсь, нам потребуется долгая терапия.

— Вот как… — волк широко оскалился, бросая на меня хитрый взгляд. — Надеюсь, вы справитесь.

Стало ясно, что он и не думал верить в этот глупый спектакль и лишь позволял его разыгрывать, пропуская меня в кабинет.

— Жду на улице, дорогая. Надеюсь, ты выйдешь через дверь — прилетело мне уже в спину.

А я, не оборачиваясь, молча захлопнула за собой старую дверцу и облегченно выдохнула.

Как бы там ни было — получилось…

— Большое вам спасибо, Арчибальд.

Домовой с интересом на меня взглянул.

— Как я понимаю, вы пришли ко мне не за психологической помощью.

Покачала головой, глазами уже выискивая тот предмет, ради которого я сюда пришла. Он все еще был на месте.

Старый хрустальный шар так и стоял на обшарпанной тумбочке в углу комнаты.

— Я пришла ради этого — указала в его сторону — Мне срочно нужно им воспользоваться. Обещаю, я заплачу вам, как за полноценный сеанс.

Домовой удивленно приподнял кустистые брови, но вопросов задавать не стал.

— Что ж, пожалуйста. Но платить за такие мелочи точно не стоит.

— А может у вас и телепорт есть? — спросила с надеждой.

— Увы, таких дорогих предметов в моих апартаментах не водится — он смущенно улыбнулся. — Мне приготовить вам кофе?

Я прикусила губу от неловкости.

Жалкий он был, но хороший.

По глазам видно — добрый.

А я, в очередной раз оглядывая ветхую коморку и слыша всё то же настойчивое кап-кап-кап, живо вспомнила, как попрощалась с ним в последний раз.

— Арчибальд, в нашу первую встречу я была слишком…

— Я понял — он улыбнулся. — Я приготовлю кофе.

— Да. Буду очень благодарна.

Пока домовой суетился на кухне, я подошла к шару и заметила рядом с ним яркий красный конверт.

"На вольную" — было выведено все тем же красивым, каллиграфическим почерком, а рядом значилась весьма внушительная сумма с шестью нолями.

Постучала по конверту пальцами.

Пусто…

Совершенно пусто.

Такими темпами вольной ему действительно не видать…

Услышав торопливые шаги, тут же вернулась к креслу, села, поправила юбку и опустила сумку на колени.

Арчибальд поставил на столик кофе и следом тут же принес и хрустальный шар.

Связаться с сёстрами так и не получилось.

Возможно, их просто не было дома, а возможно они не захотели отвечать на незнакомые запросы по магической сети.

Зато мама отвечала на них всегда, так что я ничуть не удивилась, когда внутри, почти сразу показалось ее лицо.

Всё так же прекрасна, всё так же беспечна и всё так же окружена любовниками со всех сторон.

Все как всегда.

— Боги, Айса, что за дыра? — пробормотала она, вглядываясь в шар. — Дорогой! — крикнула уже громче. — Налей мне вина, я не могу смотреть на этот ужас трезвой.

Арчибальд в один лишь миг стал сплошь пунцовым.

— Мам! — возмутилась я.

— Что? Куда ты снова вляпалась, милая?

Я шумно выдохнула и почему-то снова взглянула на Арчибальда.

Тот жестом поднял обе руки вверх, делая глубокий вдох, затем медленно опустил руки — выдох.

Кивнула и повторила за ним.

Глубокий вдох- медленный выдох.

— Я в плену у волка, мам — ответила уже немного спокойней.

Про психолога ей лучше не знать.

— А, тогда все ясно — рассмеялась мама. — Согласна, с их размерами можно потерпеть даже такую дыру. Развлекаешься? Практикуете связывания, кляпы и всё такое?

Она удобней устроилась в кресле, принимая из рук поджарого блондина вино.

Арчибальд тут же юркнул в двери кухни, а я, снова сделав глубокий вдох, мысленно уже тысячу раз пожалела о своей глупой затее.

Эта женщина неисправима.

— Мам… — начала уже немного угрожающе.

— Да, кстати, милая, — тут же оборвала она — имей ввиду, с рая в шалаше лучше бежать тогда, когда у шалашника начнутся разговоры о вечной любви. Снова встрянешь.

— Ма-ам!

— Да что я такого сказала?

— Я звоню тебе по делу — голос зазвучал максимально холодно. — Я видела очень странный камень у волков в стае. На нем много старых и очень темных заклинаний. Имею в виду, очень старых и очень темных.

— А… — выражение лица матери вмиг стало скучающим — Ну и?

— Я не знаю, как это объяснить, но казалось, будто этот камень… Он меня зачаровал. Он как будто живой, и когда я капнула на него свою кровь…

— Что ты сделала? — медленно переспросила мама, поддаваясь вперед.

— Капнула на камень свою кровь. И она тут же впиталась, мам!

— Не смей больше этого делать! — неожиданно рявкнула она.

И в этот момент на хрустальном шаре появилась первая трещина.

— Что?

— Не смей… — она тут же осеклась, словно пойманный с поличным вор, а потом заговорила уже иначе.

В голосе теперь не было волнения, ни злости.

Одно лишь возмущение, которое обычно звучит у взрослых при разговоре с нашкодившим ребёнком.

— Ты ведь говорила, что на камне магия, Айса! А ведешь себя как глупая пятилетка!

Я прищурилась, слегка поддаваясь вперед.

— В чем дело? Я услышала волнение в голосе? — спросила с подозрением. — Неужели, мамочка?

Мама с усмешкой откинулась в кресле.

— Ради бога, перекрестись, Айса.

Мгновение — и передо мной снова все та же Офелия Мрак, которой плевать на всех, кроме себя.

А на старом хрустальном шаре, между тем, пошла новая трещина.

К матери снова подошел загорелый, жилистый блондин, неся в руках тарелку с нарезанными фруктами.

Мать молча махнула ему рукой, жестом приказывая исчезнуть.

Но мужчина, глядя на неё, словно зачарованный, а зная мать, скорее