Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

При упоминании своего имени, сорвавшегося с уст Лорда, Грэм ощутил щемящее чувство в груди, легкое, но заметное. Это был намек на близость доверительных отношений, что его удивило, несмотря на то, что он знал о неизбежности этого. Партнер? Вздохнув, Джек пожал плечами.

— Кто может сказать наперед, кем он захочет стать, когда вырастет…

— Но, Джек, ты уже вырос, и пора платить за вход. Так что же это будет?

— Я не совсем вас понимаю.

Снова подавшись вперед, Лорд стиснул кулаки, словно боксер-тяжеловес, стремящийся обострить поединок, высматривающий малейшие бреши. И действительно, какое-то мгновение атака казалась неизбежной. Джек напрягся.

— Ты считаешь меня полным ослом, правда?

Грэм снова взял меню.

— Что вы мне порекомендуете?

— Ну же, малыш, ты считаешь меня алчным, самовлюбленным кретином, жадным до власти, которому глубоко наплевать на всех тех, от кого мне нет никакой пользы. Разве не так, Джек?

Повысив голос, он приподнялся на стуле и отобрал у Грэма меню.

Тот смущенно обвел взглядом зал, но, похоже, никто не обращал на них внимания, что на самом деле означало то, что каждое слово их разговора тщательно впитывалось и препарировалось. Красные глаза Лорда смотрели Джеку прямо в лицо, притягивая его к себе.

— И знаешь, это действительно так, Джек. Я именно такой.

Лорд торжествующе откинулся назад и усмехнулся. Грэму тоже захотелось улыбнуться, несмотря на то что ситуация вызывала у него отвращение.

Он несколько расслабился. Словно почувствовав это малейшее ослабление, Лорд пододвинул стул к Джеку, наваливаясь на него. Какое-то мгновение Грэм всерьез подумывал о том, чтобы хорошенько врезать пожилому адвокату, — всему есть свои пределы.

— Совершенно верно, Джек, я именно такой, и даже хуже, гораздо хуже. Но знаешь что, Джек? Такой уж я есть. Я не пытаюсь скрыть или объяснить это. Все, с кем я только когда-либо встречался, расставались со мной, точно зная, что я собой представляю. Я верю в то, чем занимаюсь. И это без прикрас.

Набрав полную грудь воздуха, Лорд медленно выдохнул его. Грэм тряхнул головой, стараясь собраться с мыслями.

— Ну а ты что, Джек?

— Что я?

— Кто ты такой, Джек? Во что ты веришь, если вообще веришь во что-либо?

— Я проучился двенадцать лет в католической школе и должен во что-то верить.

Лорд устало покачал головой.

— Ты меня разочаровываешь. Мне говорили, что ты толковый парень. Или мои источники ошибались, или у тебя на лице эта дурацкая улыбка потому, что ты опасаешься сболтнуть лишнее.

Джек стальной хваткой стиснул ему руку.

— Мать вашу, что вам от меня нужно?

Усмехнувшись, Лорд ласково потрепал его по руке, и он ослабил хватку.

— Тебе нравятся подобные заведения? Если Болдуин и дальше останется твоим клиентом, ты будешь питаться в подобных заведениях до тех пор, пока твои артерии не станут твердыми, как закаленная сталь. Лет через сорок ты загнешься где-нибудь на белоснежном песчаном пляже на Карибском море, внезапно осчастливив молодую красотку, в одночасье ставшую богатой; но ты умрешь счастливым, поверь мне.

— Для меня одно место ничуть не лучше другого.

Кулак Лорда с силой опустился на стол. На этот раз несколько человек повернули головы. Метрдотель бросил взгляд в их сторону, пряча свое беспокойство за густыми усами и спокойной деловитостью.

— Вот к чему я клоню, сынок, черт побери; меня просто бесит твое проклятое безразличие. — Понизив голос, Лорд продолжал наваливаться на Джека, давя на него своим присутствием. — Одно место определенно отличается от другого. И у тебя есть ключ к этому месту, ты сам это прекрасно понимаешь. Твой ключ — это Болдуин и его смазливая дочь. И вот встает вопрос: отопрешь ты эту дверь или нет? Ну а это, в свою очередь, возвращает нас прямиком к моему первоначальному вопросу. Во что ты веришь, Джек? Потому что если ты не веришь вот в это, — Лорд широко развел руками, — если не хочешь стать Сэнди Лордом следующего поколения, если ты просыпаешься по ночам и смеешься или проклинаешь мои маленькие странности, мои глупости, если угодно, если ты искренне веришь в то, что ты выше всего этого, если тебе ненавистна мысль охотиться на мисс Болдуин и если в этом меню нет ни одного блюда, которое тебе нравится, почему ты не пошлешь меня ко всем чертям? Не встанешь и не выйдешь вон в ту дверь, высоко подняв голову, с чистой совестью и нетронутыми идеалами? Потому что, честное слово, эта игра слишком важна, она слишком напряженная, чтобы вести ее без полной отдачи.

Лорд откинулся назад, выставив свою тушу вперед так, что она целиком заполнила пространство до стола.

На улице стояла поистине прекрасная осенняя погода. Ни дождь, ни избыточная влажность не омрачали совершенство голубого неба; легкий ветерок шуршал выброшенными газетами. Стремительный ритм города словно замедлился на мгновение. В расположенном дальше по улице Лафайет-парк загорающие лежали на траве, спеша урвать последние минутки солнца перед тем, как придут настоящие холода. Посыльные-велосипедисты, свободные от заказов, катались по дорожкам в надежде хоть мельком увидеть неприкрытую попку или расстегнутую блузку.

А в зале ресторана Джек Грэм и Сэнди Лорд пристально смотрели друг на друга.

— А вы привыкли всегда действовать в полную силу, да?

— Я не могу позволить себе тратить время впустую, Джек. По крайней мере последние двадцать лет. Если б я считал, что ты не выдержишь прямого натиска, я бы просто наговорил тебе всякой ерунды и на том успокоился бы.

— Что вы хотите от меня услышать?

— Я только хочу узнать, в игре ты или нет. Скажу тебе откровенно: имея в своих руках Болдуина, ты можешь отправится в любую контору в городе. Нас ты выбрал, позволь предположить, потому что тебе пришлось по душе то, что ты увидел.

— Мне вас посоветовал Болдуин.

— Он умный человек. Многие слушают его советы. Ты с нами уже год. Если решишь остаться, станешь партнером. Если честно, двенадцатимесячный срок был чистой формальностью: нужно было убедиться в том, что мы подходим друг другу. В дальнейшем у тебя не будет никаких финансовых забот, даже если не брать в расчет солидных денег твоей будущей женушки. Главной твоей задачей будет радовать Болдуина, расширять бизнес и привлекать новых клиентов. Потому что, Джек, взглянем правде в глаза: единственная страховка, которая есть у юриста, — это клиенты, которых он контролирует. Ни в каком университете тебе этого не скажут, но это самый главный урок, который ты должен усвоить. Никогда, ни при каких обстоятельствах не упускай это из вида. Даже сама работа должна быть только на втором месте. Всегда найдутся рабы,