Кошки-дочери. Кошкам и дочерям, которые не всегда приходят, когда их зовут - Хелен Браун

Музыка, смех, мечты и воспоминания… Небо постепенно окрашивалось в розовые тона, и только Джона, истошно мяукавший в своей пятизвездной башне, ясно давал всем понять, что недоволен праздником.

На следующий день мы вскочили ни свет ни заря, чтобы собрать вещи. Загородная свадьба – это только звучит хорошо. Увлекшись перспективой отпраздновать такое событие в горном монастыре, мы не учли, насколько внимательными должны быть к деталям.

Гости, прибывшие из других стран, еще не пришли в себя после перелета – и не имели ни малейшего представления о том, где находится Дейлсфорд. Филипп быстро все подсчитал и погрузил их в свободные машины. Лидия сказала, что поедет со Стивом и Амандой, Катарина втиснулась к нам и семейству де Сильва, а Роб с Шантель договорились с друзьями.

Ответственность за перевозку платья к месту проведения церемонии невеста взяла на себя. Она приехала за нарядом не с пустыми руками: едва войдя в дом, Шантель поставила на пол кошачью переноску. Оттуда не доносилось ни звука. Джона, холодно оглядывая прибывших с высоты своего насеста, тоже молчал.

Вдруг переноска распахнулась, и серебристое существо взвилось в воздух, подобно джинну, выпущенному из бутылки. Раскрыв рты от изумления, мы смотрели, как Ферди несется к Джоне. Ответная реакция не заставила себя ждать: через несколько секунд коты уже катались по полу, утробно рыча и вцепившись друг в друга.

У нас не было времени разбираться, дерутся они или играют. Ферди был ниже, но крупнее Джоны, так что у нашего кота было меньше шансов выйти из схватки невредимым. Я надеялась, что Вивьен их разнимет.

Когда нам уже показалось, что все под контролем, привезли свадебный торт. Мы надеялись, что три уровня будут упакованы в три коробки, которые спокойно разместятся на коленях у пассажиров. Но кондитер тщательно скрепил все слои глазурью, и мы поняли, что полноразмерный торт не влезет ни в одну машину…

В панике обзвонив друзей и знакомых, мы выяснили, что у тети Шантель, Труди, есть место в ее микроавтобусе. Учитывая, что именно Труди почти десять лет назад организовала будущим новобрачным первое свидание, доверить ей торт казалось чем-то самим собой разумеющимся.

Джинни с Риком забрались в нашу машину, и мы присоединились к колонне набитых гостями автомобилей. Устроившись на заднем сиденье с Джинни и стараясь не раздавить севшую между нами Катарину, мы принялись подтрунивать друг над другом, как много лет назад, пока наши мужчины благодушно любовались пейзажем.

Первая остановка – Македонская гора. Там мы запланировал для гостей ланч. На обрамленной деревьями улице дул горячий сухой ветер. По всей Виктории объявили повышенную пожароопасность, а в Дейлсфорде обещали под сорок градусов. Когда мы только переехали в Австралию, жара первое время выбивала меня из колеи. Хотя теперь я отношусь к ней гораздо спокойнее, я не представляю, как люди выживали тут до изобретения кондиционеров. Может, недостаточно стойкие просто таяли на солнце. Я надеялась, что наши гости из умеренных широт не упадут в обморок во время церемонии в часовне.

Мы поспешили укрыться от жары в кафе, сев за самый длинный стол. Рик громко поинтересовался, всегда ли в Австралии такая погода, и первым делом заказал бутылку холодного белого вина. По жаре алкоголь быстрее ударяет в голову; некоторые гости об этом знали. Пока они пили сок и минеральную воду, мы с Джинни быстро дошли до нужного градуса. На нашем конце стола было веселее всего. Некоторые вещи с годами не меняются.

Снова погрузившись в машину, мы беззаботно проболтали остаток пути.

Если и есть на свете город, созданный для романтики, то это Дейлсфорд. Построенный вокруг вулканических гор и водоемов, он сохранил восхитительную колониальную атмосферу. Город связан с историей золотоискания и минеральными курортами, что придает ему оттенок роскоши. Магазины, укрывшиеся от солнца за просторными верандами, предлагают покупателям все: от домашнего шоколада до одежды из шерсти лам.

Далекий от городской суеты, Дейлсфорд славится простыми чувственными наслаждениями. Если вы приехали не на свадьбу, можете погулять у озера или расслабиться в термальных ваннах. Впечатление подкрепляют хорошая еда и славное вино. А еще – приемлемый кофе.

Все гости встретились за ужином в «Farmers Arms». Я видела повсюду счастливые лица людей, предвкушающих веселую ночку. Я бы с радостью к ним присоединилась, если бы буквы в меню вдруг куда-то не поплыли, и я вслед за ними. Усталость вкупе с обеденными возлияниями меня доконали.

Приступы жуткой усталости были мне в новинку. Прежде я бы просто от нее отмахнулась и продолжила веселиться. Но теперь энергетические запасы оказывались на нуле в тот момент, когда я больше всего в них нуждалась. Я понимала, что придется уйти с ужина. От серьезной операции за пять месяцев не оправиться… Смущенно извинившись перед гостями, я вернулась в коттедж, наполнила минеральную ванну и долго смотрела, как закат окрашивает холмы в пурпурные и синие тона.

На следующее утро нас разбудил раскат грома. Над городом нависли зловещие тучи. Хотя все вокруг высохло и фермеры молили небо о дожде, я боялась, как бы гроза не испортила свадьбу Роба и Шантель. Но оказалось, я беспокоилась зря. Тучи быстро рассеялись, и столбик термометра уверенно пополз вверх.

Нам повезло, что мы остановились в одном домике с Джинни и Риком. Подруга притащила с собой целый набор модных аксессуаров, при помощи которых можно было разрешить любую проблему. Когда Катарина обнаружила, что забыла дома пояс от платья, Джинни вытащила из сумки черный шарф и завязала его на груди у Катарины так, что наряд стал выглядеть даже лучше, чем задумывалось.

Вскоре к нам постучались Роб и Эндрю, оба свежевыбритые и крайне взволнованные: им срочно понадобилось погладить рубашки.

Я глубоко вздохнула, осознавая мимолетность момента. Никого теперь не вынуждали жениться. Брачные клятвы, которыми мы пользуемся сегодня, придумали в те времена, когда люди редко доживали до тридцати. Для них «пока смерть не разлучит нас» чаще всего означало «ближайшие десять – двадцать лет». Теперь же пары – даже те, что вступают в брак после тридцати, – вполне могут отпраздновать пятидесятилетнюю годовщину свадьбы. Но пообещать любить и хранить верность одному человеку в течение пятидесяти лет – на это осмелится не каждый.

– Ты знаешь, как это делается? – спросил Роб, протягивая мне длинную булавку и розу цвета слоновой кости, перевязанную зеленой ленточкой.

Прикрепить розу к свадебному смокингу – последняя просьба моего неженатого сына… Хотя мы всегда были близки, пришло время отступить. Теперь он будет строить свое будущее с Шантель.

Меня не мучили ни ревность, ни неуверенность – частые спутники матерей на свадьбе сыновей. Я чувствовала лишь безграничное счастье за Роба. Для мужчины тридцати лет он перенес слишком много боли. Но благодаря любящим друзьям и семье – не говоря уже о Клео! – он вырос хорошим человеком. Оправившись от страшной болезни, он стал успешным инженером. Но куда важнее то, что он нашел верных друзей и свою любовь. Этот день стоил того, чтобы отпраздновать его как следует.

Только отсутствие Сэма на празднике вносило ноту грусти в нашу радость. Если бы он был жив, то сейчас сидел бы с нами в коттедже. Веселый, общительный, он бы прекрасно вписался в свадебную атмосферу. Сэм подкалывал бы брата и хохотал, а во время торжественного обеда произнес бы тост, от которого Робу захотелось бы провалиться сквозь землю. Останься Сэм жив, у него, наверное, уже была бы своя семья, хотя мне трудно представить старшего сына, строящего жизнь по шаблону.

Я подумала о родителях и о том, как они хотели бы попасть на этот праздник. Папа, подмигивая окружающим, опустошал бы стол с закусками. Мама, блистая в специально сшитом к свадьбе наряде, приводила бы в восторг толпу восхищенных поклонников.

Пусть они умерли, мне хотелось думать, что сейчас они с нами. В нашем смехе, наших повадках, наших чертах. Они всегда будут частью нас. Прищурив глаза, я почти различала маленькую черную кошку, увивающуюся возле ног Роба. Да, Клео тоже была здесь.

В дверь вошла Лидия в роскошном платье и с идеальным макияжем, она словно принесла с собой частичку бабушкиного великолепия. А Катарина с завитыми кудрями, крутящаяся перед зеркалом в пурпурном платье, напоминала о страсти бабушки к театру.

Проходя мимо ванной и заметив, как Роб поправляет золотой свадебный галстук, я увидела в нем дедушкин стиль. Прошлое и настоящее смешались в этот торжественный день.

Прекрасный, как настоящий принц, Роб поцеловал меня в щеку. Наш сын был слишком серьезным человеком, чтобы осознавать свою привлекательность. Они с Эндрю сели в машину и отправились в часовню – хотели по традиции приехать раньше невесты.

– Мы готовы? – спросил Филипп, беря меня за руку.