Не быть жертвой - Александр Тепиш

не только многое повидала, но и многое помнила из прошлого.

Она видела, как мир идёт по спирали подгоняемый людскими страстями и слабостями, и потому учила людей доброте и состраданию. Пока не почила от старости, в своей обители в объятьях самого верного пушистого друга, который ни разу за их странствия не предал и не оставил её.»

 

Такова история моей учительницы, которой я сама себе являюсь. Тот монстр, ещё век охранял её могилу, пока не появилась, я. В сохранённых ей письменах я узнала чары гораздо более сильные, чем те которыми я владела до этого. И вспоминая рассказ о том, как жадность и гордыня могут растлить душу я старалась править мудро и справедливо. В этой жизни мне повезло родиться в царском роду и учится магии у горной ведьмы. Но, моя семья, и мой народ заплатили горькую цену за моё рождение. Я могла бы назначить тебя своим перерождением, отдав тебе престол, но пойми, что моё положение заставляло меня быть частью традиции, которую я не могла нарушить, ибо на кону были жизни моего народа. За свою жизнь я ни разу не нарушила правила, и не изменила правил сделки. Теперь, на смертном одре, я вручаю твою жизнь Оливии. Надеюсь, она мудро воспитала тебя, и ты сумеешь, что-то изменить в этом мире.»

Ирда, отложила в сторону последний свиток. Мир складывался в сложные паутинки. Истории, созданные из историй, плетущиеся из начала времён. И теперь её очередь создать новый виток. Она не знала, сумеет ли изменить мир, или в итоге превратится лишь в ещё один тревожный сон, пересказываемую сказку или росчерк на старом папирусе. Сколько таких посланий ещё спрятано по миру? Сколько она ещё найдёт? Сколько из них истлеют во времени так её и не дождавшись?

 

Она не знала ответов. Но мир перед ней изменился навсегда. Она стала ощущать эту связь между тысячелетиями. Ту нить наших поступков, что связывало прошлое, настоящее и грядущее. Словно она уже и не жила сейчас, а уже была в будущем. И видела как каждое действие, движение, решение и поступок уже начинали создавать мир, в котором предстояло жить нашим потомкам. Всё имело смысл. Всё имело значение.

Хруст надломившейся оси. Обоз, резко гремя всем железом и сталью, снятыми, с павших врагов накренивается набок заставляя Ирду, полететь кубарем, выйдя из философского расположения духа.

- Что случилось?!

- Эта. Калесо паламалас. – попытался объяснить один из великанов делающий успехи в изучении языка.

- Не колесос, а ось! – поправила его Ветта.

- Ага. – Грозно добавил вождь, продолжив дальше уже на родном языке бранить непутёвого, вьючного.

Тот же стал оправдываться, мол «не я же его делал», на что вождь только вцепился ему в нос и, дёргая его голову, вверх-вниз добавил «но, ты же сломал». На непредвиденном привале было принято решение, что уж до города можно и на руках дотащить, а том уже заказать ось у мастеров. Один из бамбак вырвав остатки оси, подхватил обоз сзади как носилки. Так и понесли. Правда, болтать повозку стало намного сильнее от того, что великаны шли не в ногу. Ирда, порадовалась, что успела дочитать последние записи, иначе бы пришлось отложить чтение до города.

Но, вот ещё до полудня, впереди стали показываться межевые столбы Танасграда, а навстречу каравану уже скакала перепуганная появлением великанов городская рать. Чтобы избежать недоразумения, Ветта пришпорив кобылу, ринулась им, наперерез активно жестикулируя, о том, что едет мирный караван.

А Ирда улыбнувшись, подумала о том, что пора бы немного исправить правила сделки и сделать кое-что впервые.

 

Глава 20.

 

Этот город был разделён на два берега огромной рекой, по которой ходили крупные ладьи, гружённые заморскими товарами. Дорожная жизнь была хороша, но в городе было кое-что, от чего Ирда никак не могла отказаться. Она уже доверяла Бамлаку и, сориентировав его по ценам на оружие и ткани, отправилась с Веттой в центральные районы. Едва она отошла, за спиной раздался громовой рык великана, готово торговать в разнос.

Первым делом Ирда отправилась к кузнецу.

- Один, купец подарил. – Отвечала она на вопросительный взгляд ремесленника. – Как одела, так сразу кольца срослись, и он такой засмеётся: «Тэпэрь ты мойа!». Вот как то убежала, а снять никак не могу.

Кузнец, кажется, не поверил её истории, но за работу взялся. Ирде, было боязно, когда она, сидя на корточках, прижималась шеей к наковальне, а он прицеливался своим молотом к зубилу. «Вот точно мне сейчас голову проломит. Или зубило в шею соскользнёт. Интересно, наковальня сойдёт за алтарь, чтобы её окропление моей кровью считалось за законченный ритуал?». Но рука мастера не дрогнула, и всё обошлось одним звонким ударом. Она, наконец, освободила плечи от уже ставших надоедать цепочек. А вот на талии кузнец немного закусил кожу, оставив девушке небольшую ссадину. Но это было малой ценой, чтобы, наконец, почувствовать свободу от металла.

Немного пробежавшись по торговым рядам за деньги Ветты, девушки отправились в самое лучшее место любого города – баню. Хоть воительница и была бережливой, но Ирда, уговорила её не сдерживаться в тратах, ибо оружие бойко расходится у местного народа и вскоре всё окупится с лихвой.

В заведении девушки, потратив последние деньги, чтобы оплатить баню полностью, только для двоих. Вот по этому, она точно скучала. Горячая вода, мыло и пар. Тёплый воздух пах распаренной древесиной. В этот момент казалось, что вся усталость, подавляемая в дороге, необходимостью походного быта в миг, обрушилась на плечи.

Первое время девушки просто млели лёжа на деревянных лежанках. Лишь иногда Ветта лениво подливала немного ключевой воды на раскалённые камни. С яростным шипением горячий пар заполнял помещение, и словно бы становилась легче дышать. Когда вместе с потом из, томящихся девушек вышла вся усталость, они стали мыться. С чистой блестящей кожей и волосами каждая из них ощущала себя заново рождённой.

«Какие там откровения судьбы и прошлого – горячая банька, вот, что заставляет хотеть жить» - подумала Ирда. После чего лукаво покосилась на свою подругу, окатывающею себя холодной водой из ведра.

- Ветта.

- Да. – Ответила воительница, отплёвываясь от стекающей по лицу воды.

- Ты, когда-нибудь была по ту сторону моря?