Покажи мне космос - Лина Каптейн

class="p1">Поэтому опытный мужчина может сносно станцевать с девушкой, которая почти ничего не умеет. А вот парню-новичку придется туго, даже если его партнерша хорошо двигается.

Обнимая Пашу за шею, Злата прожигает взглядом меня. На ее губах, накрашенных нюдовой помадой, играет легкая усмешка.

Такая, будто стоит филологической деве приказать, и демоны ада в ту же секунду схватят меня, уволокут с собой, а потом бросят в котел с кипящим маслом, и придется вариться в нем до скончания веков.

Мне понравилось злить Пашу. Но Злата — другое дело. Кажется, она готовит персональную вендетту.

«Прощайся с жизнью», — говорят ее зеленые глаза, которые благодаря растушеванным стрелкам выглядят особенно яркими.

Но я не боюсь Злату. На самом деле мне ее жаль.

Наверное, лицо моей соседки невероятно перекосило, когда Филипп прошел мимо нее и направился ко мне после того, как она так старалась.

Думаю, она была в бешенстве. И, скорее всего, сейчас тоже.

Но какой же странный тандем у них с Пашей!

Почему он решил пригласить на танец именно Злату? Они ведь не знали друг друга. По крайней мере, до сегодняшнего вечера.

В любом случае, мне это не сулит ничего хорошего.

— Рит, ты в порядке? — спрашивает Филипп, заставляя вновь повернуться к нему.

— Да, конечно, — киваю я.

— Точно не больно?

— Нет.

Но мы не становимся в пару снова, потому что песня подходит к концу. Мелодия затухает, и я тихо произношу:

— Спасибо за танец.

— И тебе, — отвечает Филипп.

Услышав его слова, я быстрым шагом ухожу с танцпола, не оборачиваясь.

Глава 50

— Рит, ты куда? — интересуется Дана, когда я прохожу мимо нее и Миши, с которым она танцевала.

Главный гитарист лагеря недолго горевал по поводу отказа Златы и нашел себе другую партнершу.

— Проветрюсь немного, — говорю я, натягивая на лицо вежливую улыбку. — Тут очень жарко.

— Ох, согласна… — Дана машет у лица рукой.

— Может, тебе принести чего-нибудь холодного? — тут же реагирует Миша.

— Да, спасибо.

— А тебе, Рит?

— Не нужно. Я лучше немного прогуляюсь, а вы веселитесь. Сегодня потрясающий вечер!

Я вновь улыбаюсь, после чего решаю поскорее ретироваться, пока никто не догнал.

Хочется сбежать подальше от разгоряченной толпы, сделать глоток свежего воздуха и успокоить свое бедное сердце. Боюсь, оно не выдержит, если так продолжится дальше.

Я, конечно, ожидала, что дискотека окажется богатой на события. Но не настолько.

За несколько минут я получила два приглашения на танец, предложение встречаться и неприкрытую угрозу.

Все безнадежно запуталось! Просто голова идет кругом!

Морской воздух поможет ее остудить, поэтому я уверенно держу курс в сторону пляжа.

И чем дальше ухожу от танцплощадки, тем меньше людей становится вокруг. В какой-то момент они начинают встречаться реже, чем фонари, оранжевым светом освещающие путь.

Наконец показывается арка под железной дорогой, и я слышу впереди шум прибоя. Судя по звукам, шторм не успокоился, а только усилился.

Выйдя на пляж, я сбрасываю туфли, беру их в руки и дальше иду по гальке босиком.

Волосы сразу подхватывает ветер. В лагере я практически не ощущала его из-за домов и деревьев, но здесь он абсолютно свободен.

Я подставляю ему горящие щеки, закрываю глаза и наслаждаюсь прохладой.

Здесь, вдали от огней дискотеки, можно немного прийти в себя. И хотя с пригорка доносятся приглушенные басы, голос моря звучит гораздо громче.

Стоит ли рассказать ему, что у меня на душе? Оно выслушает и не осудит.

Я оставляю туфли на гальке и подхожу ближе к морю, которое сейчас выглядит абсолютно черным. Фонари на пляже выхватывают из мрака лишь белую пену, накатывающую на берег.

Волны захлестывают ноги до колен и стремятся утянуть за собой, но мне все равно. Удивительно, что вода к ночи стала теплее, чем была днем.

Я собираюсь начать свой рассказ, однако не успеваю открыть рот, как слышу позади:

— Эй, Золушка, ты куда убежала?

Из груди невольно вырывается смешок.

Он и здесь меня нашел.

Вот же…

— Куда подальше! — отвечаю я, не оборачиваясь.

— А как же обещанные танцы? Испугалась, что твое платье скоро превратится в лохмотья?

— Нет. И даже карета не станет тыквой, а кучер — мышью.

— Но туфельки ты все-таки потеряла.

Я наконец выхожу из воды и вижу за спиной Филиппа. Он держит в руках мои шпильки.

— Не потеряла, а специально оставила, чтобы не намочить, — поясняю я. Было бы жалко испортить отделку из золотого сатина. — Положи, где взял.

— Ладно.

Филипп повинуется, а потом подходит ближе. В свете фонарей мне кажется, что он больше не настроен шутить.

— Так почему ты вдруг сбежала? Неужели из-за той пары?

— Нет.

— Тогда из-за меня?

Я медлю, и он принимает мое замешательство за «Да».

— Знаю, что огорошил тебя своим предложением. Но я подумал, будет романтично признаться во время медленного танца. Хотя ты, наверное, сама понимала, к чему все идет.

Да, я понимала. Только не хотела признавать.

До самого последнего момента казалось, что он не решится на такой серьезный шаг и нам не придется вести этот разговор.

Однако я недооценила Филиппа. Очень сильно.

— Ты молчишь… — в его голосе чувствуется легкое разочарование.

— Не знаю, что сказать, — развожу руками я.

— Скажи, нравлюсь я тебе или нет. — Он смотрит так, словно хочет прочесть ответ на моем лице. — Во время танца мне показалось, мы чувствуем одно и то же. У тебя горели щеки, а сердце колотилось, как у пойманного кролика. И твой взгляд… Неужели я ошибся? Тогда скажи, что я тебе не нравлюсь.

— Ты мне…

Слова застревают в горле. Я физически не в состоянии их произнести. Не в состоянии повторить за Филиппом.

Потому что его последние фразы — неправда.

Правда совсем другая.

Глава 51

Я долго пыталась игнорировать правду. Не признавала, потому что это было неудобно, не вовремя и вообще.

Я хотела просто отдохнуть на море, отключить голову и забыть о проблемах. Остальное не входило в план.

Однако Филипп спутал карты.

Понятия не имею, когда все началось. Когда минус сменился на плюс. Но сейчас отрицать правду больше невозможно.

Я на секунду закрываю глаза, собираясь с силами, а потом трачу их на одну простую фразу:

— Нет, я не могу так сказать.

— Значит, нравлюсь? — Его глаза вспыхивают внутренним огнем.

Я легонько киваю. Еле заметно.

Но этого оказывается достаточно для Филиппа. Он за секунду сокращает расстояние между нами, обхватывает мое лицо обеими руками и впивается в губы.

Так страстно, что я больше не