Искусство охоты на благородную дичь (СИ) - Бронислава Вонсович

Карету за мной прислали не вечером, а сразу после занятий. Я с удовольствием уселась на мягкие бархатные подушки и наконец смогла рассмотреть королевское средство передвижения. Ведь раньше у меня такой возможности не было — все внимание забирал постоянно покушавшийся на меня Эвальд. Мне подумалось, что в такой, наверно, даже на большие расстоянии можно было бы ездить при необходимости — удобные сиденья совершенно скрадывали покачивания, которые и так были весьма незначительными. А ведь многие, кто считает для себя неприемлемым использование дилижансов и считает его транспортом черни, а телепорты находит слишком дорогими, так и путешествуют до сих пор. Хотя аристократия и подавала прошения о частных средствах передвижения на магической тяге, но так до сих пор на Рикайне они и не были разрешены ни в одном государстве.

Я думала, что Эвальд меня встретит, но нет — подошел служащий и провел меня прямо в кабинет к придворному магу. Инор Лангеберг получил свою должность отнюдь не за красивые глаза, хотя и был он мужчина довольно видный и сразу внушающий расположение к себе. Он был одним из сильнейших магов Гарма, а кроме этого разбирался во многих направлениях магической науки.

— Леди Штаден, рад вас у себя видеть! — пророкотал он. — Мне Его Высочество обрисовал возникшую проблему, но в общих чертах. Возможно, вы что-то хотите добавить, чтобы прояснить ситуацию?

Но я ничего рассказывать не собиралась. Даже если бы я была полностью уверена, что все случившееся мне не приснилось, к чему я склонялась все больше и больше, я никогда не стала бы выдавать Дитера. Да, впрочем, и никого другого. Ведь при этом возникли бы проблемы, и весьма серьезные, у того, кто мне помог.

— Вряд ли, — ответила я. — Вчера все было в порядке, а сегодня внезапно артефакт стал срабатывать на Его Высочество, причем только на него.

Тут как раз вошел Эвальд. Видно, ему уже донесли о моем прибытии. И взгляд его опять остановился на моих губах. Только теперь это причинило мне намного больше беспокойства, чем раньше.

— Что скажете, инор? — обратился он к магу.

— Я еще не разбирался, — ответил тот. — Но вспомните, Ваше Высочество, я вас предупреждал о том, что такое может случиться. Там же сбалансированный набор проверенных заклинаний был. Нельзя было постороннее встраивать.

Я навострила уши.

— А что вы туда встроили? — спросила я на всякий случай, хотя и была уверена, что ответа не дождусь.

— Не важно, — сказал Эвальд. — Я просто пытался тебя обезопасить со всех сторон, вот и перестарался. Не было браслета с подходящими характеристиками, пришлось добавлять.

Инор Лангеберг насмешливо прищурился, но я и без этого поняла, что принц мне сейчас говорит неправду. Значит, то, что было ночью, мне совсем не привиделось…

— Вы же снимете это с меня? — спросила я с огромной надеждой.

Маг важно покивал и наконец начал всматриваться в мое украшение. Время шло, мы молчали, чтобы его не отвлекать.

— Забавно, — наконец сказал инор, — первый раз вижу, чтобы артефакт воспринимал как главную угрозу того, кто его активировал. Даже не верится, что такая поломка могла возникнуть случайно.

— Вы можете его снять и продолжать изучать в свое удовольствие, — проворчал Эвальд. — Я хочу получить наконец возможность поцеловать свою невесту.

Мне тоже хотелось как можно скорее избавиться от этого украшения, но уж другого я на себя надеть не позволю. Пусть наш принц ищет себе иной объект для поцелуев.

— В том-то и дело, что не могу, — огорошил меня маг. — Снять артефакт можете только вы, Ваше Высочество, эта его функция осталась неповрежденной. Если я сейчас туда полезу, то он отреагирует на меня так же, как на вас. И пока я не вижу способа это обойти.

— Как это? — опешил Эвальд. — Я что, теперь даже близко подойти не могу к девушке, которая является моей невестой?

— Не переживайте, Ваше Высочество, — оптимистично сказал инор Лангеберг. — Мы все непременно поправим.

— И как скоро?

— Несколько недель, — маг еще раз посмотрел на мой артефакт и решил подстраховаться. — Самое большее, несколько месяцев.

— Несколько месяцев? — возмущению Эвальда не было предела. Он навис над инором так грозно, что даже мне стало страшно. — За что мы вам деньги платим, спрашивается?

— Вы сами виноваты, — ничуть не испугался маг, по-видимому, привыкший к подобным проявлениям гнева. — Я вас предупреждал, что все это может плохо закончиться. И потом, самое главное, что защитная функция артефакта не повреждена и отлично работает. Для вас же самым важным было защитить девушку, не так ли?

Вид Эвальда был бы забавен, если бы это не было напрямую связано с невозможностью для меня разорвать помолвку. Почему-то во мне зрела уверенность, что Дитер такую перенастройку артефакта сделал намеренно. Интересно только, чем он при этом руководствовался?

Глава 20

Когда Эвальд вволю посокрушался над постигшим его несчастьем, пришло уже время ужина, на который он меня и пригласил и даже попытался взять меня за руку, видно, позабыв, чем это заканчивается. То, что тут же случилось, было вполне предсказуемо. Вставшие дыбом волосы вполне соответствовали выражению лица принца и потоку экспрессивных выражений из его рта.

— Ваше высочество, вы все же сдерживались бы при своей невесте, — начал его увещевать инор Лангеберг.

— Она и сама наверняка думает то же, — мрачно ответил Эвальд. — Разве что в других выражениях.

Плотоядность из его взора ушла, теперь он посматривал на меня с опаской. Пожалуй, мне это даже нравилось — впервые с момента нашего знакомства он меня боялся больше, чем я его. Правда, я все равно предпочла бы, чтобы он это делал на некотором расстоянии от меня…

— Я распоряжусь, чтобы вам сюда доставили поесть, — решил принц. — Если уж все так нехорошо получается, то с семьей Эрике ужинать не следует.

— Я могу и в общежитии поужинать, — встрепенулась я. — Давай ты лучше распорядишься, чтобы меня отвезли.

— Я не могу допустить, чтобы ты ушла отсюда голодной, — заявил Эвальд. — Если уж я тебя даже поцеловать не могу, нужно же это как-то компенсировать. К тому же наш дорогой маг может и придумает какой-нибудь выход из сложившейся ситуации за это время.

Когда жених мой ушел, Лангеберг некоторое время задумчиво расправлял манжеты, глядя куда-то в сторону, а потом внезапно спросил:

— Леди Штаден, а почему вы так не хотите замуж за Эвальда?

— Наверно, потому, что я его не люблю, да и он меня не любит.

Вопрос застал меня врасплох, но я последнее время так часто на него отвечала, что даже задумываться над ответом не стала.

— Если принять во внимание все усилия нашего принца по завоеванию вашего сердца, — несколько витиевато сказал маг, — то невольно приходишь к мысли, что вы влюблены. И поэтому сопротивляетесь с таким усердием.

Я промолчала. Говорить на столь личные темы я была не готова. Тем более, с человеком, которого я вижу впервые в жизни, и от которого непонятно чего ожидать приходится.

— И как, взаимно? — продолжил он меня допытывать.

А вот на этот вопрос ответить я не могла даже себе. Катарина утверждает, что я ему нравлюсь. Но ведь он не пытался сделать мне навстречу даже маленького шага. Ведь и поцелуй у нас был всего один, тот, который я у него вытребовала в качестве желания. Все остальные его слова и поступки укладывались исключительно в рамки дружеского расположения ко мне, как к сестре Берти.

— Это он испортил ваш браслет?

— Вы же сами сказали, что это сбой, — вот теперь я действительно испугалась.

— Что вы, милая, — насмешливо сказал инор Лангеберг, — уж отличить намеренное выведение из строя от случайной поломки я в силах. Неужели вы думаете, что должность придворного мага — это синекура, на которую отбирают исключительно по связям и внешности? Хотя, признаю, сделано мастерски. И блок по определению, есть ли защита у Эвальда или нет, запрятан очень хорошо. Маг рангом пониже моего этого бы не заметил.

— Блок по определению? — удивленно сказала я.

— Ну да, от этого зависит сила воздействия. Вижу, вы не знали… Но тот, кто делал, все продумал. Ведь Эвальд часто забывает надеть защитные артефакты, и слишком сильный магический удар мог бы его покалечить, а слишком слабый при активированной защите он бы и не почувствовал. Талантливый молодой человек, ничего не скажешь. Как его зовут, кстати?

— А почему вы не высказали свои предположения при Эвальде? — я решила отрицать постороннее вмешательство до последнего.

— С него стало бы привлечь такой талант к ответственности за покушение. Вычислить, кто приложил руку к вашему браслету, спецслужбам труда не составит. Не думаю, что у вас такой уж широкий круг общения. Брат у вас на пятом курсе, если не ошибаюсь?