Странствие, книга I - Григорий Исаев

Тит поднял глаза над толпой и встретился взглядом с Иллиром и в эту же секунду преисполнился гордостью и уверенностью, что Иллир ждет от него подвигов. Ему стало ясно, что на фоне всех этих предателей, взяточников и лицемерных обманщиков, он был единственным достойным воином, с которым Иллир сможет создать действительно Великую Республику.

Тит молча вышел на ринг, и битва началась с новой силой. Против Тита сражался самый сильный воин в легионе. Кто-то говорил, что этот человек по своим навыкам второй против Тита, но это ему никак не помогло. В этот раз Тит сражался с особой благородной яростью, не давая сопернику нанести удар. В какой-то момент зевакам стало страшно за судьбу «второго по силе» — это выражалось в их испуганных криках и выдохах, но все закончилось тем, что Тит одним метким и невероятно сильным ударом раздробил клинок противника и повалил его на землю. Воин прикрылся руками, ожидая продолжения ударов. Его охватил ужас перед неистовой яростью, но Тит остался гордо стоять над ним.

Когда все утихло, воины сначала тихо, а потом громче и громче стали скандировать: «Мечеруб! Мечеруб!» — это было прозвище Тита среди легионеров. Это был коронный удар Тита: он рубил мечи пополам, а деревянные дробил в щепки.

Тит вернулся к своему отряду, собравшемуся вокруг Вария и Комуса. Люди ликовали. Этот бой был тем, что нужно в скучные будни. Комус и Варий, как и большинство в отряде, были горды, что у них такой командир. Лишь Хадегис стоял вблизи и с легкой улыбкой, в которой чувствовался холодок, смотрел на командира. Он не чувствовал такого единения с Титом, зная о его отношении к алинам.

— Ну ты ему и показал, — похвалил Тита Варий.

— Мне каждый раз страшно смотреть на это, — произнес Комус. — Особенно, когда ты оказываешься в этом будто задурманенном состоянии. Ты будто готов убивать.

— Я контролирую себя, — оправдался Тит.

— Не похоже, — заметил Комус.

Тит вышел из ристалища и стал умываться в бочонке с водой. Стоило сражению закончиться, как толпа тут же рассосалась несмотря на то, что на ринг вышли двое других воинов. Тит вспомнил про Иллира. Он вытянулся, чтобы видеть выше людей, но всадники тоже исчезли. Тит разочарованно продолжил умываться. Воины стояли рядом и болтали между собой.

— Если бы Тит помогал людям Бени наказать этих ашарцев, хрен они бы отбились, — причитал Варий. — Так они дел наворотили в Эзилате и удрали на своем кораблике.

— Каких дел? — спросил Комус. — Это Бени позарился на чужое добро. Там капитан, слышал, какой богатый. Говорят, весь корабль в золоте.

— Да ну, брось, — не поверил Варий. — Мне знакомые говорили, что эти ашарцы самые настоящие разбойники и мошенники и влезли в дела Бени. Будто их вышибалы прижали торговца, который платил дань Бени, и тот послал своих людей мстить.

Комус не стал вступать в спор, а лишь отмахнулся. Варий добавил:

— Не важно, в чем причина. Важно, что Тит навалял бы там всем.

— Да… — согласился Комус и задумался.

Тит услышал разговор воинов и понял, что речь шла про корабль, недавно прибывший в Эзилат. Он вспомнил, что кто-то рассказывал про заварушку, возникшую между людьми Бенигуса и ашарцами, из-за которой корабль спешно покинул порт. Он подумал, что, если бы Бенигус действительно поступал по чести и защищал всех граждан Эзилата, а не только тех, кто платил ему, в Республике жилось гораздо лучше, но все было не так. Бенигуса нужно было остановить. Убрать вместе с его бандитским отребьем — Оликусом и прочими.

Ближе к вечеру воинам раздали ужин, но не успели они начать трапезу, как объявили большое построение. Воины были не очень довольны этим, но кто их спрашивал?

Построение проходило на большом плацу. Это было обычным полем, где за день хорошенько вытоптали траву. Весь легион вытянулся длинным строем из шести шеренг. Стояла тишина, которую нарушал только чей-то чуть слышный кашель, крики птиц и шелест листвы на редких деревьях. Напротив войска стояли несколько командиров. Среди них был Бенегус — он ухмылялся и о чем-то переговаривался с окружением, чувствуя себя важной шишкой. Вскоре перед строем выехало трое всадников во главе с царем Иллиром. Они довольно быстро оказались посередине, и Иллир соскочил с лошади. Бенегус и другие командиры хотели поприветствовать его, но Иллир безразлично прошел мимо них вперед. Воины в строю почувствовали знак перемен в этом жесте.

Он встал напротив строя и сказал:

— Я хочу вам кое-что сказать. Но прежде, чем я это сделаю, я должен отметить нескольких достойных сынов Эзилата. Когда я буду называть ваши имена, выходите из строя и становитесь напротив меня. — Иллир достал и раскрыл свиток и стал зачитывать: — Легионер Криспус Хием. — Воин, замешкавшись, вышел из строя и встал напротив Иллира. Было видно, как воин нервничал. — На колено. — Тот встал на колено. — За твои заслуги возвожу тебя в чин декуриона.

Воин поклонился Иллиру и сказал: «Клянусь верно служить Эзилату и Вам!»

— Вернись в строй.

Иллир назвал еще пять или шесть человек, а потом неожиданно произнес:

— Декурион Тит Люксидум.

Тит стоял на месте как вкопанный. Он не сразу понял, что Иллир звал именно его. Варий подтолкнул Тита.

— Иди, тебя зовет.

Тит нерешительно выдвинулся вперед и скоро оказался перед Иллиром. Он впервые видел его так близко. Иллир смотрел на него чуть заметно улыбаясь. Тит почувствовал отцовское тепло в его взгляде. Еще никогда он не испытывал подобных ощущений.

— Я знаю о твоем выборе, воин, — тихо произнес Иллир, — ты выбрал Республику, но лишился отца. Позволь мне быть твоим отцом, а Республике — стать твоей семьей.

Тит тут же упал на одно колено:

— Так оно уже и есть! — отозвался он. — Для меня это великая честь, царь!

— За великую заслугу, которою ты оказал Республике, я произвожу тебя в чин центуриона!