Танго на собственных граблях - Дарья Калинина

— Оговорил и все дела! А я теперь должна что-то подливать в вино хорошему человеку. Нет, сначала разузнаю про него что возможно.

Но так как Насте не хотелось, чтобы ее застукали за этим занятием, то она решила сначала выяснить, чем же занят Евгений и где он находится. Прислушавшись, девушка поняла, что он разговаривает с кем-то по телефону на кухне. Суть разговора понять было сложно, потому что реплики самого Евгения были короткими, а паузы между ними, наоборот, длинными. Создавалось впечатление, что мужчина получает от кого-то инструктаж, комментарии к которому от него не требуются.

Поняв, что ее новый знакомый слишком увлечен своим разговором, чтобы обращать внимание на что-то еще, Настя вновь вернулась к своему плану. Пройдя на цыпочках в комнату, девушка открыла первую попавшуюся дверцу шкафа. Ничего. Тихонько прикрыла эту, открыла следующую. И тут ничего. Насте стало уже совсем интересно, и она принялась распахивать одну дверцу за другой, выдвигать один ящик за другим. Затем она затихла и задумалась. Ничего. Ровным счетом ничего. Пустота.

В квартире было всего две комнаты и кухня. В последней находился Евгений. В спальню проскользнуть у Насти бы не получилось, та располагалась слишком близко к кухне. Но вот гостиная удивила девушку практически полным отсутствием каких-либо личных вещей хозяина. Мебель тут была, и даже очень красивая и явно недешевая. А вот вещей в ней никаких.

Присев на краешек кожаного дивана, Настя задумалась еще глубже. Где-то совсем недавно ей уже встречалась подобная пустота. Где? Да в аэропорту! В кабинете у знакомого Нюты. Там хоть повсюду в шкафах и стояли папки, но они были пустые и использовались исключительно для декорации. Ни в одной из них не было ни единого документа точно так же, как тут в мебели не было ни единого предмета из личного обихода хозяина.

— Это очень странная квартира! Вот, что я могу сказать.

И Настя почувствовала: ей становится не по себе. Куда же она вляпалась? Кто этот Евгений? И она снова решила держаться прежнего курса, плыть бок о бок с Борисом и Нютой.

Если это квартира Евгения, то где тут его вещи?

— Не заскучала ли моя прекрасная гостья?

Хозяин появился в дверях с бутылкой, из которой по-прежнему торчал штопор.

— Прощу прощения, меня отвлек важный деловой звонок. Ох, уж эти деловые партнеры, никак не хотят понять, что у человека тоже должно быть время на личную жизнь. Но вы не беспокойтесь, дорогая Анастасия, я выключил свой телефон, чтобы нас с вами больше никто не потревожил.

Настя улыбнулась. И пока Евгений разливал вино, произнесла:

— Мне очень нравится эта квартира. Скажите, а чья она?

Она заметила, что у Евгения слегка дрогнула рука, и несколько капель вина оказались на белоснежной полированной столешнице.

Но уже в следующий момент мужчина овладел собой и произнес:

— Что это значит, чья квартира? Моя, разумеется!

— Я не хотела вас обидеть. Просто мне показалось, что квартира несколько необжита.

— А вы очень проницательны.

Взгляд Евгения на мгновение сделался таким колючим, что Настя пожалела о своей самодеятельности. Ведь говорили же ей, чтобы она больше помалкивала.

Но Евгений уже начал объяснять:

— Я приобрел эту квартиру буквально несколько дней назад. Вот и не успел еще толком обжить ее. Вы, моя дорогая прелестница, будете первой гостьей в моем новом жилище.

Настя молчала. Все ее мысли были сосредоточены теперь на том, как же ей подлить в вино снотворное. Евгений уже держал в руках бокалы с напитком и вопросительно смотрел на девушку. Той не оставалось ничего другого, как принять бокал из рук кавалера.

И как она должна добавить теперь в него то средство, которое ей дала Нюта? Настя даже вспотела от волнения, хотя в квартире было совсем не жарко.

Евгений между тем поднял свой бокал и провозгласил тост:

— Выпьем за то дело, которое свело нас вместе!

Какое дело? Настя терялась в догадках. И потому, вместо того чтобы пить вино, неожиданно поинтересовалась:

— Скажите, а я могу побывать у вас в ванной?

— Хотите принять душ?

— Для начала достаточно будет просто ополоснуть руки.

— Простите, что я с самого начала вам этого не предложил! — сконфузился Евгений.

Настя, словно бы невзначай, прихватила свой бокал и в сопровождении Евгения отправилась в ванную. Тут у нее несколько отлегло от сердца, в ванной комнате кое-какие вещи все же имелись. Полотенца для тела и рук, гель для бритья, зубная щетка и паста. Правда, все эти вещи были новехонькие, паста и гель так и вовсе еще не вскрытые.

Евгений снова извинился и оставил ее. А Настя, закрывшись на замок, быстренько влила в вино ту жидкость, которую так долго хранила на своем теле. Не для того она закрылась в ванне, чтобы наводить чистоту, вовсе не такая уж она чистюля. И так как Настя не могла улучить минуту, чтобы добавить вино в бокал Евгения, она решила добавить снотворное в свой бокал. Ну, а подменить один бокал другим куда легче, чем отвлекать внимание мужчины, добавлять снотворное в его бокал и все это в состоянии дикого стресса, боясь разоблачения в любую секунду.

Поболтав вино, чтобы две жидкости основательно смешались друг с другом, Настя еще больше приободрилась. Так, снотворное в вине, теперь дело за малым, заставить Евгения выпить именно из этого бокала.

Вымыв руки, Настя столкнулась с тем, что совершенно не представляет, как ей выключить воду. Смеситель тут был какой-то дико навороченный. Она подергала за кран, потянула и покрутила, и даже помахала перед ним рукой, но вода продолжала течь. Поняв, что самой ей не сообразить, Настя решила позвать на помощь Евгения.

В конце концов, он тут хозяин, должен знать, как справиться с краном.

Она вышла из ванной и направилась в комнату, чтобы позвать Евгения. Однако, подойдя к гостиной, она с удивлением застыла на месте. Мужчина явно не заметил приближения своей гостьи. А занят он был весьма странным делом. Стоял и сыпал из бумажки в свой бокал какой-то белый порошок.

«Интересное кино, — поразилась про себя Настя. — А он что себе сыплет?»

Ее даже досада взяла. Она-то планировала подсунуть Евгению свой бокал, а себе взять его. Но теперь, если в бокале Евгения уже был добавлен какой-то порошок, так стоит ли ей пить это вино?

«Черт, что же мне теперь делать? Из какого бокала пить? Своего или его?»

Рассудив, что в свой бокал Евгений вряд ли стал бы подсыпать что-то вредное, а насчет своего она, напротив, точно все знает, Настя приняла решение, которое на тот момент показалось ей единственно возможным. Была не была! Она подменит бокалы и выпьет то, что сейчас в руках у Евгения.

И все равно ноги у нее предательски дрожали. И что хуже всего, руки тряслись и вовсе, словно в припадке падучей. Чувствуя, что может в любой момент провалить дело, Настя все же снова доплелась до ванной комнаты. Вода из крана уже перестала течь сама собой, так что девушка просто прихватила свой бокал и отправилась в гостиную, где ее с нетерпением ждал Евгений.

С улыбкой на лице он потянулся своим бокалом к Настиному.

— Теперь мы можем выпить?

Девушка подняла взгляд выше головы Евгения и ахнула:

— Постойте минуточку, а что это за картина?

Она указывала на заурядную репродукцию, висящую на стене. Это был натюрморт из нескольких сортов винограда в духе фламандской живописи. Сочные ягоды поблескивали на солнце своими влажными боками. Красивое блюдо стояло на массивном столе, накрытом добротной, вышитой вручную мастерицами скатерти. Во всем чувствовались достаток и сытость. На взгляд Насти, картина не представляла собой ровным счетом ничего интересного, но она была самой яркой деталью в комнате, и взгляд девушки невольно зацепился именно за нее.

И теперь Настя пыталась придумать объяснения, почему эта картина так ее очаровала.

— Надо же, рама у нее до чего богатая! — наконец выдавила она из себя.

— Вам нравится? — с легким оттенком недоумения переспросил Евгений. — На мой взгляд, очень пошло.

— Зачем же вы тогда повесили ее у себя дома?

Евгений на мгновение смутился, чем окончательно убедил Настю в том, что дело с этой квартирой нечисто. Но он очень быстро выкрутился:

— Эта картина — подарок друзей. Неловко сразу же от него избавляться. Решил, что повешу, потом, когда они забудут, под каким-нибудь благовидным предлогом избавлюсь от нее. Навру, что меня умоляла подарить ее какая-нибудь прекрасная дама, вот я и расщедрился.

Насте внезапно стало любопытно, как поведет себя Евгений, если она попросит у него эту картину.

— Вот я — прекрасная дама! — пылко воскликнула она. — И я хочу эту картину. Подарите ее мне!

Теперь Евгений основательно вспотел. Дарить чужую картину явно в его планы не входило. Но растерянно поморгав, он тоже воскликнул: