Новак Джокович – герой тенниса и лицо Сербии - Крис Бауэрс

Можно возразить, что эти матчи проходили в том 1999 г., когда закончилась война в Косово, и с тех пор многое изменилось. Но когда Сербия и Хорватия дважды встречались в 2013 г. на отборочных матчах чемпионата мира по футболу, было видно, что все остается по-прежнему. Во время первой встречи в Загребе в марте сербских болельщиков не пустили на стадион «Максимир» во избежание столкновений между фанатами обеих команд. Исполнение сербского гимна было встречено криками «Вуковар, Вуковар», а хорватские фанаты, как после хорошей репетиции, с одной трибуны кричали «убей, убей», а на другой завершали фразу – «сербов».

Конечно, все это не было санкционировано на официальном уровне, однако хорватские власти никак не препятствовали появлению огромного транспаранта с текстом: «В трудные времена, в суровой борьбе мы с честью защищали наш дом. Защитники нашей земли погибли не напрасно – вот наша земля, над ней реет наш флаг». Хорватия выиграла 2–0, что, вероятно, смягчило некоторые последствия. Шесть месяцев спустя в ответном матче обе стороны все-таки учинили потасовку, в которой участвовало 10 человек. В самом конце встречи хорват Йосип Шимунич был удален с поля за откровенную грубость по отношению к сербскому игроку Миралему Сулеймани. Сербские фанаты, на протяжении всего матча выкрикивавшие оскорбления в адрес хорватов, стали метать в покидавшего поле Шимунича петарды. А сама игра закончилась нулевой ничьей на радость службе безопасности на стадионе.

Было бы неверным полагать, что столь яростное соперничество не встречается больше нигде в Европе – конечно, встречается. Но отцы-основатели нынешнего ЕС стремились по мере сил создать культуру экономической взаимозависимости, чтобы подобное соперничество не занимало главенствующего места во взаимоотношениях между странами. Быть может, это еще одна сфера приложения сил для Джоковича, умеющего показать пример того, как неожиданное и мучительное поражение можно переносить с достоинством, не стремясь отомстить.

Важно также отметить, что футбол занимает в сербской культуре особое место, поэтому в международных состязаниях по другим видам спорта подобного напряжения не возникает. Всего один раз со времен югославских войн 1990-х гг. Сербия и Хорватия играли друг против друга на Кубке Дэвиса. Это было в хорватском Сплите в июле 2010 г., где Сербия победила 3–1: в четвертом матче Джокович обыграл в трех сетах своего давнего друга Марина Чилича. Болельщики обеих команд страстно поддерживали своих соотечественников, но ситуация никогда не грозила выйти из-под контроля. Сербский ветеран в парном разряде Ненад Зимонич рассказывает: «У Ноле никогда не возникало проблем во время игр в Хорватии. Он участвовал в турнирах в Загребе и Умаге, и хотя считается, что такой матч Кубка Дэвиса с Хорватией связан с высоким уровнем риска, безопасность обеспечивали сербские и хорватские службы вместе, и все прошло очень хорошо. Участники оказались подлинными спортсменами, с четкими представлениями о честной игре и спортивном поведении. Хорватские болельщики, конечно, расстроились, когда мы выиграли, но признали нашу победу. Это совсем не та публика, что на футболе. Соперничество есть всегда, но, думаю, многое зависит от взаимного уважения и спортивной чести».

Теннис – нередко с осуждением – называют спортом аристократов, но в данном случае аристократизм поклонников тенниса дал возможность возникнуть из яростного соперничества благородному спортивному зрелищу. Вероятно, это еще одна причина, по которой Джокович является национальным героем другого типа, нежели сербские футболисты. И не только потому, что своим характером он разительно отличается, скажем, от Синиши Михайловича (бывшего сербского футболиста, ныне тренера национальной сборной), но и потому, что Джокович выступает в том виде спорта, в котором ценится умение проигрывать достойно.

Вместе с тем было бы неправильно обходить молчанием вспышки насилия между сербскими и хорватскими болельщиками на Открытых чемпионатах Австралии в последние годы. В 2007 г. со стадиона «Мельбурн Парк» было выдворено 150 фанатов, которые дрались и бросали друг в друга стеклянные бутылки на территории парковой зоны, популярного места среди австралийских семей и туристов. Единственной причиной драки был проходивший в тот день матч Марина Чилича из Хорватии с сербом Ильей Бозоляцем. Следующие конфликты случились в 2009 и 2010 гг.: один – в день поединка серба Типсаревича с хорватом Чиличем, другой – возле корта, на котором серб Виктор Троицкий сражался с испанцем Альберто Мартином. Все «сербские» и «хорватские» участники потасовки 2007 г. тем же вечером давали интервью местному телевидению и говорили с ярко выраженным австралийским акцентом – свидетельство того, что эта вспышка насилия имела мало отношения к современной Сербии и гораздо больше – к этническим конфликтам в среде эмигрантов. Тем не менее в ней отразились скрытые националистические настроения, до сих пор существующие в Сербии.

Вопросы расизма в связи с Сербией возникают часто, но подходить к ним надо с осмотрительностью.

Сербия подверглась строгому наказанию УЕФА после того, как ее молодежная сборная по футболу проиграла англичанам в Крушеваце в октябре 2012 г. Этот матч сопровождался постоянным расистским скандированием и завершился массовой дракой с участием игроков и тренеров после финального свистка. На темнокожего футболиста английской команды Дэнни Роуза на протяжении всего матча сыпались расистские оскорбления; при каждом попадании к нему мяча неслись вопли «убей его, убей его», было зарегистрировано еще несколько не столь вопиющих эпизодов. УЕФА определила меру наказания четырем сербским игрокам (и двум английским), оштрафовала сербскую футбольную ассоциацию на 85 тыс. евро и постановила, что следующий домашний матч молодежная сборная Сербии проведет за закрытыми дверями. Некоторые в Западной Европе (особенно в Англии) сочли это наказание чересчур мягким, и, возможно, они правы, но в этом случае требуется учитывать контекст.

Спортивный обозреватель Джонатан Уилсон, избравший своей специализацией восточноевропейский футбол, указывает на некорректное различие, якобы существующее между расизмом, объектом которого являются чернокожие, и расизмом, направленным против цыган. Он подчеркивает, что Сербия никогда не была империей, не участвовала в работорговле и почти не имела дела с чернокожими, зато для нее с давних пор характерна дискриминация цыган, кочующих и оседлых, к которым относились и как к жертвам, и как к агрессорам. «Люди в западноевропейских странах не приемлют пренебрежительного отношения к проблеме расизма, направленного против чернокожих, – говорит Уилсон. – Но им, в свою очередь, можно поставить в вину то, что они недооценивают степень расизма, направленного против цыган, точно так же как сербы смотрят сквозь пальцы на расизм против черных. Ни то ни другое неприемлемо. Любой расизм – прискорбное явление: нельзя уделять основное внимание проблеме только того расизма, который более известен западноевропейцам. С другой стороны, Футбольному союзу Сербии нельзя использовать в качестве предлога отсутствие должного внимания к проблеме расизма по отношению к цыганам, чтобы не обращать внимания на расистские тенденции по отношению к темнокожим спортсменам».

Той же точки зрения придерживается корреспондент «Би-би-си» в Белграде Гай Де Лони. Вскоре после печально известного матча молодежных сборных Сербии и Англии он сделал вывод: «Здесь, возможно, существует иное отношение к расизму. После матча в Крушеваце я беседовал с часто путешествующими сербскими журналистами, знающими английский язык. „Да ладно, – говорили они. – Несколько дразнилок в адрес черного игрока – это не расизм, они просто пытались заставить игрока нервничать“. Такая точка зрения изумила меня, но, возможно, это связано с моим британским воспитанием».

Хотя о роли спорта в Сербии рассказано в следующей главе этой книги, здесь хотелось бы привести другой пример из области спорта – историю с Синишей Михайловичем и Патриком Виейрой. Их случай наглядно показывает всю сложность проблемы расизма в Сербии, несмотря на то, что этот громкий публичный скандал произошел в чрезвычайно напряженной атмосфере за пределами Сербии.

Ссора вспыхнула во время матча Лиги чемпионов в 2000 г., когда римский «Лацио» играл против лондонского «Челси». В «Лацио» играл Михайлович, неуравновешенный и упрямый сербский националист, в наши дни тренирующий национальную сборную Сербии. После матча чернокожий французский полузащитник «Челси» Патрик Виейра обвинил Михайловича в том, что во время игры тот назвал его «черным дерьмом». Михайловича, известного своими провокационными заявлениями, у которого (как у Джоковича) отец серб, а мать хорватка, считают на родине чем-то вроде национального героя. После того как хорваты в 1995 г. отвоевали Вуковар, ему удалось скрыться из города не без помощи сербского преступного авторитета и полевого командира Аркана. В итоге всегда есть опасность, что о Михайловиче будут судить по его репутации, а не на основании фактов, однако его слова в свое оправдание заслуживают внимания.