1001 ночь без секса - Сюзанна Шлосберг

Я позвонила в казино «Кактуса Пита», чтобы заказать билет, и меня спросили, нужно ли мне два билета или четыре. Я не из тех, кто боится один совершать какие-то поступки и признаваться в этом, но что-то в этой дате – матери всех круглых дат – заставило меня занять оборонительную позицию. Постеснявшись сказать: «Пожалуйста, только один», я заказала два. Какая разница, – успокаивала я себя, – может, случится чудо, и я встречу парня, который захочет поехать со мной. И даже если (что более вероятно) второй билет не понадобится, стоимость двух все же намного меньше, чем трехмесячное пребывание на Тонге.

Понятное дело, родителям о своем плане я даже не заикалась. Они привели бы против него столько доводов, что мне и сосчитать бы не удалось. Вместо этого я сказала, что еду навестить своих друзей в Рино и Солт-Лейк-Сити – маршрут слишком расплывчатый, чтобы они могли меня засечь.

Я изложила свой план Нэнси. Как я и полагала, она восприняла его резко отрицательно. «Ты что, не могла придумать что-нибудь более естественное? Сидела бы дома, смотрела бы телевизор!»

Но я напомнила, что именно так я встречала Новый год в Бенде – и на следующий день умчалась за 400 миль в Виннемуку, еще один захудалый азартный городишко.

– Понимаешь? В этом есть смысл! – убеждала я Нэнси. – Так я не дам себе закиснуть.

Прошло еще два месяца, в кафе «Старбакс» состоялось еще около дюжины свиданий, но охотника сопровождать меня в Джекпот так и не нашлось. Я нагрузила свой джип пакетами с лакричными леденцами, коробками с кукурузными хлопьями и CD-дисками и отправилась на север, радуясь, что уезжаю из наводненного счастливыми парочками Лос-Анджелеса.

Первую ночь я провела в Кальентс, штат Невада (население 200человск), и добавила это названиевсвой список «поселений Сумеречной Зоны», где, как и в Альтурасе, до сих пор пользовались телефонами с вращающимися дисками. Служащий мотеля попросил у меня удостоверение с фотографией, и мне пришлось объяснять, что я только недавно сдала водительские права штата Орегон, а на временных калифорнийских фотографии нет. «Но я могу показать паспорт!» – предложила я (в Лос-Анджелесе у меня так часто спрашивали документ с фотографией, что я стала повсюду носить с собой паспорт). Слово «паспорт», похоже, сильно озадачило служащего мотеля, и он сказал: «Просто забудьте об этом, идет?»

К вечеру следующего дня я увидела Джекпот – затерянную в пустыне группку огоньков. Была половина восьмого, концерт вот-вот начнется. Зайдя в администрацию «Кактуса Пита», я узнала, что мне повезло: мой заказ потерялся, и мне придется оплатить только один билет. Недостатка в Свободных местах не было, из чего я заключила, что мне действительно удалось выбрать один из наименее популярных в мире способов отпраздновать наступление нового тысячелетия.

Концерт проводился во вполне камерной обстановке, зал был рассчитан не более чем на 150 человек, и я сидела за столиком для восьмерых всего в нескольких футах от сцены. Полагая, что пришла вовремя, я надеялась избежать обмена любезностями с соседями по столу, но музыканты припозднились, и когда я занимала свое место, процесс знакомства шел полным ходом. Соседка справа, женщина лет сорока, с пышной светлой шевелюрой и ярко-красными ногтями, сказала, что ее зовут Хайди, и представила мне свою мать, Уилли, тучную седовласую даму с прической, похожей на улей, и с сильным немецким акцентом. Хайди и Уилли сказали, что живут в районе Залива, и я обронила, что жила там до того, как перебралась в Орегон, а потом в Лос-Анджелес. Увидев, что за столиком только у меня нет партнера, они пришли в замешательство: «И што ше ви телаете здесь одна?» – сурово спросила Уилли.

Правда привела бы их в еще большее замешательство, и мне пришлось срочно изобретать удобоваримую байку.

– Да тут и рассказывать нечего, – улыбнулась я. – Мой парень – в смысле, мой бывший парень – и я – фанаты Джо Диффи и заказали билеты еще пару месяцев назад. Но в прошлый четверг мы расстались, – тут я испустила глубокий вздох, показывая, как мне больно об этом говорить, – ну и я, желая доказать себе, что он мне не нужен, решила все равно сюда поехать».

Я надеялась, что хорошо соврала, по крайней мере меня не станут расспрашивать. Не тут-то было.

– А што такое? Отшего ви раштались? – тут же спросила Уилли.

– Вы поругались? – включилась Хайди. – Он обманул вас?

Вынужденная спешно что-то придумывать, я задействовала все свое прошлое. Я сочла, что проще всего не уходить далеко от правды и сделать своего экс-бойфренда полицейским по имени Алек. Но мой карточный домик рассыпался, как только Уилли спросила, в каком именно отделении работал Алек. Инстинктивно я ответила, что в полицейском отделении Беркли, и она тут же возразила: «Но ви ше гофорите, ви шивете в Лос-Антшелесе?»

Я не только смутилась, но почувствовала, что меня проверяют: ну вот, теперь я еще должна доказывать свою честность незнакомцам в невадском казино.

К счастью, я не успела выставить себя полной идиоткой: меня выручили музыканты. Концерт был вполне приятный, и как только загорелся свет, я сделала попытку удрать. Но Хайди и Уилли воспротивились этому.

– Сюзанна, ми должны што-то для фас шделать, – объявила Уилли. – Ми должны застафить вашего труга рефновать!

Она посмотрела на мой фотоаппарат, потом перевела взгляд на музыкантов, которые уже укладывали инструменты, и не успела я ни о чем догадаться, как Уилли вскочила на сцену и замахала бас-гитаристу.

– Эту тевушку обидел ее бойфренд. – Она энергичным жестом указала на меня. – Шнимитесь с ней, пушть он путет ее рефновать!

Я делала им отчаянные знаки, чтобы они не обращали на нее внимания, но Уилли не замечала этого.

– Сюзанна, иди сюда! Иди! – командовала она с такой уверенностью, что бас-гитарист не сдвинулся с места.

Даже когда я присоединилась к ней и показала на обручальное кольцо на пальце музыканта, она не успокоилась. Хайди управлялась с фотоаппаратом, а Уилли выверяла мизансцену, как заправский голливудский режиссер.

– Потойти блише! – говорила она гитаристу. – Ти толшен покасать, што шчитаешь ее секси!

Наводненный влюбленными парочками Лос-Анджелес внезапно показался не таким уж отталкивающим.

Я сдалась на милость победителя и сопроводила Уилли и Хайди в буфет, где Уилли поведала о моих злоключениях бедняге-официанту. Из-за ее акцента он так и не понял, в чем дело и почему я фотографируюсь, обнимая его за плечи, а Уилли держит над ним новогоднюю «корону». Во время ужина Хайди и Уилли по-прежнему доставали меня расспросами о размолвке с бойфрендом, но на этот раз я кое-как сумела перевести разговор на музыку кантри. Уилли и Хайди оказались заядлыми ее любительницами.