Мир за мир (СИ) - Ворон Ярослав

— А разве твои друзья — не зеркало? — заметила вошедшая следом Первая сестра. — Они даже лучше зеркала — тебя встречают три улыбки, а не одна!

— Только почему оправа такая хлипкая? — девушка посмотрела на своё новое кольцо. — И в кулоне тоже. Камни же выпадут!

— Не «выпадут», а ты сама их вынешь, потому что сейчас в свой мир можно взять только камни ученицы. И, конечно, всё то, что вы из него же и принесли. Да, платье тоже исчезнет, надень заранее куртку.

— Пойдём, Юлия! — Леренна потянула ученицу фей за рукав платья. — Прямо отсюда исчезать нельзя, сначала нужно выйти.

Уже переступая через порог, Юля в последний раз оглянулась на постамент, у которого стояли будущие Стихиали, и Алина встретилась с ней глазами.

Плачущими глазами.

«Сестра никогда не плакала», — вспомнила девочка.

* * *

— У вас осталась последняя минута! — Меллеан показала на ярко вспыхнувшие камни на постаменте. — Наталия, мы сразу посвятим тебя в полные сёстры ордена, но уже в твоём мире. Ты возвращаешься к себе, поэтому, когда будешь класть руку на камень, произнеси девиз уже на… латыни, правильно? И при посвящении тоже. А вы, — она окинула взглядом Артура, Виктора и Алину, — будете сами принимать свои кольца. Не забудьте про девизы ваших стихий, когда надеваете в первый раз! Это ни в каком уставе не прописано, но так надо, я чувствую. Алина, ты — оба раза! Наталия, снимай регалии ученицы, вынимай камни и зажимай в левой руке. Кольцо в последнюю очередь! Да, как на вашем языке девиз, напомни? Pro domo sua? Лисси, повтори, не забудь! Всё, уходим! Время разбрасывать камни в иных мирах!

Четверо друзей, обнявшись левыми руками, окружили постамент. Меллеан и Манелисса, встав за спиной Наты, положили руки ей на плечи, и Первая сестра скомандовала:

— Правые руки на камни! Все вместе! И девизы!

— Vitam falsam deleo vere! — провозгласил Виктор, кладя руку на пламенеющий рубин.

— Pro domo sua! — откликнулась Ната, коснувшись мягко светящегося изумруда.

— Dieu est mon droit! — чеканно выговорил Артур, хватая искрящийся алмаз.

— Omnia meminit aqua! — Алина крепко взялась за налитый сиянием бездонной глубины сапфир. «Наши девизы — на самом деле одно целое!» — внезапно озарило её. — «Уничтожаю ложную жизнь, сражаясь за дом свой. Ибо Творец Всесвободный есть право моё, и Вода ничего не забыла».

* * *

Они были Вселенной, и Вселенная была ими. На какое-то мгновение, но в это мгновение вместилось несколько вечностей.

Виктору показалось, что где-то на краю сознания мелькнула его комната, из которой они уходили всего три часа назад. Или — не показалось? Как бы то ни было, стен и витражей иномирного храма вокруг больше не было — он сразу уткнулся взглядом в какой-то не то стол, не то верстак, и перед ним положили красный самоцвет:

— Быстро бери и зажми в кулаке! — голос был незнакомый, низкий и грубоватый.

Страж Драконов машинально взял камень и только после этого всё же осмотрелся вокруг. Пещера! Сводчатая пещера, но сухая и каким-то непонятным образом светлая. Стены и пол — грубо обтёсанный тёмно-зелёный, почти чёрный камень с более светлыми прожилками. Большой рабочий стол в центре, окружённый какими-то стеллажами. А за столом…

Гном! Самый натуральный гном, не человек! С ворчливыми умными глазами, с густой седой бородой, с напоминающими корни деревьев узловатыми пальцами, которыми он, тем не менее, орудовал очень ловко, обрабатывая крошечным инструментом какую-то заготовку. «Кольцо», — присмотрелся Виктор. — «Серебряное кольцо. Леренна же говорила про мастера магических регалий! А у фей Земли мастером и должен быть гном».

Его друзья, все трое, стояли рядом и тоже держали в руках камни. Меллеан и Манелисса, отойдя в сторону, присели на выступ стены, напоминавший скамейку, и заговорили друг с другом — на своём языке, которого Виктор не знал, а переводить было уже некому, но чувствовалось, что Первая сестра чем-то серьёзно озабочена. Гном небось тоже по-русски не говорит… Стоп! А кто же тогда сказал «Возьми камень»?

— Зачем фею Воды ко мне притащили? Не нужна нам тут вода! — ворчал мастер, но, такое впечатление, больше «для порядка». И на чистом русском языке!

— Вода действительно ни к чему, но стихиаль Воды пришла со мной! — уверенно возразила Ната, и Виктору почему-то стало кристально ясно — именно она здесь хозяйка. Точнее, они с Натой. Вот он, Огонь — в небольшом горне чуть в стороне от стола.

— Стихиаль, говоришь? — прищурился гном. — Девиз? — он взял со стола крошечный резец.

— Omnia meminit aqua, — Алина поняла, что серебряное кольцо предназначается ей. Ну да, не золото же подобает Воде! Хотя нет, это и не серебро.

— Платина, что ли? — спросила она у ювелира.

— Палладий! — буркнул гном. — Вот и помни! — продолжал он ворчать, гравируя девиз. — А не затапливай нам пещеры… Дурацкая стихия, а я ей регалии делай… Хорошо хоть, не полную парюру, а вообще-то любопытно было бы… Ледяная Дева! — он зажал кольцо в каких-то тисочках и строго посмотрел на Алину. — Возьми левой рукой аквамарин, который я тебе дал. Пальцами! Теперь возьмись правой рукой за кольцо и не отпускай, пока не скажу! Камень осторожно опускай сюда, в оправу, — гном принялся подгибать крапаны[4] в виде стрелок мороза, обрамляющие вытянутый заострённый камень цвета морской волны. — Готово! — он взял какой-то инструмент, напоминающий печать с углублением, и придавил кольцо сверху. — Теперь надевай!

— На этот палец! — напомнила Ната, показав средний палец левой руки. — И девиз не забудь!

— Omnia meminit aqua! — напряжённо произнесла Алина, проталкивая палец в кольцо.

Океан! Где-то очень далеко, но она видит его — весь. Она и есть — Океан, и каждая капля воды в нём — её память. Вот капля с волны прибоя — точно так выглядела светящаяся надпись на алтаре храма, хоть язык и остаётся непонятным. Вот всплыла капля откуда-то из батиали[5] — вредная формула, которая всё время вылетала из головы, и приходилось снова и снова лезть в справочник. А вот и капелька из совсем непроглядной бездны — маленькая девочка, которой нет и года, опять упала носом в ковёр, но не плачет, а сосредоточенно пытается встать…

Она — помнит.

Помнит всё, что было с ней.

* * *

— Вот интересно, — шёпотом спросил Виктор, — если этот ювелир так не любит стихию Воды, то почему именно Алине сделал кольцо первой?

— Наверное, думал, что она облажается, — ответил Артур. — Отпустит раньше времени и потеряет связь со своей стихией. Да только не на ту напал! Линка прекрасно понимает разницу между логичной необходимостью и конформистскими ритуалами. Видел, как в кольцо вцепилась, пока гном камень вставлял? И Натали тоже сообразила, смотри! — мастер как раз крепил самоцвет из другого мира в золотом кольце, которое сжимали пальцы Наты.

— Совсем другое дело! — девушка подошла к ним, показывая действительно очень красивое кольцо с золотисто-зелёным камнем. — Гном сказал, что самоцвет хоть и не отсюда, но это самый обычный хризолит, точнее, самый необычный, потому что магический. Страж Драконов… ой… — она изо всех сил пыталась не рассмеяться. — Всех начальников мочильник… Короче, Дракоша, теперь ты! — ювелир уже готовился начертать девиз Огня на строгом мужском перстне.

— Палец не безымянный, а огненный! — Виктор показал рубин в перстне. — Наталь, помнишь, в одной сказке было такое Чудо-юдо с огненным пальцем?

— Которым оно отрубленные головы обратно приставляло? Ага… Дракоша, а тебе идёт! Воистину владыка драконов! Да, а ты понял что-нибудь, когда надевал его?

— Кажется, да, — Страж Драконов сфокусировал взгляд на другом перстне, который гном-ювелир как раз держал в руках.

— Ай! — мастер выронил мгновенно нагревшийся металл. — Я-то на Воду грешил, а оказывается, Огонь хулиганит! На малоценном организме проверял бы, то есть на себе! Страж Вихрей, девиз!