«Если», 2007 № 01 - Дмитрий Николаевич Байкалов

звучала на Редане не впервые. Команда подавалась, когда формировалась очередная партия экспортного товара. Но это время когда еще наступит! И вот вдруг, будто камни на голову.

«Всеобщее построение с оружием по штату и в полном снаряжении. Мобильная готовность. Немедленные доклады о выполнении!»

Следом прозвучало разъяснение.

«Указанные действия проводятся в порядке подготовки к Выпускным играм для наибольшего поднятия их уровня».

И все встало на свои места.

Места построений в каждом ЦОСе определены раз и навсегда. Каждый обитатель точно знает свое место — квадрат, снабженный номером. И кадет, и курсант, и медиал давно зазубрили маршруты до своего квадрата из точки, где застигла их команда. Время явки — тридцать минут.

Формирование блоков на местах, в Центрах должно было занять первую половину вольного дня. Тут сформируют звенья, группы, колонны. Нужно — довооружат, переоденут: все должно иметь товарный вид.

Выдвижение во всеобщий район сосредоточения должно произойти во второй половине дня и к вечеру завершиться. И уже там предстоит формирование окончательных блоков, пакетов и контингентов. К утру первого дня новой декады можно будет показать товар лицом.

17.

Команда на всеобщее построение застала Река Телана в его домике. Ночь он собирался провести именно там. С женщиной. Это походило на чудо.

По дороге он болтал всякую ерунду. Внес женщину в комнату, бережно опустил на диван и стал смотреть на нее, глупо улыбаясь. Постепенно из ее глаз стала исчезать тревога.

— Как спина? — спросил он участливо.

— Могла бы и не болеть так сильно.

— А нога?

— Ох, с ней и правда нехорошо, — Нарин поморщилась.

— Дай-ка я взгляну.

Она сразу же подтянула ноги:

— Нет… нельзя. Ты же не врач?

— Я — Стандарт Редана, черный угол. Значит, если и не врач, то уж за фельдшера сойду.

— О-о! — уважительно протянула она.

Что мне сейчас нужно? Никакой информации пока нет. Возможностей передвижения — тоже. Времени мало: не позже завтрашнего вечера надо быть на борту. Нога и в самом деле достает так, что скоро вся моя выдержка кончится. Ну, что же…

— Не бойся. Лишней боли не причиню.

Она улыбнулась так, что стало ясно: ей очень, очень больно.

— Похоже, тебе можно доверять.

— Я рад. Ну что же…

Рек принялся за дело. Снял обувь с пострадавшей ноги. Обнажил успевший уже распухнуть сустав; на мгновение как бы сам ощутил боль.

Он отодвинул чувства на второй план. И увидел внутренним зрением схему. И сделал резкое движение, невольно ожидая вскрика. Но ничто не нарушило тишины. Нарин выжидательно глядела на него. Он уверенно кивнул:

— Все. Сейчас сгоним опухоль — и сможешь хоть бежать, хоть плясать.

— Плясать — лучше, — сказала она. — Если бы еще спина успокоилась…

— Верно, — согласился он. — Справимся и с ней.

— Ты и это умеешь?

— Нормальный массаж. К утру забудешь, что были какие-то неприятности. Ты не против массажа? Вот и прекрасно. Тогда… — он вдруг запнулся, покраснел. — Тогда, значит…

«Господи, какой трогательный!»

— Надо раздеться, да? — помогла Нарин.

Он только кивнул.

— Отвернись.

Он повиновался. Слышал, как шуршат за спиной ткани. Наверное, не больше минуты прошло, прежде чем она проговорила:

— Я готова…

Рек повернулся. Нарин лежала спиной вверх. Совершенно правильно: массировать надо всю спину. Руки подложила под голову, глядела в сторону, спрашивая:

— Стесняешься?

— Нет, — сказал он неожиданно хрипло. — Где сильнее всего болит? Тут? Тут?

— Ох… вот тут, да.

— Ну, держись.

Думай, что это манекен. Или просто партнер по занятию. Не отвлекайся на посторонние мысли!..

Это легко сказать — не отвлекайся! Партнер: у него и тело другое, и кожа, и запах… чем это она пахнет, непонятно, ох, женщина… Рукам не дрожать! Работать!

Все заклинания — без толку. Руки вели себя, как выброшенный десант, не только освоивший место выброса, но и расширяющий, расширяющий… расширяющий плацдарм…

Она под его руками не сопротивлялась, только дыхание стало шумным, а прежде его вообще не было слышно; вдруг то ли простонала — но на сигнал боли это не походило, — скорее… скорее на…

«Господи, я сошел с ума, она сошла с ума! Что мы делаем!» Да все то же самое.

18.

А потом — уже в спальне. В постели. Ночь летела. Вдруг захотели есть, поели чего-то из холодильника. Лежали рядом, тесно прижавшись. Разговаривали обо всем на свете.

— Рек, скажи, что это не сон.

— Сон — все остальное. А это — настоящее.

Он не шутит, только так он и может сейчас думать. А она ничего другого и слушать бы не стала.

— Рек! Ты…

Договорить не удалось. Дверь в спальню распахнулась без звука. Вин всегда входил так. Между равными в ЦОСах церемониться не принято. Зажег свет. Сказал усталым голосом:

— Рек, сейчас там…

— Пошел вон.

— Да ты…

Увидел. Прижав руки к сердцу, попятился. И дробью — вниз по лестнице.

— Как спина, Нарь?

— Спина? А она у меня есть? По-моему, от меня сейчас осталось — знаешь что? Дай руку…

И еще два с лишним часа в том же духе.

— Нарь, откуда ты взялась — когда я о тебе затосковал, еще тебя не зная? Кто послал тебя в нужный миг? Главком Вселенной?

— Ну, на самом деле все куда проще: я туристка, наша группа пролетала из Норса в… да ты наверняка знаешь — куда возят туристов из Норса через ваши места.

— В Стир? Там места первого людского поселения, останки того корабля, что сел тут на вынужденную… Хотя кого это может интересовать? Тебя, например?

— Еще как, Рек, ты даже не представляешь. А что ты сам знаешь о вашей истории?

— Ну, кое-что. Нашему миру всего-то двести пятьдесят лет, да и то исполнится в будущем году. И возник он случайно: корабль, на котором была куча военного народу, тысяч пять, вышел из Простора с неисправностями и не мог добраться до своего мира. Вообще никуда не мог. И единственное подходящее тело, до которого они смогли добраться, было вот это — безлюдное, но для аварийной посадки пригодное. Наверное, они садились в надежде наладить свою энергетику, и, скорее всего, из этого ничего не получилось. Связи с мирами не было: в те времена вневременной связи еще и не существовало вовсе.

Пришлось выживать, не питая особых надежд на будущее. Природа оказалась к ним благосклонной, еду и питье можно было добывать. Хотя для обитания пригоден был только небольшой клочок, то место, где мы живем сегодня — это уже работа поколений. И, как рассказывают, прошло семь лет, прежде чем к ним залетел корабль из