Возрождение Тёмной - Фим Юлия

Лин Цзинь колебалась в своем решении.

– Рано или поздно Дракон придет за Чживэй. Тогда мы и заберем его сердце.

– Сердце Дракона Темных спасет, ци всей темной фракции вернет, – процитировал Сяо До пророчество. – Чживэй была лучше всех в своих предсказаниях.

И все же Сяо До понимал неуверенность Лин Цзинь.

– Может, мы уговорим эту Чживэй сотрудничать с нами? У нее сердце на правильном месте.

– Ее судьба – умереть. Наша судьба – дать темным свободу. Наши пути различаются.

– И все-таки мы готовим с ней месть, – полувопросительно произнес Сяо До.

– Месть Чжао Юхэ – мелочность, но нам на руку. Чем меньше принцев, тем лучше нашей конечной цели.

– Поэтому я бы поспешил с Драконом…

– Иногда исполнение пророчества – это не забег на лошади, а путь, – перебила его Лин Цзинь. – И он может быть извилистым.

Чувствуя, что перегнул палку, Сяо До угодливо улыбнулся. Ему не хотелось бередить раны Лин Цзинь.

– Ладно, не дуйся. Как скажешь, так и будет.

– Секундочку, – протянул Сяо До. – Вы мылись втроем? Одновременно?

Молчун промолчал, Шэнь улыбнулся, а Чживэй фыркнула. Большего ответа Сяо До не получил, что его искренне возмутило.

– О, ясно, сделаем вид, что все всегда ходят мыться втроем. Ничего необычного, – проворчал он, после чего резко повернулся к Лин Цзинь. – Мы тоже можем отправиться к воде вдвоем…

Столкнувшись с ледяным взглядом Лин Цзинь, Сяо До деланно горестно вздохнул.

– Я просто заметил, а на меня все накинулись!

– Никто, кроме тебя, ни слова не сказал, – хмыкнула Чживэй.

– Так можно описать любой диалог с Сяо До, – поддержал ее Шэнь.

Сяо До прищурился.

– Спелись. Избранная темная и принц светлых, – его передернуло, словно он продрог. – Если хотите знать мое мнение…

– Нет, – хором сказали все, кроме Молчуна.

– …то я против этого дуэта.

– Отсутствие твоей поддержки причиняет мне боль, – Шэнь положил руку на плечо Сяо До, и тот замолчал, завороженно разглядывая принца Светлых вблизи.

Интересно, как часто Шэнь одним лишь собой лишал дара речи собрания людей? Насколько бы ни была сильна его ци, внешность, возможно, была его самым грозным оружием.

– Ужин, – кивнула Лин Цзинь на еду.

Во время еды Чживэй наблюдала за своими соратниками. Молчун ел, отвернувшись, словно стыдился своих манер, Шэнь был элегантен, впрочем, как и, неожиданно, Сяо До, Лин Цзинь же ела, не торопясь, под грузом неких тяжелых мыслей.

В трудовом лагере темные ели или жадно, или смакуя, но всех их объединял одинаково вечно голодный взгляд, томно рыщущий в поисках еды. Голод был спутником настолько ощутимым, что казался осязаемым.

И этот спутник был незнаком этим двоим темным.

– Вы не из плена, – приперла их к стенке Чживэй. – Вы оба.

Она уставилась на них остро: ни одно движение, жест и даже взмах ресниц не ускользнули бы от нее.

Сяо До подавился и закашлялся, бросая быстрый взгляд на Лин Цзинь. Она кивнула.

– Нас захватили перед самой поездкой в пещеры, – откашлявшись, Сяо До поднялся и шлепнулся рядом с Чживэй. – Мы уже распрощались с жизнью. Я был ужасно напуган! А по Лин Цзинь не скажешь. У воина нет цели, только путь, и все такое. И если путь ведет к смерти, то так тому и быть.

Он смешливо покосился на Лин Цзинь, очевидно, повторяя какие-то ее слова. Она проигнорировала его, беря порцию найденных ранее орехов.

– Значит, темные не из лагеря и правда существуют, – задумчиво протянула Чживэй.

– Конечно, – кивнул Шэнь, вытягивая ноги ближе к костру. – Даже в Запретном городе есть темные.

Чживэй изумленно уставилась на него. Темные совсем рядом с императором?

– С меткой они не могут использовать ци, – пожал тот плечами.

– Но зачем тогда…

– Для служения, – ответила Лин Цзинь. – Для утех.

Фраза словно разрезала воздух, и наступило тяжелое молчание. Сяо До рядом с Чживэй напряженно застыл.

– Это дикость, – Чживэй посмотрела на Шэня.

– Дикость, – подтвердил он, отводя взгляд. – Безропотное запуганное создание – слабое удовольствие. Ни один достойный человек не захочет покупать человека.

В его голосе послышался гнев. Но что этот красивый Светлый принц мог на самом деле знать о покорном положении?

– Где вы жили до плена?

С путешествиями было ясно: умение Лин Цзинь менять внешность позволяло им перемещаться по стране незамеченными.

– Они не ответят, – сказал Шэнь. – Ведь здесь Светлый принц.

– Совершенно верно, – усмехнулся Сяо До. – Может быть, его Светлейшество сейчас на нашей стороне, но затем захочет услужить императору, разорив лагерь свободных темных. Он и так слишком…

– …много знаю, чтобы жить. Да-да.

Начиналась знакомая перепалка, и Чживэй раздраженно махнула рукой, призывая ее прекратить. Оба мужчины сразу же закрыли рты и вернулись к ужину, который так и закончился в тишине.

После ужина Чживэй разрешила себе несколько минут покоя, прежде чем перешла к пугающей ее части: составлению плана.

Но она убьет Чжао Юхэ, даже если будет дрожать, вонзая в него меч.

Еще несколько недель назад Чживэй верила, что добро побеждает зло, а герои попаданцы спасают мир. Неизбежная история, ведь так? Избранность Чживэй определенно заключалась в том, что ей удалось избежать такого исхода.

– Расскажи о Чжао Юхэ, – Чживэй повернула голову к Шэню.

– Чжао Юхэ – пятый принц королевства Чжао. Его цель стать наследником престола. Выходит из Запретного города, только если есть миссия, что гарантирует ему успех и славу, которые он потом может преподнести как свою мудрость. Старается услужить отцу. Очень осторожен и очень жесток.

– Чжао Юхэ повинен в резне в городе Тан, – вставила Лин Цзинь.

– Резня? – Чживэй вопросительно подняла брови.

– Влиятельные семьи города держали в услужении незарегистрированных темных, – добавил Сяо До. – И их всех…

Сяо До выразительно провел пальцем у горла.

– Не совсем так, – Шэнь поднялся. Лин Цзинь посмотрела на него агрессивно, и он продолжил. – Резня – правда. Не единственная резня на его совести, но дело обстояло не совсем так.

Убедившись, что его слушают, Шэнь продолжил.

– Ключевая фигура этих событий – мать Юхэ, благородная супруга Иннин. Тан Чунван, желая показать свою преданность наследному принцу, отказался заключать трудовой договор с семьей благородной супруги Иннин и подговорил к этому другие семьи. Спустя неделю в каждой семье обнаружили красноглазых слуг, и Юхэ немедленно явился вершить правосудие во имя императора Чжао.

– То есть, главный враг – благородная супруга Иннин? – информация заинтересовала Чживэй.

– Не стоит недооценивать Юхэ, он умен. Но его мать еще умнее. Она имеет огромное влияние не только на императорский двор, но и за его пределами.

Сяо До кивнул.

– Запретный город – территория беленьких. Он охраняется самыми сильными заклинаниями: Гнев небес, Гроза Императора… И это я назвал только два.

– Ты хорошо осведомлен, – поддел его Шэнь.

Лин Цзинь недовольно посмотрела на Сяо До, но затем повернулась к Чживэй.

– Нам никогда не пробраться в Запретный город незамеченными. Это будет не попыткой самоубийства, а просто глупой смертью.

– Мы не пойдем в Запретный город, – покачала головой Чживэй. – Нам нужно выманить Чжао Юхэ.

– Как?

Скептицизм Лин Цзинь начинал действовать на нервы.

«Ты убьешь нас, как убила их», – читала Чживэй свои смыслы в ее взгляде.

Она крепко сжала пальцы, чтобы не выдать подступающую дрожь. Потому что план у нее уже был.

– Чжао Юхэ должен выйти из Запретного города по доброй воле, – продолжила Чживэй. – И это произойдет в одном случае.

– В каком? – Сяо До заинтересованно уставился на нее.

– Фестиваль лодок-драконов, – сказал Шэнь и кинул на нее удивленный взгляд.

– Именно. Скоро будет фестиваль лодок-драконов, я ведь права? – Шэнь кивнул, тогда Чживэй продолжила – Чжао Юхэ выйдет в город на праздник.