Плутовка - Куин Джулия

— Что случилось? — воскликнула она, заметив непривычно сдержанное выражение на лице Генри.

— Ничего, — соврала Генри.

Но Белл почувствовала пустоту в ее голосе.

— Определенно что-то случилось?

— На самом деле ничего. Я немного нервничаю, вот и все.

Белл не верила тому, что за такое короткое время Генри успела так разнервничаться. Она смерила Данфорда испепеляющим взглядом. Он тут же отвернулся и завел разговор с Джоном и Алексом.

— Что он сделал с тобой? — сердито спросила она.

— Ничего!

— Даже если это и так, — сказала Белл, ни на секунду не поверив ей, — лучше бы тебе успокоиться до того, как мы войдем.

— Я спокойна, — возразила ей Генри, — еще никогда в жизни я не была так спокойна.

— В таком случае перестань быть спокойной. — Белл крепко сжала ее руку. — Я еще никогда не видела у тебя таких потухших глаз. Жаль, что мне приходится говорить тебе это, но это правда. Тебе нечего бояться. Ты всем понравишься. Просто войди и будь собою. — Она помолчала. — Только не сквернословь.

От этой шутки у Генри чуть дрогнули губы.

— И не рассказывай о ферме, — добавила быстро Белл. — Особенно про ту свинью. Генри невольно улыбнулась:

— О Белл, если бы ты знала, как сильно я люблю тебя! Ты — замечательный друг.

— С тобой легко дружить, — вернула ей комплимент Белл, нежно пожав ее руку. — Ты готова? Хорошо. Данфорд и Алекс будут сопровождать тебя. Пока Алекс был холост, они были самыми завидными женихами во всей стране.

— Но ведь у Данфорда не было титула.

— Это не важно. Он все равно нравился женщинам.

И Генри слишком хорошо было известно почему. Но она-то не нравилась ему. По крайней мере не так, как она хотела. Взглянув на него, она снова почувствовала непреодолимое желание доказать самой себе, что достойна любви, даже если Данфорд не был с этим согласен. Она подняла подбородок, и ослепительная улыбка озарила ее лицо.

— Я готова, Белл. Меня ждет чудесный вечер.

Белл была несколько сбита с толку этой внезапной переменой в Генри.

— Тогда, пошли! Данфорд! Алекс! Джон! Мы готовы.

Трое мужчин неохотно прервали свою беседу, и Генри оказалась между Данфордом. и Алексом. Она чувствовала себя необычайно маленькой: оба они были выше шести футов и достаточно широки в плечах. Она знала, что все женщины на этом балу будут завидовать ей, потому что сопровождающие ее мужчины были такими высокими и красивыми.

Они вошли и встали друг за другом в ожидании, когда дворецкий объявит их имена. Бессознательно Генри начала все ближе и ближе двигаться от Данфорда к Алексу. В конце концов Алекс наклонился к ней и спросил:

— Все нормально, Генри? Сейчас объявят наши имена.

Генри повернулась в его сторону и столь же ослепительно, как минуту назад, улыбнулась ему.

—Я прекрасно себя чувствую, ваша светлость. Прекрасно. Я собираюсь покорить Лондон. Весь высший свет будет у моих ног.

Данфорд, слыша эти слова, потянул Генри в свою сторону.

— Осторожно, Генри, — язвительно прошептал он, — ты зря тратишь время, пытаясь очаровать Эшборна. Всем известно, как он предан своей жене.

— Не переживайте, — наигранно улыбнулась ему она, — я не подведу вас. И обещаю, что очень постараюсь помочь вам избавиться от меня как можно скорее. Я приложу все усилия для того, чтобы получить дюжину предложений о замужестве. Возможно, уже на следующей неделе.

Алекс догадывался, что происходит между ними, и его губы дрогнули в улыбке. Он не был настолько благороден, чтобы не порадоваться страданиям Данфорда.

— Лорд и леди Блэквуд! — прогремел голос дворецкого.

Генри затаила дыхание. Они пойдут следом. Алекс слегка толкнул ее локтем и прошептал:

— Улыбка!

— Его светлость герцог Эшборн! Лорд Стэннедж! Мисс Генриетта Баррет!

Зал затих. Генри ничуть не обманывалась на свой счет. Она знала, что эта тишина воцарилась не из-за ее несравненной красоты, просто всем было крайне любопытно взглянуть на девушку, которой удалось заручиться поддержкой двух самых красивых мужчин во всей Британии.

Они направились к Каролине, еще больше закрепив этим успех Генри и объявив таким образом всему миру, что опекать дебютантку будет влиятельная графиня Уорт.

Через несколько минут Генри уже была окружена мужчинами и женщинами, желавшими познакомиться с ней. Мужчинам было любопытно: кто эта незнакомка, которой удалось поймать в ловушку и Данфорда, и Эшборна? (Слух, что Данфорд является ее официальным опекуном, еще не прошел.) Женщины проявляли еще большее любопытство — по той же причине.

Генри смеялась, флиртовала и шутила — словом, блистала. Усилием воли ей удалось выбросить Данфорда из головы. Она представляла себе, что каждый мужчина, с которым она знакомилась, был Алекс или Джон, а каждая женщина — Белл или Каролина. Ее хитрость позволила ей расслабиться и быть естественной, и как только ей удалось добиться этого, люди сразу же почувствовали к ней расположение.

— Она — как глоток свежего воздуха, — заявила леди Джерси, ничуть не смутившись банальностью этого высказывания.

Данфорд услышал эти слова и попытался почувствовать гордость за Генри, но не мог пересилить в себе омерзительное ощущение собственника, возникающее каждый раз, как какой-нибудь молодой щеголь целовал ее руку. Но это было несравнимо с испепеляющим чувством ревности, душившим его каждый раз, когда она улыбалась кому-нибудь из более зрелых и опытных мужчин. Как раз в эту минуту Каролина представляла ее графу Биллингтону, человеку, которому он симпатизировал и которого уважал. Черт возьми! Генри улыбается графу! Ну нет, он не продаст ему того арабского скакуна, которого Биллингтон упрашивал продать на протяжении всей весны.

— Вижу, ваша воспитанница произвела здесь настоящий фурор.

Данфорд обернулся и увидел леди Сару-Джейн Уолкотт.

— Леди Уолкотт, — без особого желания поздоровался он, слегка наклонив голову.

— Она имеет огромный успех.

— Да, это так.

— Вы должны гордиться ею.

Он сдержанно кивнул.

— Должна признаться, что не ожидала этого. Не то чтобы она не была привлекательна, — поспешила добавить леди Уолкотт, — просто она не такая, как все.

Данфорд кинул на нее убийственный взгляд.

— Вы говорите о ее внешности или о чем-то другом?

Либо Сара-Джейн была чрезвычайно глупа, либо она просто не заметила злого блеска в его глазах.

— Обо всем. Вы не находите, что она несколько развязна?

— Нет, — коротко ответил он, — я не нахожу.

— Неужели? — Она еле заметно улыбнулась. — Что ж, уверена, что скоро это заметят все. — Она одарила его улыбкой, больше походившей на гримасу, и поспешила уйти.

Данфорд повернул голову и посмотрел на Генри. Неужели она и вправду развязна? У нее всегда был достаточно звонкий смех. Она смеялась, и он считал это признаком того, что она весела и счастлива, но другой мог принять это за кокетство. Он подошел поближе к Алексу, теперь ему было лучше видно ее.

Тем временем Генри удалось убедить себя в том, что она чудесно проводит время. Похоже, все считали ее привлекательной и остроумной. Генри, не избалованная вниманием, к своей персоне, чувствовала настоящее опьянение. Герцог Биллингтон был особенно любезен с ней, и по тому, как он глядел на нее, было ясно, что это внимание отнюдь не простое проявление этикета. Генри находила его очень симпатичным и даже думала о том, что если бы и остальные мужчины, с которыми ей предстояло познакомиться, походили бы на него, она, пожалуй, сможет выбрать кого-нибудь, с кем сможет стать счастливой. А почему бы, собственно, и не сам граф? Он казался ей умным, и хотя его волосы были больше рыжими, чем каштановыми, его теплые карие глаза напоминали ей Данфорда.

— Нет, пожалуй, это не говорило в пользу графа.

Но тут же решила, что рассуждать таким образом было бы несправедливо.

— Вы ездите верхом, мисс Баррет? — поинтересовался у нее граф.

— Конечно, — ответила Генри, — ведь я выросла на ферме.