Венецианская леди - Мерил Джейкоб

— Даже под угрозой репрессивных мер?

— Мы в открытом море, мои пассажиры неприкосновенны. Если английским властям угодно будет удостовериться в личности леди Дианы Уайнхем, они вправе сделать это, как только пассажирка высадится в Порт-Саиде… Но не раньше.

Офицер колебался, а смущенный вид выдавал его затруднение.

— Может быть, вы пригласили бы сюда леди Диану Уайнхем, капитан? — предложил он.

Капитан согласился. Через несколько минут появилась леди Диана. Английский офицер вежливо поклонился ей и объяснил все происшедшее; когда он объявил ей отказ капитана выдать ее английским властям, леди Диана, очень растроганная, повернулась к капитану и сказала:

— Я вам очень признательна, капитан, за ваш рыцарский и благородный поступок, достойный французского моряка. Но вы напрасно беспокоились, потому что я добровольно отправляюсь на борт «Кромвеля». Причина, побуждающая принять такие меры, объясняется желанием дать мне возможность скорее попасть в Египет, так как у меня пропуск, подписанный самим генералом Варреном.

— В таком случае, леди Уайнхем, мне остается только подчиниться и помочь вам спуститься в шлюпку крейсера, ожидающую вас внизу.

Через четверть часа леди Диана всходила на палубу крейсера. Контр-адмирал сэр Брадлей Уатербет принял ее с холодной корректностью, не предвещавшей ничего хорошего. Проводив ее в свой кабинет, он объявил ей:

— Леди Уайнхем, я должен, к сожалению, довести до вашего сведения, что получил от главнокомандующего британским экспедиционным корпусом, представляющего в силу военного положения и высшую полицейскую власть Египта, приказ удостовериться в вашей личности, как только вы окажетесь в виду Александрии.

— О! — насмешливо сказала леди Диана. — Вы должны удостовериться в моей личности?.. Главнокомандующий настолько интересуется мной? Я вправе удивляться подобной мере после того, как генерал Варрен лично вручил мне в Валетте…

— Мне это известно, леди Уайнхем. Но я получил формальный приказ.

— Могу я взглянуть на него, сэр Брадлей?

— Конечно, леди Уайнхем. Вот он. Леди Диана с иронической улыбкой прочла документ.

— Британский генеральный штаб, по-видимому, не совсем тверд в своем отношении ко мне… Приказ… Контрприказ… как это странно! И что вы намерены со мной делать, сэр Брадлей? Заковать меня?

— Вовсе нет, вас только просят направиться прямо в Каир, где вы получите новые инструкции.

— Одним словом, по прибытии в Египет я буду арестована?

— Это не совсем точно, леди Уайнхем!

— А, меня любезно хотят избавить от холода тюрьмы?

— Вы просто будете под наблюдением секретного отдела и должны будете следовать указаниям начальника генерального штаба… Портовое караульное судно отвезет вас в Александрию. Желаю вам, леди Уайнхем, чтобы ваше пребывание в Египте было, насколько возможно, приятным.

Адмирал позвонил. Появился офицер и уставился на прекрасную посетительницу с плохо скрытым изумлением. Выслушав приказ начальника, он поклонился. Леди Диана вышла в сопровождении молодого офицера. Ей казалось, что она попала в западню, за решеткой которой она видела беспокойную улыбку генерала Варрена.

Глава 16

Под террасой отеля «Шипхерд» сновали проводники и драгоманы. Голубые галабии берберийцев, разноцветные тарбуши туземцев, серые шляпы туристов, белые токи изящных дам смешивались в золотистом воздухе, насыщенном солнцем и пылью. Вдоль приподнятой балюстрады американки в дымчатых очках показывали прохожим свои длинные тонкие ноги в светлых шелковых чулках. Вокруг камышовых столиков, уставленных бокалами с недопитыми коктейлями, дрессированные птички из Коннектикута трещали язычками, произнося общие места по поводу лица Тутанхамона или львиного профиля богини Секмет. Налево женщина лет пятидесяти перебирала в руках стеклянное ожерелье, приобретенное в лавочке Муски; направо две английские девицы, курившие надушенные папиросы, показывали друг другу окаменелых жуков, выдаваемых за тысячелетних мусульманскими продавцами в Луксоре.

Был полдень. Леди Диана, прибывшая в отель накануне, спустилась в зал с египетскими колоннами. У парикмахера она встретилась с герцогиней де Блисс, не видевшей ее больше года и удивившейся при встрече с ней в Каире.

— Вы здесь, Диана? Вы не боитесь восстания?

— Не больше, чем вся эта космополитическая толпа, суетящаяся вокруг по Эзбекие.

— Вы правы. Суданские события не очень смущают здешних туристов. Пройдемся немного. Сегодня восхитительный день. Прежде всего мне хочется выпить коктейль, потому что язык мой сух, как плиты пирамид.

Герцогиня де Блисс была американкой германского происхождения. Она купила герцога де Блисс в Лондоне, на этой ярмарке снобизма. В обмен на годичную ренту в сто тысяч долларов он согласился исчезнуть из модных кружков, организуемых обычно его супругой. В одном из пунктов этого странного договора было подробно обусловлено, что нога герцога никогда не ступит через порог некоторых больших отелей, таких как «Шепард», «Семирамида», «Парижское Кафе», и дюжины известных заведений, где его публичное появление с любовницей не понравилось бы его жене. Герцогиня сама великолепно наставляла рога своему супругу, но отнюдь не желала, чтобы он делал ее смешной в глазах света. Она ругалась и курила, как гвардейский сержант, пила, как негритянский король, и уснащала свой разговорный язык такими словечками, которые великосветское общество терпит только у свободомыслящих миллиардерок.

— Дорогая, — проговорила она, беря леди Диану под руку. — Я обожаю Египет, я ежегодно даю себя обворовывать, платя по пятьсот пиастров за древности, фабрикуемые целыми пачками у Гарроди, и покупаю поддельные старинные ковры у сирийцев с бархатными глазами и волнующим меня акцентом. Я обожаю это… Я не знаю, говорила ли в нос Клеопатра и жевал ли резинку Антоний, но в этой проклятой стране сразу попадаешь во власть чувственности. Вчера я отправилась со своим проводником к пирамидам Sakkara. Он шел рядом с моим белым ослом и время от времени, просовывал руку между седлом и моим седалищем, чтобы убедиться, хорошо ли я сижу. В конце концов эта история надоела мне, и я сказала ему: «Эй, ты, Мохаммед. Если это для осла, то пониже, а если для меня, то повыше…» Вот он как раз ищет меня, чтобы сопровождать на прогулку до завтрака к могилам калифов.

Смуглый, красивый бербериец поклонился, стоя внизу террасы, и поднес два пальца к губам и ко лбу.

— Не правда ли, чертовски красив? — проговорила герцогиня. — Поди сюда, мальчик, представлю вам Бутроса Абд-Эль-Мазиха. Симпатичный плутишка. Пройдемся с нами до Эзбекие, дорогая! Мой экипаж ждет у «Континенталя».