По зову сердца - Джин Стоун

— Я нашла их, — услышал он.

— Их?

— Отца и сына. И того и другого зовут Ричард. Только они переменили фамилию. Теперь они не Брайанты, а Брэдли.

— Брэдли? — переспросил Филип, торопливо записывая фамилию в блокнот.

— Да. Сын сейчас живет в Эдгартауне.

«Эдгартаун», — записал Филип.

— Штат Нью-Йорк?

— Нет, Массачусетс. В Вайнарде.

Вайнард? Филип задержал дыхание, вскочил, отошел от стола, насколько позволяла длина шнура, потом вернулся на место.

— Вайнард? — проговорил он. — Невероятно.

— Отец живет в Вайнард-Хейвене, — продолжала Марша. — Как мне удалось выяснить, у него там гостиница. Называется «Мейфилд-Хаус».

— Отлично, — пробормотал Филип, записал название, значившееся на почтовом штемпеле злополучного конверта, и подчеркнул его. — Наверное, там хорошо коротать время в старости.

— Вряд ли в этом дело, — возразила Марша. — Они переехали на остров в шестьдесят восьмом, как раз тогда, когда переменили фамилию.

В шестьдесят восьмом. Вот, значит, когда это случилось. В тот самый год, когда Филип впервые увидел свет и судьбы еще нескольких человек изменились.

Он закрыл глаза. Страшно подумать, что означает эта информация и что почувствует Джесс, узнав обо всем.

— Значит, родители Ричарда сменили фамилию, взяли у моего отца деньги и скрылись в Вайнарде, — почти шепотом подытожила Джесс.

— Похоже, что так, — подтвердил Филип.

Он и Джесс стояли на балконе ее квартиры, где их не могли услышать Мора и Тревис.

— Очень мило с их стороны.

— Есть кое-что еще, — продолжал Филип. — Я навел справки о совершенных в том году сделках в Вайнарде. Так вот, Брайанты — или Брэдли — не покупали гостиницу. Отец Ричарда устроился туда на работу.

— Кем? Смотрителем? Имея двести тысяч долларов?

Филип покачал головой.

— Не знаю. Известно только, что гостиница принадлежала даме по имени Мейбл Адамс. После ее смерти гостиница перешла к отцу Ричарда. По ее завещанию.

Джесс кивнула.

— Значит, этот бережливый янки предпочел спрятать деньги в кубышку. И все-таки я не понимаю смысл письма и звонка. Не понимаю… — Не договорив, она вздрогнула и быстро повернулась к Филипу. — Господи! — вскрикнула Джесс. — Как вы сказали? Как звали эту женщину?

— Мейбл Адамс.

Колени у Джесс подкосились, и она задрожала.

— Филип, — прошептала она. — Мейбл Адамс была знакома с мисс Тейлор.

— Я не сомневался, что кто-то подкупил ее, желая получить вашего ребенка.

— Неужели Мейбл Адамс?

— Не исключено. А может, и отец Ричарда.

— Как — отец Ричарда? О чем вы?

— О том, что, вероятно, родители Ричарда воспользовались частью денег вашего отца и выкупили у мисс Тейлор вашу дочь.

— Что-о?!

— Я хочу, чтобы вы, Джесс, были готовы вот к чему: если ваша дочь не в Вайнарде, значит, кому-то известно, где она.

Мимо пролетела чайка.

— Родители Ричарда… — повторила Джесс. — Боже мой!

— Что вы теперь хотите?

— Я найду своего ребенка, — твердо сказала она.

Джесс позвонила в пароходство и заказала место на пароме для своей машины. Затем присела на край постели и набрала номер единственного человека, которого интересовали ее планы.

Как ни странно, Джинни взяла трубку. Джесс вкратце рассказала ей новости.

— Значит, ты направляешься в Вайнард, — проговорила Джинни. — Филип едет с тобой?

— Нет. Он предлагал сопровождать меня, но у него много дел.

— Где остановишься?

Джесс перевела дыхание.

— Я забронировала номер в «Мейфилд-Хаусе».

— Ты сошла с ума!

— Наверное.

— Бронь на твое настоящее имя?

— Конечно. Тот, кто отправил мне письмо, должен знать, что я приеду.

— Даже если он ненормальный?

— Да. — Джесс сделала паузу. — Джинни, я обязана это сделать.

— Знаю, мой друг. И думаю, что ты не в себе. Поэтому мы с тобой там встретимся.

— Что?!

— Позвони еще раз в «Мейфилд-Хаус» и забронируй номер для меня. Я в любом случае не позволю тебе ехать туда одной. Я слишком тебя люблю. И потом, — добавила Джинни с недобрым смешком, — мне до зарезу нужно убраться из Лос-Анджелеса. Прогуляться на восточное побережье — совсем неплохая мысль.

Глава 13

Она звала его Брит, а он ее — Янк. Она влюбилась в него тогда же, когда впервые увидела в «Мейфилд-Хаусе», в тот год, когда он приехал в Вайнард, чтобы подыскать себе летний дом, и остановил свой выбор на доме в Уэст-Чопе.

Он был старше ее, но она решила, что раз уж в этом, шестьдесят девятом году отправили человека на Луну, то разница в возрасте не имеет значения.

Так оно и было — в течение двенадцати лет.

Парочка Брит — Янк возникла в тот день, когда она явилась в Уэст-Чоп. Бриту нужна была женщина, которая готовила и стирала бы ему, когда он будет жить здесь, а также поддерживала чистоту в доме в его отсутствие. Он сказал, что кто-то из местных жителей назвал ему ее имя. И еще сообщил, что зовут его Гарольд. Гарольд Диксон.

— О! — удивленно обронила она, выслушав его. — Я думала, у вас британский акцент.

На нем был темно-синий блейзер с латунными пуговицами, светло-серые брюки и свободно повязанный поверх расстегнутого ворота белой сорочки шарф. Прислонившись к белым перилам просторной веранды с видом на море, он курил изогнутую тиковую трубку (в воздухе вился дымок с легким вишневым запахом) и немного походил на Кэри Гранта.

Он засмеялся:

— Извини, что разочаровал тебя.

Она отбросила за спину длинные темные волосы.

— Это вы извините, я ведь ничего не знаю. Я просто янки, живущая в Новой Англииnote 9 на острове.

— Значит, Брит и Янк, — весело подхватил он. — Ну что ж, Янк, как по-твоему, ты справишься с этим хозяйством? Не устроишь тут революцию?

Она улыбнулась, радуясь, что Гарольд Диксон вовсе не такой надутый, как многие богачи, которые снимают на лето домики, а потом делают вид, будто купили весь остров.

— Я буду очень стараться, Брит, — пообещала она и двинулась в дом, чтобы поскорее приняться за работу, а красивый чужак уже поселился в ее девятнадцатилетнем сердце.

Впрочем, в то первое лето они мало виделись. По утрам она меняла постельное белье и мыла полы в «Мейфилд-Хаусе», а кроме того, помогала Мейбл Адамс регистрировать приезжающих и уезжающих чудаков-постояльцев. После обеда вскакивала на велосипед и мчалась в Уэст-Чоп на вторую работу, поблагодарив Бога, что послал ей лишние деньги, которые ох как пригодятся ее родителям зимой, когда гостиница будет пустовать.

Она начинала хлопотать по хозяйству, а Гарольд Диксон спускался на пляж. Пока она работала, ее овевал свежий морской бриз, проникавший сквозь большие окна в этот огромный дом, который был арендован на весь сезон.