Удача игрока - Джульет МакКенна

Точнее говоря, мы вышли к хижине хранителя моста и маленькой усыпальнице Тримона, где над деревянным щитом с измалеванной медвежьей головой развевался потрепанный флаг с изображением водяного колеса – герба Брейксвелла. Темная, мутная река кружилась в водоворотах вокруг обломков дерева и искривленного железа, прижимая поваленный бурей тополь к стойким каменным опорам. Должно быть, дерево ударило мост, как таран. Хранитель моста сидел, угрюмый, перед своей хижиной, толстые стены которой прятались под мшистой соломенной кровлей. Рядом группа солуран беспомощно уставилась в пенную воду, браня своего несчастного предводителя. Сердито жестикулируя, он повернулся к хранителю, но тот отвечал с жаром:

– Пойди и скажи это лорду Пастиссу. Рискни бродом, и да поможет тебе Хозяин Дорог! Поплачься его светлости, а заодно спроси, как он потратил все те пошлины, что так горазд требовать. Если б он послал доски и гвозди вместе со своим управляющим в конце прошлого года, ты бы сейчас переходил с сухими ногами! – Рыжеволосый коротышка потянулся за сподручной дубинкой, лежащей под скамьей, и солуранин благоразумно отступил.

– Нам лучше не соваться вброд, пока река немного не спадет, – решительно заявил Сорград. – Уж точно не сегодня вечером и не завтра.

Узара присоединился к нам и скептически посмотрел на небо.

– Вряд ли ночью пойдет дождь.

– Эх, если б у нас были лошади, – вздохнула я. Сорград покачал головой.

– Я бы и на лошади не рискнул войти в такую реку.

– Утром я измерю силу воды, – предложил Узара. – Если будет сухо, мы сможем перейти без особого труда.

– Очень сомневаюсь. Дождь не беда в это время года, – со знанием дела сообщил Сорград магу. – Таяние снегов – вот беда.

Узара глянул на него, а затем уставился в темную, усыпанную листвой землю.

– Весь снег поблизости давно сошел.

Я подавила вздох, удрученная его слепым высокомерием. Вот чему магов никогда, похоже, не учат в Хадрумале, так это тактичности.

– А как насчет снега в горах? – Сорград воинственно подбоченился. Что бы ни терзало его в течение дня, теперь он нашел выход для своей обиды. – Это потепление как раз для таяния снегов.

– При такой погоде таяние будет постепенным процессом, – покачал головой Узара. – Я ощущаю это в воздухе.

– А я жил в горах и видел, как снежное поле исчезает за одну ночь, – возразил Сорград.

– Давайте найдем сухое место для костра, пока остальная толпа не подъехала, – громко предложила я, пока они оба не ударились в амбицию. – Не мы одни застрянем тут на ночь.

– Надо уйти подальше от воды, – настаивал Сорград. – Сюда. – Он потянул осла к неприютно открытому пригорку.

– Небо ясное, и дни стояли погожие. Я уверен, что бури не будет, – запротестовал Узара.

Я неохотно последовала за Сорградом – все-таки у него был лучший нюх на погоду среди всех моих знакомых.

– Здесь мы окажемся прямо в зубах ветра, дующего по тракту. Будет ужасно холодно.

Маг убирал валежник с ровного клочка травы под защитой холма.

– Здесь, внизу, есть укрытие от ветра.

– Значит, там выпадет иней, – резко ответил Сорград.

– Зато костер не будет прогорать так быстро, чтобы потратить полночи, собирая дрова.

Узара выпрямился. Его похвальная решимость со всеми ладить явно не устояла против возражений по поводу стихии.

Сорград окинул его презрительным взглядом и воткнул колышек для осла в каменистую землю пригорка. Я поискала себе место посередине между этой парой, отмечая, где меньше всего камней, дабы не ушибиться во сне. Я не хотела ни с кем из них ссориться, но оба ерепенились из-за пустяков. Будем надеяться, добрый ночной сон поднимет им настроение.

К тому времени когда солнце село за высокий уступ на западе, две горсти костерков пылали в сумерках между нами и рекой. Сгорбившись в плащах и одеялах, недовольные путешественники сидели кучками, деля укрытие своих повозок и тепло своих костров. Наш костер плевался искрами, сырое дерево трещало в свирепом, неровном жару. Внезапный порыв ветра рассыпал вокруг горячую золу, и я подскочила.

– Не пойму, отчего огонь такой неустойчивый. – Узара нетерпеливо потыкал угли палкой, словно в ответ на какое-то личное оскорбление.

– Прекрати! – зарычал Сорград, сердито глядя в пламя. – Только хуже делаешь.

Грен передал мне щепку с довольно обугленной половинкой лесной птицы.

– Держи и не гляди, что маленькая. Зато молодая и нежная.

– И состариться, чтобы научиться осторожности, ей уже не суждено.

Я улыбнулась горцу, хрустя поджаренной кожей. Грен всегда умел ловко добывать дичь. Я предпочитаю щипать голубей другой породы, а потому взглянула на путников, остановившихся здесь. Две семьи возвращались из Селеримы, в кои-то веки выбравшись из дома, чтобы поразвлечься. Коробейники путешествовали по двое и по трое, направляясь к разбросанным деревням Пастамара, чтобы продать безделушки, купленные на ярмарке. Несколько солидных купцов охраняли нагруженные фургоны, крытые брезентом, и, похоже, никто не горел желанием сыграть партию в руны.

– Как думаете, мы переправимся завтра? – поинтересовалась я у нашей честной компании.

– Вполне возможно, – уверенно кивнул Узара.

– Вряд ли, – тут же заявил Сорград.

Мы с Греном смиренно переглянулись. Грен фыркнул с набитым ртом и, прожевав птичью ножку, обратился к магу:

– Вода – это стихия, так, Песочный? А ты не можешь проложить нам через нее тропинку или еще что?

– Прости, – вздохнул Узара. – Будь я мастером Камней, да с поддержкой других магов, тогда возможно. Инерция…

– Ты – маг? – перебила его Зенела, расширив глаза. По крайней мере ее вопрос заглушил презрительное бормотание Сорграда.

– Да, – развеселился Узара, – из Хадрумала.

Фру мельком глянул на меня.

– А я думал, ты ученый.

– И это тоже, главным образом историк, – ответил Узара. – Отсюда мой интерес к песеннику Ливак.

Казалось, Фру вполне удовлетворился таким объяснением, спасибо Халкарион за терпимость Лесного Народа.

После этого разговор заглох. Сорград о чем-то размышлял, а вид оскорбленного достоинства Узары уже действовал на нервы. М-да, не хотелось бы застрять здесь надолго с этой парочкой. Где хранитель моста? Я посмотрела на усыпальницу Тримона. Кто-то зажег жертвенный огонь перед потемневшей от непогоды статуей бога. Здешний Хозяин Дорог имел явные Лесные черты на своем деревянном лице, а его маленькая арфа был засунута под мышку. Внезапный язык пламени осветил две головы, сближенные в разговоре.

– Та парочка то и дело зыркает в нашу сторону, и я не думаю, что они просто любуются ножками нашей девицы. – Грен подсел ко мне.