Ловушка под омелой (СИ) - Мирошник Ксения Викторовна

— А можно в такую вот книгу поместить что-то? Ну, или кого-то?

Аведа кашлянул, будто поперхнулся, услышав то, о чём тоже не подозревал, а старик сделал над собой видимое усилие и развернулся ко мне всем телом. Его пытливые глаза рассматривали меня с ужасом и любопытством:

— Что вы хотите сказать?

— Видите ли, — немело начала я, снова зажмуриваясь и не желая продолжать начатую тему, — эта книга…она будто манит меня. Не знаю, как это объяснить, но с тех самых пор, как она появилась в нашей библиотеке, я постоянно испытываю желание открыть её. Это желание проявляется физически. Руки сами тянутся, я ощущаю зуд, который не проходит до тех пор, пока я не отдалюсь от фолианта. Даже сейчас он притягивает меня. И ещё…

Мистер Бастири насторожился, вцепился сухими пальцами в подлокотники и склонился чуть ближе ко мне.

— Ещё? — спросил он.

— Однажды открыв его, я увидела огненную вспышку, а в другой раз…не знаю даже как сказать, чтобы вы не решили, что я сошла с ума. В общем, я слышала голос.

Последнюю фразу выпалила на одном дыхании, словно присохшую тряпицу сорвала с кровавой раны. Сердце уже бросилось вскачь, дыхание перехватило, ладони похолодели. Если бы была такая возможность, я бы ни за что не рассказал обо всём этом, но меня терзала одна мысль: «А что если то, что поселилось в книге опасно для академии и её обитателей?» В таком случае мне нельзя молчать.

— Что это был за голос? — сурово спросил библиотекарь, сверля взглядом книгу, лежащую на столе. — Он обращался к вам?

— Не знаю, ко мне ли, но голос произнёс: «Выпусти».

В коморке мистера Бастири повисла тяжёлая тишина. Молчание библиотекаря меня нервировало, и я перевела взгляд на Андреаса. Капитан тоже хмурился, задумчиво глядя в пустоту. Мне стало не по себе.

— Мистер Бастири, это ещё не всё, — призналась я, опуская глаза.

— Что ещё, мисс Блэр? — тихо спросил старик.

— Во мне проснулась магия огня, — эти слова я прошептала с большим трудом, они застревали в горле, душили меня и терзали.

Я услышала тяжёлый вздох, а когда решилась поднять глаза, увидела, как библиотекарь закрыл лицо ладонями. Тревожный знак, очень тревожный. Некоторое время молчание сохранялось, и я уже не на шутку беспокоилась о последствиях моего признания.

— Давайте по порядку, милое дитя, — наконец, сказал старик, взяв себя в руки. — Как давно проснулось пламя? И почему вы вообще решили, что оно проснулось?

Решившись идти до конца, я рассказала мистеру Бастири абсолютно всё, без утайки, в том числе и о ловушке под омелой, в которую мы угодили вместе с Андреасом. Как оказалось, последнее мистера Бастири совсем не удивило, похоже, он уже знал об этом. Библиотекарь молча слушал, сложив ладони домиком и прислонив их к губам. Марта устроилась поудобнее на его коленях и, казалось, спала.

— Исходя из всего, что я рассказала, можно сделать вывод, что я обладаю магией огня? — с тревогой спросила я.

— Определённо, — задумчиво ответил старик. — Дело ведь в том, мисс Блэр, что мы совсем ничего не знаем о вас. Случившееся удивительно, но не невозможно. Вас принесли совсем крохой, я хорошо помню тот день. Миссис Патчис взяла вас на руки и тут же обратила внимание на диковинные ресницы. Мы сразу сделали вывод, что вы оказались в нужном месте и магия льда и мороза — ваша стихия.

— Но разве могут сочетаться эти две совершенно разные стихии в одном человеке? — спросил Аведа.

— Это огромная редкость, но случаи были. Очень давно. Нужно ещё раз вернуться к поискам ваших корней, — сказал мистер Бастири. — Почему вы не рассказали об этом сразу? Магистры знают?

— Нет, — виновато ответила я. — Я боялась.

— Чего именно?

— Что меня исключат из академии, — призналась я.

— Вот ещё! — воскликнул библиотекарь. — Какая ерунда! Мы все любим вас, вы выросли у нас на глазах, как же можно вас изгнать? К тому же, то, что у вас прибавилось талантов — очень интересный случай, который будет любопытно исследовать.

Мистер Бастири мягко улыбнулся мне и ласково коснулся гладкими иссохшими пальцами моего лица. На душе стало значительно теплее, страх ушёл.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но давайте вернёмся к фолианту, — вновь став серьёзным, сказал мой наставник. — О заключении духов в книгу я что-то слышал. Это сильное волшебство и очень опасное. Не многие могут отважиться на подобное. На страницах может удержаться только тёмное колдовство и заключённый в книге дух как правило злобный. Эта, своего рода тюрьма, только ожесточает его ещё больше.

— И чего хочет этот дух? — испугано спросила я.

— Свободы, конечно! — воскликнул старик. — Ну, и выполнить приказ хозяина.

— Какой приказ? И что за хозяин? — тут же напрягся капитан.

— Правильные вопросы, молодой человек, — нахмурился библиотекарь. — Дух сам по себе не мог поселиться в фолианте, его могли там запечатать. Но вот кто и с какой целью — это и предстоит выяснить. Самое главное сейчас, мисс Блэр, это ни в коем случае не допустить его освобождения. А это значит, что вам ни при каких обстоятельствах нельзя приближаться к книге. Работая с книгой, я ни разу не слышал голоса и не видел пламени. Раз всё это явилось вам, значит вы вполне в состоянии выпустить пленника.

— Подождите, — встревоженно нахмурив брови, сказал капитан, — но, если предположить, что это какое-то спланированное нападение или покушение на академию, то тот, кто поместил туда дух, должен был знать, что в академии есть кто-то способный его выпустить?

Мы с наставником переглянулись, одновременно удивляясь ходу мыслей Андреаса. А ведь и правда…

— Или надеялись, что дети владыки это сделают? — продолжил рассуждать Аведа.

— Но наследники ни разу не приближались к библиотеке, — сказал старик.

— А издалека они могут это сделать? — спросила я.

— Не думаю, но я не могу знать всего, поэтому нам лучше подстраховаться.

С этими словами, старик тяжело поднялся на ноги и схватив книгу, понёс её прочь из коморки. Кошка, так бесцеремонно разбуженная хозяином, жалобно мяукнула и отпрыгнула в сторону. Я невольно пожалела Марту. Мистера Бастири не было всего пару минут, но они тянулись бесконечно. Я поднялась на ноги, ощущая, как они затекли от долгого сидения в неудобной позе, и отошла в сторону от кресла. Андреас рассматривал моё лицо и о чём-то размышлял. Мне было неловко и перед ним. Не знаю, что за мысли бродили в его голове, но всё, что он здесь услышать, могло ухудшить и без того не самое приятное впечатление обо мне. Как мне казалось. Я рассердилась на себя, напоминая, что до мнения капитана о моей персоне, мне в общем-то не должно быть никакого дела. Он мог думать обо мне всё, что ему заблагорассудится.

— И ещё одно, — сказал библиотекарь, возвращаясь в свою коморку уже без книги, — вам просто необходимо рассказать всё магистрам.

— Да, мистер Бастири, — ответила я, — так и сделаю. Но вот у меня есть вопрос. Я бы хотела знать, почему магия огня проявилась именно теперь? Почему дремала так долго? Капитан Аведа некоторое время назад выдвинул несколько предположений. Они правдоподобны все, но я запуталась и совершенно не представляю, какое из них более вероятно.

По просьбе библиотекаря, Андреас поделился своими версиями о подавленной магии, стороннем колдовстве и влиянии омелы, а я рассказала об эмоциях, что вызвали взрыв в ванной нашей башни. Мистер Бастири вновь задумался, но, как и мы, ни к чему определённому сразу не пришёл. Я понимала, что вопрос не прост и требует времени, но всё равно почувствовала укол разочарования. Единственное, что он сказал совершенно определённо — это то, что омела тут совершенно ни при чём.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Итак, мисс Блэр, — подытожил библиотекарь, — вы поняли, что от вас требуется в первую очередь?

— Да, — ответила я, — не приближаться к книге, рассказать обо всём магистрам и…

— И тщательно следить за эмоциями. Избегайте волнений и злости. Страх тоже может быть опасен. Избавиться от этих чувств полностью, конечно, не получится, но пусть они хотя бы будут не критичными.