Ведомые Духом - Катти Шегге

Друзья переждали ночь и тронулись в дальнейший путь по ущелью, возле которого брала начало иссохшая река. Дуглас набрал свежей воды из прозрачного ручейка, пробивавшего дорогу сквозь скалы. Скудной пищи, припасенной еще на берегу Орфилона, должно было хватить на два-три дня. Но никому не хотелось возвращаться в недружелюбную деревню, чтобы пополнить походные сумки.

— В конце концов, есть же в Межгорье кусты и ягоды, птицы, грызуны, — заметила Лисса. — А когда мы дойдем до Пустынной, которая вытекает из плато, будем ловить рыбу.

Дуглас бросил мрачный взгляд в сторону сестры. Убивать полевых животных не входило в его намерения, а куда они свернут после Скалистого ущелья — на юг к Озеру или на север в Минор, он ещё не решил, и до поры не собирался затевать прежние жаркие споры с Лиссой.

По каменистому руслу они прошли мимо отверстия в скалах, через которое Лисса выбралась из шахты, и вступили в сужавшийся высокий проход между вершинами Пелесских гор и Минорского плато. Каменные глыбы возвышались над головами. Дно реки превратилось в скалистые ступени, по которым путники поднимались все выше и выше. Узкий проход темнел, но вскоре горы расступились, и друзья вышли на широкую тропу. Отроги Пелессов покрывали хвойные деревья, меж корнями которых вились заброшенные тропинки. Минорское плато являло высокий косогор, заросший кустами и молодыми деревьями. Когда солнце зашло, друзья поднялись на его склон и устроили ночлег.

Пока Дуглас и Двина собирали хворост для костра, Лисса должна была развести огонь. Тайя как всегда весь день плелась в самом конце маленького отряда. Она выслушивала рассказы Ланса об опасных горных перевалах, крутых подъемах, смертельных лавинах и великолепных пейзажах. Дух не был уверен, бывал ли он в Пелесских горах, но знания прежней жизни всплывали в его памяти. Лисса убедилась, что невидимый спутник повидал немало краев и оказался сведущим во многих делах, так что она устыдилась, что смела думать о нем, как о невежде. В пути тайя тихо нашептывала новому другу о выпавших на её долю испытаниях, о своей семье и жизни в Тайраге. Девушка поделилась с ним планами Дугласа, а также намерениями странной спутницы из Черноморья, которая собиралась двинуться к Одинокому озеру в Межгорье.

Сложив несколько сухих веточек в удобной яме для костра, Лисса даже не потрудилась вытащить из сумки огниво.

— Ланс, давай проверим, как у тебя получается добывать огонь, — чуть слышно произнесла девушка, и уже через мгновение ветки запылали ярким пламенем.

Лисса развернулась, чтобы подобрать сухой валежник под деревом, где путники побросали свои вещи, но тут же натолкнулась на черное платье Двины. Черноморка кинула на землю возле костра охапку хвороста.

— Ты так быстро справилась с огнем? — она удивленно уставилась на Лиссу. — Костер пылает, хотя все ветки в нем уже сгорели?!

— Надо подбросить ещё, чтобы он не погас, — тайя поспешно положила в огонь принесенные дрова.

Черноморка задумчиво уселась на землю возле девушки, с которой не спускала внимательного взора. Вскоре к месту привала возвратился Дуглас. Он нашел в лесу грибы, которые решено было поджарить на костре. После скромного ужина друзья улеглись спать. Лисса вызвалась дежурить возле огня. Девушка договорилась с Лансом, что он будет наблюдать за окрестностями, а она, когда все заснут, тоже немного передохнет. Эта задумка принадлежала Лансу. Он не нуждался ни во сне, ни в еде.

— Ночью я разбужу тебя в случае опасности, — заверил он хозяйку. — Я узнаю, если рядом появятся люди. Правда, надеюсь, что звери нас не побеспокоят, их мне не различить, но с животными справится твой брат. — Узнав о даре Дугласа понимать язык зверей и птиц, дух был особенно поражен этим открытием, и с тех пор покинул солонку до самого привала, держась вблизи рудокопа.

Лиссе показалось, что едва она прилегла у костра и сомкнула глаза, назойливый голос духа тут же прокричал ей "Проснись!"

— Что случилось, Ланс? — она лениво поднялась и протерла слипшиеся глаза. Гудение в голове уже стало привычным для девушки, принявшей Ланса как полезного попутчика и помощника. Темное небо уже озарялось первыми лучами солнца. "Она давно не спит, — вновь раздалось у неё в голове, — а до тебя не докричишься во сне, хоть дрова под ухом руби!"

— Двина?! — тайя обвинительно взглянула на подругу, которая сидела напротив и неотрывно наблюдала за ней. — Почему ты не спишь?

— Кто-то ведь должен не спать во время дежурства! — грубо откликнулась черноморка.

— А я не спала, я просто лежала с закрытыми глазами. Сон ко мне не идет, вот я и не будила ни тебя, ни Дугласа, — Лисса почти без волнений ответила на язвительное замечание.

— Сны ты грезишь наяву! Разговариваешь по ночам с каким-то Лансом, а днем бормочешь что-то под нос и еле ноги плетешь. Это видно оттого, что ночью не спится?!

— Что ты взъелась на меня как собака. Если бы что-то случилось, я бы проснулась! А поспевать за двумя скороходами я не могу.

— Ты меня прости за грубость, Лисса, но мне кажется, что ты как-то изменилась сегодня. Ты ничего не хочешь рассказать?

— Нет, со мной все в порядке.

— А что за цепочка у тебя на шее? Ты ее постоянно прячешь под платьем.

— Я нашла её в пещере, — Лисса нехотя достала из-под одежды солонку. — Я просто забыла вам рассказать. Это обычная солонка, только, наверное, из драгоценного металла.

— Знаешь, что меня больше всего насторожило сегодня?

— Нет. День прошел тихо и спокойно. Скоро мы выберемся из гор в пустоши Межгорья.

— Я никогда не видела, чтобы так разводили костер. Без огнива, — Двина подбросила его в руках. — Я всю ночь проспала на нем. Оно лежало в моей сумке.

— Стоит из-за этого переживать! — тайя немного заерзала на сырой земле. Она подвинулась к костру, который все также ярко пылал.

— Лисса, если в тебе проявляются эти способности, то тебе надо… — подруга замолчала, не зная как правильно выразить свои мысли. — Ты ведьма. В Черноморье ведьм и колдунов нет, а здесь я слышала, они устроились в селениях на севере, в Великом лесу.

— Что? — от негодования и изумления Лисса широко раскрыла глаза и рот. — Это я ведьма? Я тайя и к ведьмам не имею никакого отношения!

— Послушай, Лисса! В Черноморье слово ведьма означает страшный навет на человека в неискупимых грехах. Хотя его часто используют старухи-торговки на рынке в Гассиполе или Асоле. Но настоящие ведьмы это не те, которых обвиняют в обмане, коварстве, соблазнении или распутстве. Ведьмы противостоят людям. Они обладают силами, способными уничтожить людей и весь мир вокруг. Наследница Мория, увезенная черноморским царевичем из родной страны во время гарунских войн, навеки прокляла мой народ. Она обладала колдовскими чарами. Она была одной из тех, кого в Мории раньше звали богами, а потом колдунами и колдуньями. В моей стране нет места таким нелюдям.