7 лучших историй для мальчиков - Вальтер Скотт

– Славная песня, – сказал Вамба, когда оба закончили припев. – Клянусь моей дурацкой шапкой, и нравоучение прекрасное. Мы её часто певали с Гуртом. Когда-то мы с ним были товарищами, а теперь он, по милости божьей и по господской воле, сам себе господин и вольный человек. А однажды нам с ним изрядно досталось из-за этой самой песни: мы так увлеклись, что два часа лишних провалялись в постели, распевая её сквозь сон. С тех пор как вспомню этот напев, так у меня кости и заноют. Однако я всё-таки спел партию Анны-Марии в угоду вам, сэр.

После этого шут сам затянул другую песню, а рыцарь подхватил мотив и стал ему вторить.

Рыцарь и Вамба

Приехали славные весельчаки, —Об этом есть в песенке старой рассказ, —У вдовушки Викомба просят руки.И может ли вдовушка дать им отказ?Был рыцарь из Тиндаля первый средь них, —Об этом есть в песенке старой рассказ, —Кичился он славою предков своих.Вдовы был, конечно, немыслим отказ.«Мой дядя был сквайром, и лордом – отец», —Так начал он свой горделивый рассказ.Ушёл восвояси хвастливый храбрец —Услышал он вдовушки смелый отказ.

Вамба

«Я родом из Уэльса!» – второй говорит. —Об этом есть в песенке старой рассказ, —Он кровью поклялся, что он родовит.Вдовы был, конечно, немыслим отказ.«Я Морган ап Гриффит ап Хью, – я ДавидАп Тюдор ап Рейс», – свой повёл он рассказ;Вдова же в ответ: «Меня это страшит:Как выйти мне замуж за стольких зараз?»А третий был иомен, что в Кенте живёт, —Об этом есть в песенке старой рассказ, —И вдовушке он описал свой доход,А иомену дать невозможно отказ.

Оба

Отвергнут один и другой дворянин,О иомене слышим зато мы рассказ:Он в Конте живёт, получает доход,И иомену дать невозможно отказ.

– Хотел бы я, – сказал рыцарь, – чтобы наш гостеприимный хозяин из-под заветного дуба или его капеллан, – весёлый монах – услышали эту песню во славу иоменов.

– Ну, я этого не хотел бы, – сказал Вамба, – разве что ради того рожка, который висит у вас на перевязи.

– Э, – молвил рыцарь, – это знак дружеского расположения со стороны Локсли, но вряд ли мне когда-нибудь он понадобится. Впрочем, я уверен, что у случае нужды стоит только затрубить в него, как тотчас явится на выручку целая ватага этих славных иоменов.

– Я бы сказал: боже упаси, – возразил шут, – кабы не знал, что по милости этого рожка они во всякое время пропустят нас без всякой обиды.

– Что ты хочешь сказать? – спросил рыцарь. – Или ты думаешь, что, если бы не этот залог приязни, они бы на нас напали?

– Я ничего не говорю, – сказал Вамба, – уши бывают и у зелёных ветвей, как и у каменных стен… Но разгадай мне загадку, сэр рыцарь: когда пустая винная бутыль и пустой кошелёк лучше, чем полные?

– Да никогда, я думаю, – отвечал рыцарь.

– Ну, за такой ответ тебе не стоило бы давать ни полной бутыли, ни набитого кошелька. Знай же, что опорожнить бутыль следует перед тем, как передать её саксу, а деньги высыпать и оставить дома перед тем, как пускаться в зелёный лес.

– Стало быть, ты считаешь наших приятелей за настоящих грабителей? – сказал Рыцарь Висячего Замка.

– Эх, милостивый господин, разве я это говорил? – возразил Вамба.

– Если человек пускается в дальний путь, его лошади легче будет, когда с неё снимут мешок, а ему самому легче будет спасти свою душу, коли у него отберут то, что есть корень всякого зла. Поэтому я не назову бранным словом людей, которые оказывают подобные услуги. Только мешок свой лучше оставлю дома, да и кошелёк спрячу в сундук, чтобы избавить добрых людей от лишнего труда.

– Однако мы обязаны молиться за них, друг мой, невзирая на то, что ты так отзываешься о них.

– Молиться-то за них я готов от всего сердца, – сказал Вамба, – только лучше в городе, а не здесь. Не то и нам пришлось бы так же туго, как тому аббату, которого они заставили петь обедню, посадив его в дупло дуба вместо кафедры.

– Говори что угодно, Вамба, – сказал рыцарь, – а всё-таки эти иомены сослужили верную службу твоему хозяину Седрику в Торкилстоне.

– Что правда, то правда, – отвечал Вамба, – но и тут они помогли на манер своих расчётов с господом богом.

– Какие же это расчёты, Вамба? Ну-ка расскажи, – попросил его спутник.

– А вот какие, – ответил шут. – С богом они ведут двойной счёт, как, бывало, наш старый эконом называл свои цифры. Такой же расчёт, какой ведёт Исаак со своими должниками: дать поменьше, а за это в кредит получить побольше, вот и они рассчитывают за всякое благое дело получить воздаяние в семикратном размере, согласно священному писанию.

– Поясни примером, Вамба, я не мастер считать и в цифрах ничего не смыслю, – сказал рыцарь.

– Ну, коли вы такой недогадливый, – отвечал Вамба, – так я поясню вашей милости, что эти честные молодцы соблюдают ровный счёт, и на каждое доброе дело у них приходится другое, менее похвальное. Подадут, например, нищему монаху одну серебряную монету, а у жирного аббата стащат сотню золотых… Или окажут помощь бедной вдове, а в лесу расцелуют пригожую девицу…

– Какое же из этих дел доброе, а какое злое? – прервал его рыцарь.

– Вот так загадка! Отличная загадка! – воскликнул Вамба. – Что и говорить, с умным поведёшься – ума наберёшься. Я готов побожиться, сэр рыцарь, что лучше этого вы не могли сказать, когда служили пьяную всеношную с шалым отшельником… Наши лесные приятели иной раз построят домишко бедняку, а соседний замок сожгут; починят крышу над церковью, а ризницу ограбят; бедного колодника выручат из тюрьмы, а гордого судью укокошат; или попросту говоря, освободят саксонского франклина и для этого живьём сожгут норманского барона. Что и говорить, добрые они воры и самые любезные грабители, но повстречаться с ними выгоднее в такое время, когда у них побольше грехов.

– Как так, Вамба? – спросил рыцарь.

– Да потому, что в это время у них совесть просыпается и они не прочь произвести расчёты с господом богом. Но когда они свели расчёты и у них с богом вышло так на так, тогда спаси, боже, тех, с кого они откроют новый счёт задолженности. Плохо будет тому путешественнику, кто первым попадётся им под руку после их доброго дела в Торкилстоне. А всё-таки, – прибавил Вамба, понизив голос и подъехав поближе к рыцарю, – водятся здесь такие встречные, которые для проезжих гораздо опаснее, чем наши разбойники.

– Кто же это такие? Ведь ни волков, ни медведей у нас не водится, – сказал рыцарь.

– Зато у нас водится вооружённая челядь Мальвуазена, – сказал Вамба, – и уж поверьте, что полдюжины таких молодцов стоят целой стаи добрых волков! Теперь они выехали на добычу, да с ними же рыщут и солдаты, бежавшие из Торкилстона. Так что, если бы мы с ними повстречались, дорого пришлось бы нам поплатиться за наши подвиги. А что, сэр рыцарь, если бы, к примеру, попалась нам пара таких молодцов, что бы вы сделали?

– Если бы они вздумали преградить нам дорогу, пригвоздил бы мерзавцев к земле моим копьём.

– А если бы они оказались вчетвером?

– И тех угостил бы тем же, – отвечал рыцарь.

– А если бы их было шестеро, а нас с вами двое, вот как теперь, – продолжал Вамба, – неужели вы не вспомнили бы о роге Локсли?

– Что? Звать на помощь против подобной своры? – воскликнул рыцарь.

– Да один настоящий рыцарь может разогнать их, как осенний ветер гонит сухую листву!

– Так, так, – сказал Вамба, – я у вас попрошу позволения рассмотреть поближе этот самый рог, издающий такие мощные звуки.

Рыцарь отстегнул застёжку своей перевязи и удовлетворил любопытство своего спутника, передав ему рог. Вамба сию же минуту надел его себе на шею.

– Тра-ли-ра-ля! – пропел шут. – Теперь и я сумею протрубить сигнал не хуже кого другого.

– Ах вот как, плут! – сказал рыцарь. – Отдай рог обратно!

– Будьте спокойны, сэр рыцарь, он будет у меня в сохранности. Когда доблесть путешествует рядом с глупостью, рог следует надевать на глупость, потому что она умеет лучше трубить.

– Берегись, мошенник, – сказал Чёрный Рыцарь, – ты слишком много себе позволяешь! Смотри не выводи меня из терпения!

– А вы лучше не грозите мне, сэр рыцарь, – отвечал шут, отъехав на почтительное расстояние от раздражённого рыцаря, – иначе глупость даст тягу и предоставит доблести самой искать себе дорогу в лесу.

– На этом ты меня поймал, это верно, – сказал рыцарь, – притом, по правде говоря, недосуг мне с тобой браниться. Пожалуй, оставь рог при себе, только поедем скорее.

– А вы не станете меня обижать? – спросил Вамба.

– Я тебе говорю, что не стану, плут ты этакий!

– Нет, вы прежде дайте мне в том своё рыцарское слово, – продолжал Вамба, с опаской приближаясь к Рыцарю Висячего Замка.

– Ну, даю тебе рыцарское слово, а теперь не мешкай и указывай дорогу.