Подземелье - Ваня Мордорский

еще больше заметна. Тем не менее, для однорукого разницы не было, он продолжал тренировать всех одинаково жестко.

А то, что Маэль, Саркх, Кайра, Тарк, и еще троица детей Третьего Круга легко справятся с гноллями он уже понимал. Гноллы сильны своей физической силой и…размерами. Но скорость и выучка были на стороне гоблинят-мутантов.

Про Саркха девочка поведала скупо, а сам он молчал. Что-то в их отношениях сейчас не ладилось. Впрочем, несмотря на это, к удивлению Зур’даха тот с виду стал как будто спокойнее, уравновешеннее. Даже на Маэля и его подколки он никак не реагировал уже не первый день.

Точно что-то задумал, — мелькнула мысль у Зур’даха.

— А вот Маэль…— покачала головой Кайра, — Из-за него на нас там чуть не набросились вообще все гноллы! Дурак! Если б с нами не было стражей-дроу, нас бы наверное поубивали!

— Да я ничего такого не сделал, — оправдываясь поднял руки мальчиша и Зур’даху сразу стало понятно, что тот опять что-то вытворил, — Ну подразнился немного…

Оправдания его прервал подошедший однорукий, который смачным подзатыльником заставил Маэля едва ли не упасть и заткнуться одновременно.

Гиблая затея, потому что заткнуть Маэля, если он хотел говорить, не могло ничто.

— Больноооо…вообще-то… — жалобно промычал Маэль, впрочем ухмыльнувшись сквозь зубы.

— Ничего, идиот, боль теперь с тобой будет всю жизнь. Такая судьба. Дураков всегда бьют.

— И не дурак я…

— Заткнись!

— Так вот Зур’дах, — обернулся уже к гоблиненку однорукий, — Кайра правильно говорит — на нас чуть не накинулась вся стая гноллей, а знаешь почему?

Маэль сделал вид, что вообще слышит о таком впервые.

— Гноллы редкие выродки, но они приняли культ силы — кто сильнее, тот и главный, — это неоспоримо. Сильные — дроу, и они безропотно им подчиняются. Они сознательно стали их слугами.

Зур’дах слушал внимательно.

— Так вот, гноллы принимают поражение — да, они подлые, но согласны преклониться перед тем, кто сильнее. Намного сильнее… — тренер умолк и через секунду продолжил, — А Маэль…он их победил и начал издеваться, ладно бы просто избивать… так он же начал плевать на них, выкручивать уши, выбивать зубы, рвать хвосты. А смотреть на такое унижение своих… — однорукий покачал головой.

— Да не так всё было! — вскрикнул Маэль.

— Молчать!

— И главное, — продолжил однорукий, — Когда он всё это делал, то кричал что они вонючие псы, у которых ссанина вместо мозгов, а воины из них паршивые, пусть лучше идут псам лизать задницы, там их место.

Кайра аж покраснела от этой небольшой тирады.

— Мало того, что он унизил больше некуда троицу воинов, так и унизил всю стаю. Эти твари чуть нас там не разорвали. И разорвали бы, если б дроу не было с нами.

Маэль тихо что-то пробурчал про себя.

— Самое плохое то, что из-за этого остальные дети могут лишиться тренировок. Уже поэтому его поступок отвратителен. Не говоря уж о том, что над поверженным врагом измываются только ***** ****

Однорукий выдал несколько матерных слов, значений которых Зур’дах не знал. Видимо, это была гоблинско-дроуская смесь ругательств.

— Тебя, Мэаль, ждет хорошая порка за это, очень хорошая.

— Жизнь несправедлива…— начал мотать головой мальчишка, — Все наказания мне. Только мне.

— Ты заслуживаешь каждого из них. Так вот, Зур’дах, никогда не делай ни на Арене, ни в Яме, так как этот безмозглый идиот, никогда!

Учитывая, что слушала их вся группа говорил это однорукий для всех.

— Ладно, — шлепнул он себя по ноге, — Расходитесь. Небольшой отдых, и тренировка. Будем разбирать ошибки каждого из вас.

Едва однорукий ушел, Маэль лег на спину, и начал болтать ногами.

— Эти псы просто слабаки, я в этом не виноват. Я еще ребенок, а уже пинаю этих ублюдков. Сами виноваты. Тренировались бы больше, может дрались бы нормально.

Кайра продолжала что-то рассказывать, но мысли Зур’даха были в другом месте. Гноллы были всего-лишь тренировкой. В схватке с Талей он видел, что серьезными противниками для него они быть не могут.

Потом обсуждение разгорелось на счет будущих тренировочных боев, и больше всего интересовало детей, каких именно тварей выпустят против каждого из них. Потому что однорукий уже им сообщил, — их задача будет убить тварь, и получить как можно меньше ран.

* * *

Каждый день у детей были схватки с гноллами, и теперь всё чаще они возвращались с гематомами, синяками и ссадинами. У Зур’даха, тем временем, продолжались тренировки со Старшим Наставником.

Самым главным, чего пытался добиться от него его новый учитель — была способность получать удары и не терять состояния Баланса. Продолжать двигаться расслабленно и экономно. И за несколько дней эта проблема почти решилась. В половине случаев гоблиненку удавалось удерживаться и продолжать бой. А если он и терял контроль, то рывком вставать и сходу возвращать его.

Наставник был доволен.

Едва основные эти две ошибки Баланса были устранены, Наставник взял в руки оружие. Началось все с копья. Сначала он заставил гоблиненка повторить все приемы, удары, выпады, переходы, увороты, которым обучил его однорукий, а потом заставил всё это демонстрировать в бою против него.

Тем не менее, против копья в руках черного гоблина он чувствовал себя намного увереннее, чем против его кулаков. Но это касалось только копья. Едва гоблин брал другое, непривычное для Зур’даха оружие, то мальчишка терялся и допускал банальные ошибки. А владел Старший Наставник, похоже, вообще всеми типами оружия. Там была и просто дубина, и секира, и шипастая булава, и меч, и парные кинжалы, и…что самое страшное, боевая плеть.

Она-то и оказалась самой большой проблемой. Руки Наставника выделывали этим оружием что-то невероятное. Движение были непредсказуемые. А плеть казалась живой. Она бросалась на Зур’даха, пытающегося обороняться, словно злющая, шипящая змея, и рассекала сначала воздух, а затем и тело гоблиненка то в одном, то в другом