Практическое руководство по злу - overslept

победы, старый, как само Королевство, теперь использовался для восхваления девушки, которая позаботилась о том, чтобы то же самое Королевство не возродилось при ее жизни. Ирония происходящего была приторна, и я сказала бы об этом Хакраму, если бы он не стоял в трех шагах слева от меня. Подмастерье справа от меня каким-то образом заполучил колесницу, запряженную двумя бледно-серебристыми крылатыми лошадьми.

Я видела, как Чернокнижник использовал похожую в Саммерхолме, переехав через Одинокого Мечника, чтобы присоединиться к драке. Лошади, вероятно, были красивой картинкой для празднующих — они навевали воспоминания о старых сказках о единорогах, которые теперь ушли из Кэллоу в Увядающий Лес, — но с того места, где я сидела, я могла видеть, что основания крыльев у них были искуссственными. Очевидно, эти лошади не родились с крыльями. Я решила, что мне повезло, что они не дышат огнем, как летучая свинья. Масего явно понятия не имел, как на самом деле управлять колесницей, к моему большому удивлению, но, похоже, на поводьях были заклинания, которые делали эту работу за него. Тем не менее, время от времени его рука выскальзывала из-под контроля, и он изо всех сил пытался сделать вид, что так и было задумано.

Позади нас по улицам просачивался Пятнадцатый, впереди — Висельники. Название было официально одобрено, и краска на их щитах, изображающая золотую петлю, была еще свежей. Та же эмблема была на знамени, которое нес капитан Фэрьер, золотое на красном с вышитым девизом, который они сами выбрали: лучшие из худших. У Разйбойника уже было несколько лимериков, нелестно относящих эти слова к их способностям в постели, которые неизбежно распространились как лесной пожар в моем легионе. Позади моей личной охраны Верес и ее генеральный штаб шли во главе колонны. Орчиха выглядела сегодня необычайно бодрой, что более или менее означало, что она ни на кого не сердилась. Я даже знала почему, поскольку мне сказал Блэк, не дождавшись официального сообщения: сегодня она должна была стать самым молодым генералом со времен Реформ. До этого, на мой взгляд, генералы не считались, так как было немало Высоких Лордов и Леди, едва достигших подросткового возраста, наделенных этой властью в политических целях. Маршал Грем Одноглазый официально получил эту должность только в двадцать лет, хотя в том же году он вступил в должность маршала. Тем не менее, она еще может побить и этот рекорд. За углом всегда была очередная война, и старая гвардия начинала быть больше старой, чем гвардией.

Я поймала плывущий по воздуху носовой платок, брошенный с балкона. Хорошенькая блондинка, бросившая его, густо покраснела, когда я посмотрела в ее сторону. Красивое платье, заметила я, и довольно откровенное. Оно было атласным, поэтому, скорее всего, она принадлежала к низшему дворянскому или богатому купеческому сословию. Я засунула платок в один из карманов плаща. Это было все то же абсолютно черное полотнище, которое Блэк подарил мне в прошлом году, но оно претерпело… изменения. Теперь его низ окаймляли три полоски ткани. Снятых с трех знамен: Серебряных Копий, Марчфорда и Льеса. Хакрам сам раздобыл и пришил их по дороге в Лауэр, так как, по-видимому, был искусным мастером в обращении с иглой. Мне понравился эффект, и от моего внимания не ускользнуло, что он оставил место для еще многих полос.

Процессия шла медленно, но в конце концов мы добрались до площади. Я слезла с Зомби Второго, который пока оставался живым существом, и вздохнула от удовольствия, наконец-то снова встав на ноги. Адъютант и Подмастерье стояли по бокам от меня, пока мы ждали, когда Верес присоединится к нам, ее идеально отполированные доспехи отражали блики полуденного солнца. Мы вчетвером шагнули к платформе впереди нас. Она, возможно и была сколочена из дерева, но его не было видно: все сооружение было покрыто красным тканым ковром, если не цвета, то стиля Кэллоу. Императрица, скорее всего, заказала его у ткачей Лауэра, чтобы укрепить там связи.

Сама Малисия восседала на троне, богато украшенном и почти полностью сделанном из золота. Его подлокотники были выполнены в форме львов, держащих в пасти колокольчики — довольно смелое заявление. Львы были символом, связанным с престолом Праэс, в то время как колокола были символом династии Фэрфаксов, свергнутой Императрицей.

Очевидно, львы появились недавно, так как до этого в качестве эмблемы выступали тигры. Они вышли из моды после фиаско с армией разумных тигров, сказала мне Айша. Императрица Ужаса все еще была абсурдно красива, и я про себя решила, что разглядев ее получше, люди в городе ликовали. Корона на ее голове была из слоновой кости, инкрустированной ляпис-лазурью с идеально сферическим сапфиром в центре. Ее белое платье, окаймленное толстыми золотыми косами, открывало начало груди и обнаженные плечи. Великолепные золотые нарукавные повязки со сценами имперской гражданской войны свисали с ее плеч, а тяжелое ожерелье в форме дюжины Башен, соединенных вместе, обвивало шею. Ничто не могло сравниться с Императрицей Ужаса Малисией во всей ее славе, сидящей в тени своего красного павильона. Мы вчетвером остановились в полудюжине шагов от ее трона. Она улыбнулась, и мир словно озарился светом. Всего лишь изгиб губ, и я поняла, что мужчины убили бы своих братьев и сестер, чтобы заполучить еще одну улыбку. Зная праэс возможно так и будет.

Даже Хакрам покраснел, а я точно знала, что он находит людей непривлекательными. Масего, казалось, был немного удивлен тем, что его вообще затронуло, что, на мой взгляд, вполне логично. Я никогда не видела, чтобы он проявлял интерес к кому-либо другого пола, и не была уверена, что в нем это вообще есть. Императрица встала, и я впервые заметила, что Блэк стоит справа от ее трона. По сравнению с Малисией он выглядел потрепанным. Его броня не имела декора, меч — украшений, а плащ выглядел почти поношенным. До тех пор, пока на него не падал свет, и тогда он вдруг выглядел так, будто был полностью сделан из вороньих перьев. Этого было недостаточно, чтобы сделать его похожим на кого-либо, кроме меча, охраняющего своего правителя. Рядом со мной Масего и два орка опустились на колени, когда Малисия сделала шаг вперед.

Я осталась стоять.

— Встаньте, — приказала Императрица, и они повиновались.

Слова Малисии разнеслись по всей площади, при этом она ни разу не повысила голос, и наступившая тишина была настолько абсолютной, что можно было услышать, как падает булавка.

— Порядок в Кэллоу восстановлен, — сказала она. — Попытка Принципата посадить на трон марионетку была пресечена,