Бог войны - Дэвид Вебер

как большинство, но даже "нетрадиционное" выращивание сотойи не могло не оставить несколько следов.

И все же Керита не думала, что это так. Лиана была не только очень умна и наблюдательна, но и ситуация, которую она описала, слишком хорошо вписывалась в схему, которую начала различать Керита. Или, во всяком случае, она боялась, что это так.

- Вы думаете, у меня разыгралось воображение? - спросила Лиана, снова почти как будто она могла читать мысли Кериты, и рыцарь покачала головой.

- Нет. Я уверена, что ты ничего не выдумываешь, Лиана. Возможно, ты вкладываешь в услышанное больше, чем предполагалось на самом деле, но я не верю, что ты что-то вообразила.

- О, - сказала Лиана голосом, который внезапно стал таким тонким, что Керита удивленно посмотрела на нее.

- Я надеялась, что это так, - тихо сказала молодая женщина.

Глава тридцать шестая

Жар утреннего солнца золотил холмистые луга, когда усиленный отряд кавалерии в смешанных цветах Гланхэрроу и Балтара неуклонно продвигался на юго-восток. Ветер дул - больше, чем бриз, но все еще слабый - с юга, и если он был прохладнее, чем станет после полного наступления лета, то день уже был теплее, чем накануне. Кавалерийский заслон приближался к периметру Болот, двигаясь вдоль одного из болотистых ручьев, которые осушали богатые, но опустевшие пастбища в направлении болот, все еще в нескольких милях, и орды насекомых послали своих собственных представителей, чтобы разведать всадников в поисках возможных целей.

Сэр Трайанал Боумастер поморщился, когда первое жалящее насекомое уселось на шею его боевого коня. Шкура черного жеребца вздрогнула, отгоняя насекомое, но молодой человек знал, что оно вернется. Вместе со своими братьями, сестрами и двоюродными братьями... и всеми их разнообразными дядями, матерями, отцами и тетями. И, конечно же, они нашли бы свой путь под закаленными кожаными поножами и наручами. И стальными нагрудниками. Хотя, размышлял он, он не был уверен, что даже слепень под нагрудником не предпочтительнее комара внутри шлема.

Забавно, сказал он себе, как барды почему-то забывают упомянуть комаров и мошкару - или попавший в ловушку пот, - когда говорят о битве и славе.

Он фыркнул при этой мысли, затем усмехнулся, размышляя о реакции Брандарка на его замечание. Какие бы сомнения Трайанал ни питал по поводу градани в целом, он обнаружил, что вынужден восхищаться умом Кровавого Меча и острым, язвительным чувством юмора. Его взгляды на бардовские промахи вполне могли быть нечестивыми, но они, несомненно, были бы забавными.

Он на мгновение привстал в стременах, разминая мышцы ног, затем откинулся назад. Он и его люди были в седле, за исключением коротких, случайных привалов, задолго до рассвета. Они шли достаточно медленно, чтобы сберечь лошадей, но это не дало им больше поспать перед тем, как они покинули казармы, и у него болела спина. К счастью, все было еще не так плохо, и это было ощущение, к которому он хорошо привык, несмотря на свою молодость. И хотя забава Чемалки с весенними дождями, казалось, исчерпала себя, земля еще была не достаточно сухой, чтобы его солдаты поднимали облака пыли, которые летом позже поднялись бы даже с таких лугов, как этот.

Он задавался вопросом, сколько из его оруженосцев думали, что они напрасно тратят свое время. Кто бы - он сознательно избегал имен Ирэтиан и Сарэйтик - ни стоял за этими набегами, похоже, делал именно то, что предполагал сэр Ярран, и принимал выжидательную позу. Сообщений о дополнительных рейдах не поступало уже почти две недели, и патрули Трайанала за это время не обнаружили никаких признаков налетчиков. У него были другие, меньшие группы разведчиков, которые даже сейчас искали эти признаки, но он решил лично возглавить эту большую зачистку. В немалой степени это было сделано для того, чтобы выбраться на свежий воздух и подальше от должности, которую лорд Фестиан поручил ему в замке Гланхэрроу. Это также была зачистка, наиболее вероятная для того, чтобы столкнуться с чем-то, предполагая, что лорд Ирэтиан был, на самом деле, одним из тех, кто несет ответственность за нападения. Хотя, если Трайанал хотел быть честным с самим собой по этому поводу, он действительно не ожидал, что они столкнутся с чем-то захватывающим, даже в этом случае. Но, по крайней мере, это давало ему возможность немного размяться.

И возможность попотеть... и беспокоиться о слепнях и нагрудниках.

Он снова усмехнулся и потянулся за своей бутылкой с водой. Он сделал глоток - чуть больше, чем достаточно, чтобы прополоскать рот, - затем снова открыл бутылку и посмотрел вверх, когда один из всадников, двигающихся впереди его основных сил, галопом вернулся к нему.

- Как ты думаешь, они действительно что-то нашли? - скептически спросил он пожилого мужчину рядом с ним.

- Я бы сказал, что это возможно, - ответил сэр Ярран, щурясь от солнца, которое зависло в непосредственной близости от восточного горизонта на фоне голубого неба с эффектными белыми облаками. - Если и так, то они не думают, что это срочно. - Трайанал вопросительно посмотрел на него, и старший рыцарь пожал плечами. - Если бы это было срочно, он бы действовал быстрее, - отметил он, и Трайанал кивнул.

- В чем-то ты прав, - признал он. Затем он горько усмехнулся. - Конечно, если они что-то нашли, то у них дела идут лучше, чем у нас за последние две недели!

- Терпение, милорд. Терпение, - посоветовал сэр Ярран с полуулыбкой. - В большинстве случаев все дело в этом. В терпении, я имею в виду. Знать, когда и как ждать, сложнее, чем бросаться в атаку под звуки горна, когда все сказано. Мужество или жажда славы могут провести человека через битвы и кровопролитие, но только дисциплина и терпение удерживают его от того, чтобы броситься на их поиски - и убить своих людей, - когда в этом нет необходимости. И они также помогают ему пережить время между битвами, в которых ему приходится сражаться, не позволяя скуке притупить его остроту.

Трайанал склонил голову набок, обдумывая то, что сказал Ярран. Рыцарь постарше мгновение наблюдал за ним, затем пожал плечами.

- Скука - это то, что убило больше часовых - и разведчиков - чем что-либо еще, милорд. Человек, которому скучно, - это тот, кто не держит глаза открытыми и не думает о себе ни на секунду, когда действительно есть кто-то, кто ждет там с луком или подкрадывается сзади, чтобы перерезать