За тебя, Родина! - Илья83

чёртов? — Юрий посмотрел на него с недоверием. — Признавайся, заранее придумал для меня такую ерунду чтобы оправдаться? Так, я не понял⁈ — вдруг спохватился Кузин, когда до него дошёл смысл последних слов подчинённого: — Кого это там ветреная жена бросила?

— Гм… так тебя, командир… — слегка смущённо но с улыбкой ответил Васька, резво вскакивая на ноги и отойдя на пару шагов. — Ну, чтобы она тебя пожалела, я-то и так хороший для неё. Да ладно, что ты злишься, хорошая версия, бабы они такие, любят приголубить мужика, посочувствовать, утешить…

— Иди сюда, Вася! — обманчиво спокойно позвал его Кузин, с трудом вставая и всеми силами пытаясь сдержаться. — Кому сказал! Я тебя не больно убью, обещаю!

— Нет, командир, извини но я лучше там постою… — покачал головой Орлов, отступая назад и улыбаясь уже до ушей. — Ты сейчас не в себе, надо успокоиться, глубоко подышать.

— Я тебе подышу… Я сейчас так подышу! — пообещал ему Юрий и в запале попытался прыгнуть к этому кретину который сделал из него посмешище в глазах немки.

Но раненая нога подвела и он со стоном свалился на землю, едва не скатившись в озеро, благо подскочивший к нему товарищ успел схватить за руку. Воспользовавшись этим Кузин успел сунуть кулак Ваське под рёбра, от чего снова чуть не рухнул в воду.

— Ох… — простонал Орлов, схватившись за бок и страдальчески глядя на него. — Тяжёлая у тебя рука, командир. Я же как лучше хотел, а ты?

— Какой же ты дурак, Васька! — со вздохом сказал Юрий, помогая ему подняться. — И скотина, вдобавок. Так опорочить своего командира… Как у тебя язык не отсох? А ещё товарищ, называется. Комсомолец. Только ведёшь себя как мальчишка…

— Ладно, извини, командир. В тот момент мне это показалось хорошей идеей… — покаянно произнёс подчинённый, отряхивая брюки. — Но ведь сработало же! Корина тебя очень жалела, ругала твою Хильду, даже хотела познакомить с другой вдовой…

— Нет уж, не надо мне такого семейного счастья с фрау! — фыркнул от смеха Кузин, которого немного отпустило от неприятных новостей. — Мне сейчас вообще не до баб, в отличии от тебя, греховодника на зарплате. Лучше давай подумаем над твоим вопросом.

Орлов сразу стал серьёзным и внимательно посмотрел на него.

— А что тут думать, командир? Если мы хотим вернуться назад с гордо поднятой головой то надо готовить повторное нападение, больше никак! — ответил товарищ как нечто само собой разумеющееся. — Иначе грош цена нам с тобой. Да и получится что Андрюха с Олегом погибли зря, если мы не справимся.

Юрий с признательностью взглянул парню в глаза и тепло улыбнулся. Конечно, он не сомневался в нём, но всё равно, услышать от него отражение своих мыслей ему было очень приятно.

— Я рад что мы с тобой думаем одинаково, Вася, и горжусь тобой. Правда, честное комсомольское! — и крепко пожал ему руку.

— А как ещё по-другому, командир? — удивился тот, улыбаясь в ответ. — Мы оплошали, значит нам и исправлять! Вот только как к нему теперь подобраться? Небось, охраняют этого недобитка не слабее самого Гитлера.

Кузин тяжело вздохнул и медленно направился обратно к подворью фрау Грюнер.

— Пока не знаю, Васька. Но к тому моменту когда я снова смогу бегать и быстро ходить план должен быть готов! — уверенно сказал он, приближаясь к месту их временного обитания. — И на этот раз мы пойдём до конца, не взирая на гибель! Потому что если опять провалимся то лучше застрелиться. Я не смогу смотреть в глаза САМОМУ, если это случится.

— Согласен, командир! — поддержал его Орлов, то и дело помогая ему с тростью. — Свой позор надо смывать собственной кровью, если уж вражеской не получается, и будь уверен, за мной не заржавеет!

— Верю, Вася, верю… — кивнул головой Кузин, видя что они уже почти пришли. И, решившись, махнул рукой: — Короче, можешь трахать эту фрау хоть до посинения, если она поможет нам тут отсидеться, я даже в рапорте этот момент опущу. Но если вы снова будете мешать мне нормально спать по ночам своими стонами то… словом, в этом случае я твоему сверхозабоченному отростку не позавидую, так и знай!

— Командир, это удар ниже пояса! — картинно возмутился Василий. — Вообще-то, это моё личное оружие, всегда бьющее прямо в цель, и оно служит на благо государства! Спецарсенал особого назначения, чтоб ты знал!..

— Поболтай у меня ещё, трахатель неугомонный… Всё, говорим по-немецки! — тихо сказал улыбающийся Юрий и они вошли в калитку, снова превратившись в двух армейских офицеров на излечении.

Москва.

27 мая 1940 года. В то же время.

Лаврентий Берия.

— Ну и что ты можешь мне сказать про вот это всё? — спокойно спросил Вождь, кивнув Берии на содержимое тонкой папки которую тот положил ему на стол десять минут назад.

Сталин сегодня был в хорошем настроении и, вопреки опасениям главы НКВД, не растерял его даже после прочтения нескольких листов донесений. Утро случилось пасмурным, солнце на небе не появилось, и кабинет Иосифа Виссарионовича показался ему сейчас очень уютным.

— Разрешите доложить своё мнение, товарищ Сталин? — официально спросил он, встав из-за стола и одёрнув форму.

— Хорошо, Лаврентий, докладывай! — добродушно кивнул Вождь и потянулся к своей любимой трубке.

— Ночью пришло подтверждение из нашего посольства в Берлине что министр Альберт Шпеер жив! — начал Берия, взвешивая каждое слово. — До этого ходили только слухи, германское правительство не давало никаких комментариев, пресса тоже словно воды в рот набрала. Геббельс упорно обходил этот вопрос стороной, видимо, дожидаясь указаний Гитлера. Только вчера вечером официальный рупор фашистов, газета «Народный обозреватель», вышла с экстренным выпуском. Там сказано что трое неизвестных террористов попытались подло и злодейски убить недавно назначенного министра Шпеера прямо на улицах столицы. Но при этом там нет ни слова о их национальности или каких-либо подробностях личностей. Добавлено, состояние Шпеера было очень тяжёлым, он только недавно пришёл в себя и усиленно охраняется. При нападении один из террористов убит, двое скрылись, ведутся поиски. Гестапо и СС бросили свои лучшие кадры на расследование нападения, в Берлине введено усиленное патрулирование, а в центральном правительственном квартале столицы пропускной режим. Фюрер не стал давать каких-либо комментариев но Геббельс