"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

Тут тайный советник неожиданно осекся. Кажется, крепко обидело его высокое начальство, что привыкший держать язык за зубами весьма опытный дипломат раздухарился, подобно какому-нибудь мальчишке и не сдержал своих эмоций. Я его понимаю и ничуть не осуждаю. Так испокон веку на Руси-Матушке заведено — не ценить мнение по-настоящему умных людей, всячески их гнобить и унижать, дабы не выпячивались и умнее начальства не выглядели.

— Викентий Дормидонтович, да вы не переживайте, заниматься доносительством не в моих правилах.

— По большому счету, Андрюша, хуже того, что со мной сотворили эти… недальновидные ублюдки из руководства МИДа сделать невозможно. За слова в железа не закуют, в Сибирь старика не отправят. Единственное, что могут сделать — это отрицательно повлиять на карьеру двух моих сыновей, направивших стопы, как их отец, по дипломатической линии. Именно по этой причине я не стал апеллировать в высшие инстанции и смиренно принял свой крест. Обидно, конечно, но, как говорят французы: «C'est La Vie».

М-да, на дворе магия-шмагия, чародейства всякие и ведунство, а на верхушку властных структур по-прежнему выбивается разного рода беспринципная сволочь, считающая единственно верным исключительно собственное мнение. Закон природы, наверное, что-то типа дерьма в воде нетонущего.

А еще пожилой дипломат мастерски владел классической шестиструнной гитарой. От нечего делать я попытался создать некое подобие ансамбля. Егоровну усадил за фортепиано, на котором она не только по нотам брякала, но прекрасно импровизировала. Чемерисову, как человеку военному с отличным чувством ритма вручил барабан. Сам же взял в руки баян. Собственноручно расписал нотные партитуры, при этом попросил музыкантов не сдерживать души прекрасные порывы и по возможности импровизировать в пределах предложенной музыкальной темы.

Предварительно каждый из нас отрепетировал свою партию нескольких песен. Затем наш мини-оркестр жахнул «Человек и кошка», сначала в границах предложенного мной канона, затем каждый начал изгаляться по-своему. Получился полный улет, сыграли ничуть не хуже Группы Ноль, только без слов, поскольку народ вряд ли бы понял «в дебрях туалета», «трубы словно вены» и еще кое-какие специфические обороты. Потом любимую моей родной бабушкой весьма мелодичную «На крылечке вдвоем» из фильма «Свадьба с приданным», и еще несколько популярных вещиц из первой моей реальности. Вечер прошел интересно и весело. Подобные мероприятия в течение моего вынужденного отпуска мы устраивали еще неоднократно.

Что касается деверя Василисы Егоровны, он буквально прописался в её доме, разумеется, с полного согласия Третьяковой. В нашей веселой и дружной компании этот пожилой человек буквально возродился заново. И не только из-за царящей вокруг обстановки всеобщей доброжелательности и внимания друг к другу. Немалую роль в этом сыграло присутствие ведуна, который, в свою очередь, незаметно позаботился о подорванном ужасным американским климатом генеральском здоровье.

Все остальное время я гулял на свежем воздухе. Несколько раз посетил сельские гульбища. Интимных отношений ни с кем из девиц не завел, однако наплясался вволю и перецеловал всех добролюбовских и окрестных девчонок. Парни меня знали и не обижались на мои мелкие шалости, лишь посмеивались, когда во время танца я подбрасывал едва ли не к самому потолку очередную девчонку, а потом ловил так, чтобы со стороны казалось, что она сама липла своими губами к моим. Веселуха, однако!

Также много времени я уделял изучению артефакта, обнаруженного в ином мире. Здесь, несмотря на мой ведунский дар, коса, что называется, нашла на камень. Загадочный прибор вполне подчинялся моей воле, то есть, включался и выключался. Однако вместо осмысленной картинки в воздухе появлялось лишь расплывчатое радужное свечение в звуковом сопровождении, абсолютно непонятные для меня.

Посредством разного рода хитроумных методик я пытался подстроить свое зрение под восприятие иномирян. Расширял спектральную чувствительность глаз, пытался фрагментировать обзор по типу фасеточного глаза насекомого. Иногда мне казалось, что вот-вот пленка спадет, и я увижу то, что видел мухоглазый абориген на виртуальном мониторе. Однако все заканчивалось лишь кровью из носа и невыносимой головной болью, с которой даже мне, как ведуну, сразу было нелегко совладать.

В том, что это именно компьютер, а не какой-нибудь примитивный видео-аудио проигрыватель я не сомневался ни на йоту. Исходя из земных тенденций развития подобной техники, это непременно многофункциональное вычислительное устройство, включающее в себя также возможность записи и воспроизведения изображения и звука. Мне очень хотелось посмотреть на жизнь представителей иной цивилизации, а вполне возможно, контактирующих с ними людей, ну или существ, близких по своему внешнему облику к людям. Судя по обнаруженным мной фотографиям, развешенным на стенах «мотеля», подобные контакты были не столь уж и редким явлением. К великому моему сожалению, в других местах фотокарточек в рамках под стеклом я не обнаружил, лишь время от времени мне попадались небольшие скульптурные фигурки аборигенов и каких-то, то ли местных зверюшек, то ли существ мифологических, в природе не встречающихся. Интересно, изображения на фото мой глаз воспринимает и интерпретирует вполне нормально, хоть цвета кажутся неестественными, а контуры размазанными, а вот с видеорядом получается полный облом, и как с этим бороться, я пока не придумал.

До конца января я вел вполне беззаботный образ жизни среднестатистического барчука-бездельника — этакого недоросля из комедии Дениса Ивановича Фонвизина. Вот только, в отличие от Митрофана, жениться не хочу, хочу учиться. С этой целью несколько раз сгонял в Боровеск, где в поисках перлов средь плевел перелопатил все книжные лавки, иже с ними городскую общественную библиотеку и книжные закрома своего приятеля Давида Моисеевича. Можно считать, что мне повезло, наткнуться на труд еще одного теоретика от чародейства. На этот раз одаренный по имени Кондратий Евсеевич Самолетов (глазам не поверил, когда прочитал столь странную и забавную фамилию) сделал попытку классифицировать одаренных по их способностям и силе магического Дара. Получилась полная ерунда, типа описания средневековыми «географами» песьеголовцев, обитавших где-то в Индии, или еще дальше. Изложено велеречиво и туманно-замысловато, а по сути, попытка высосать из пальца то, о чем имеешь лишь весьма субъективное и скромное представление, ибо этот самый Самолетов был чародеем так себе. Жаль, настоящие ведуны не спешат обнародовать собственные знания, и каждый держит свое при себе, дабы не усилить равного по мощи коллегу. Вполне допускаю, что внутри закрытых групп общества, типа боярских родов, знания и передаются от одаренного к одаренному по родственной линии. Но это всего лишь мои не обоснованные на фактических данных подозрения.

Еще несколько авантюрных романов изрядно скрасили время моего волнительного ожидания вызова ко двору Его Величества. Одна книжица по сюжету близкая к неоднократно читанной еще в первой жизни «Одиссее капитана Блада». Антураж экваториальных морей, пираты, яростные битвы, красивые дамы, благородные доны и сэры. При всем этом в своем описательском порыве женских прелестей автор, на мой взгляд, изрядно переборщил. Буквально через абзац напихано нечто типа: «её белая прозрачная, словно ханьский костяной фарфор кожа», «глаза, искрящиеся подобно утренней росе на листьях деревьев», «её ресницы порхали словно стая бабочек махаон в брачный период» или «черные, будто крыло ворона, волосы ниспадали струящимися волнами на её гибкий стан». Попробовал представить нарисованный автором образ главной героини, получилось нечто крайне несуразное, прям монстр какой-то. А еще меня бесило полное непонимание автором морских реалий. Благородные капитаны пиратских кораблей, еще более благородные английские офицеры, выхолощенные до жути отношения в экипажах. Этому борзописцу невдомек, что три кита, на которых основаны взаимоотношения моряков английского королевского флота: «ром, содомия и розги». Вряд ли у пиратов по-другому. Впрочем, я не литературный критик и книгу все-таки прочитал не без удовольствия, несмотря на то и дело бросающиеся в глаза ляпы.