Фантастика 2025-129 - Денис Старый

class="p1">А вот с какой-то девкой не может и слова проронить. Лишь только украдкой будет ею любоваться, а после, перед тем, как лечь спать, с глупой улыбкой вспоминать о Марье.

— Что ж вы, Никита Савельевич, такой пригожий мужчина, а не стрижены, не бриты… Не позволительно вам пребывать в подобном состоянии! — протирая со стола разлитый кофе, причитала Марья.

Никита Савельевич молчал. Так уж вышло, что недосуг ему было с девицами общаться. Не умел это делать. Никита уже четыре года как доказывает всем вокруг, а может быть, прежде всего, даже себе, что те огромные деньги, которые были за него оплачены, чтобы выкупить из крепости, потрачены благодетелем Алексеем Петровичем Шабариным не зря.

Уже больше, чем четыре года назад в поместье помещика Камаринцева, что под Курском, проездом в Тулу остановился благодетель Шабарин. Никитку тогда показывали как какую-то диковинку. Он, будучи ещё пятнадцатилетним парнем, уже собирал разные механизмы, в основном на потеху своего барина.

То шкатулку, из которой выпрыгивает чёртик, сладит то часы составит, да с кукушкой. При этом Никита учился только лишь в приходской школе, да дядька его, разорившийся часовых дел мастер, спившийся почти что полностью, приучал парня к работе с механизмами.

Дядька тоже был крепостным, но при этом имел своё дело, большую часть заработанного отдавая помещику. Но не это разорило и подкосило светлый ум родственника Никиты Савельевича, а горелка, к которой пристрастился родственник.

А после Шабарин Никитку выкупил аж за шесть сотен рублей серебром. Немыслимые ранее для Никиты деньги. А нынче у него уже немногим больше лежит на личном счёте в Губернском банке.

За три года Никита Савельевич закончил Харьковский университет. И здесь без участия Шабарина не обошлось. Ну никак у Никиты не шли науки словесности, иностранные языки… А вот по механике, математике, физике, да и по химии, которую Никита Савельевич сам в университете выбрал в качестве факультатива, всё шло настолько хорошо, что руководство Харьковского университета закрывало глаза на низкую успеваемость Никиты по другим предметам.

А еще, как после понял парень, на многих людей от Шабарина, закрывали преподаватели глаза, если словесность плохо шла, но пристально наблюдали, чтобы точные, реальные, науки были на уровне у студентов-шабаринцев.

И вот он приезжает в Шабаринск, городок в центре огромного поместья Алексея Петровича Шабарина. Городок не официальный, но так вышло, что все уже величают Шабаринском, сравнивая с иными городами, причем неизменно в пользу Шабаринска. Так что город, как есть город.

И Никита был уверен, что жить будет в какой-нибудь лачуге, в лучшем случае, в общежитии, которые имелись тут для рабочих. А ему сразу по личному распоряжению Алексея Петровича Шабарина отдельный кабинет.

Но был свой нюанс. Никите Савельевичу прямо сказали, что если он не будет выдавать результаты, то через год лишится кабинета и может просто перейти в рабочие или в мастеровые. Перестанет быть элитой, коей являются конструкторы. И старался Никита, выдавал тот самый результат, старался во всех сферах что-то создать, изучал рисунки Шабарина, который обладал удивительным виденьем многих предметов. Барин видел, как вещи выглядят, ну а конструкторы пробовали это воплотить в металле.

— Хотите, Никита Савельевич, я сама остригу вам волосы? — поинтересовалась Марья и покраснела как помидор.

Никита прямо получил электрический заряд, впал в ступор, боясь пошевелить даже пальцем. Стрижка волос для него показалась таким интимным делом, а слова прозвучали, будто бы Марья прямо сейчас предложила себя.

Девушка смотрела на того, кто ей искренне нравился, и начинала ненавидеть. Правы люди, когда говорят, что от любви до ненависти один шаг. Несколько дней девица, которая и не должна приходить к Лукашову в кабинет, уж тем более не обязана в нём убираться, настраивалась на признание. Она уже поняла, что от Никиты не дождаться даже того вожделенного взгляда, который она ощущает на себе каждый день от многих, но не подпускает никого. Марья — завидная невеста!

И вот она, настроившись на то, чтобы признаться, видит, что делает это зря, что выглядит, будто те девки, которых хватает и в Шабаринске, готовые за полушку… А Марья цену себе знала. Она одна из немногих, всего из пяти, женщин, работающих на предприятиях Шабаринска. Сама выучилась, поступила на женские курсы при Киевском университете. Ну как сама… Отец немного помог, души не чаявший в дочери, ну и деньги имевший.

Уже потом девушка приехала в Екатеринослав и попробовала устроиться на работу. И устроилась, вот только не в Екатеринославе, а в бурно развивающемся Шабаринске. Отец настоял, чтобы была все же девка подле него, да под присмотром братьев.

И всё было Марье недосуг, да и к замужеству относилась несерьезно. Хотя её уже не меньше десятка раз звали в жёны, уж больно она ладная девица была. Приходилось даже старшим братьям вмешиваться, чтобы Марью не скрали. И тут она сама…

— Вы! Никита Савельевич! Вы действительно думаете, что я прихожу сюда, чтобы убрать за вами? Я прихожу, чтобы увидеть вас! И более подобного унижения для себя я не потерплю! Прощайте! — сказала Марья и со слезами на глазах выбежала из кабинета Лукашова.

Никита опешил. Он не понимал, почему девушка — солнце в его тёмном царстве — вдруг обиделась. Меньше всего на свете он хотел двух вещей: упрёка за плохую работу от благодетеля Шабарина и инженера Козьмы Ивановича, а так же огорчить Марью. И теперь парень даже не знал, чего больше в своей жизни он хотел бы избежать.

— Я же ничего не ответил… Да и не против я, чтобы постригла меня… — сам себе сказал Никита Савельевич и ужаснулся своим мыслям.

У него моментально всплыла картинка, фантазия: в бане она стрижёт ему волосы… Она… Парень сморщился. Он считал, что все эти фантазии только мешают ему жить. Что такая девушка, как Марья, никогда не выйдет за такого, ещё не так давно бывшего крепостным крестьянином, как Никита.

— Ану, Никитка, почто Марью обидел? — в кабинет вошёл Потап, своего рода завхоз всего Конструкторского Бюро, снабженец, а бывает, так и кашевар, это если Никита на выходной день остается. — Дурья твоя башка. За девкой ентой жеребцы табунами ходют, а она прибирается за тобой, как за дитём несмышлёным. А ну, сукин сын, вертай девку назад! Да сядьте и поговорите. Вкахались, стало быть, влюбились, а языка общего и не найдёте. Жёнку бери! Девка справная, семья добрая, из мещан работящих.

Потап, уважаемый всеми человек, ставленник Емельяна Даниловича, был уже