Древняя техника усиления - 我是多余人 По Ювэнь

Рука Ху Ю полностью зажила после лечения, которое прописал ему Цин Шуй. За это время он еще больше укрепил свои мышцы и набрал силы.

Полдня прошли в учении. Ху Ю вполне овладел Техникой Тысячи Ударов, хотя и не в совершенстве. Он планировал дать ему еще два магических плода увеличения силы, однако у него ничего не осталось в запасе, кроме припасенных на экстренный случай плодов увеличения проворности. Он их приберег для себя, когда нужно будет прокладывать маршрут побега. Эти плоды резко увеличивали проворность в течение 15 минут.

Подумав немного, Цин Шуй сказал: «Брат Ху Ю, мне больше не нужна кузня. Я, возможно, больше никогда сюда не вернусь. Ты должен тренироваться в Технике Ударов и циркуляции Ци каждый день».

«Почему ты уходишь?» удивленно и грустно спросил Ху Ю.

Цин Шуй покачал головой: «Все хорошее когда-нибудь кончается. Я очень счастлив, что встретил здесь своего брата Ху. Если судьба так распорядится, мы еще встретимся. Но сегодня я должен попрощаться с тобой, брат».

Ху Ю нахмурился и тяжело вздохнул.

«Брат, тебя ждут великие дела. Если ты когда-то еще будет в наших краях, ты должен зайти и навестить своего старшего брата. Если ничего не случится, я буду здесь».

Сказав это, Ху Ю почувствовал огромную благодарность этому молодому парню, понимая, что тот не останется в его кузнице навсегда, как бы ему не хотелось.

«Не волнуйся. Мы обязательно встретимся. Держись, брат!»

Цин Шуй ушел, не оборачиваясь. Не было в его сердце печали. Ху Ю не был частью его семьи, хоть и напоминал ему его старшего брата. Если и настало время расставаться, то нужно сжигать все мосты и ни о чем не жалеть.

Цин Шуй вернулся в резиденцию Цанхай. Незаметно для себя самого, он так глубоко впустил в свое сердце Хоюнь Лю-Ли и Цанхай Минъюэ, что не мог перестать думать о них.

Изначально целью его путешествия в Город Зеленого Континента было потренироваться и приобрести новый опыт. Он не ожидал, что эти девушки присоединятся к нему. Однако время шло, а чувство росли. Какими бы ни были эти чувства, друзей у Цин Шуя было немного, однако Цанхай Минъюэ и Хоюнь Лю-Ли стали ему настоящими компаньонками.

Иногда ему казалось, что их отношения отличаются от просто дружеских. Но это была не любовь. Цин Шуй и не ждал от них любви. Однако отношения были запутанными и сложными.

Вернувшись во дворец, Цин Шуй увидел, что Цанхай Минъюэ снова стоит у пруда в задумчивости. Он понимал, что она опять в тревоге.

«Юэюэ, не волнуйся. Пойдем, Старший Брат обнимет тебя…»

Глава 258. Женщина всегда остается женщиной. Удивительные парящие шаги журавля

«Юэюэ, не волнуйся. Идем, Старший Брат обнимет тебя…»

Не успел Цин Шуй закончить предложение, как Цанхай Минъюэ повисла на нем, обрушившись в рыданиях. Цин Шую ничего не оставалось, как стоять в шоке. Он просто хотел, чтобы она расслабилась, а тут такое! Держа сотрясающуюся от всхлипов Минъюэ, Цин Шуй почувствовал глубокую печаль в сердце. Какой бы сильной или выдающейся ни была женщина, она оставалась женщиной, связанной эмоциями и душевной добротой. Она знала, что все будет не так просто, как говорил Цин Шуй, она знала, что есть вероятность, что самое страшное произойдет с ее родителями. Ее просто охватил настоящий ужас.

Она старалась не показывать свою слабость родителям, чтобы они меньше о ней волновались. С Хоюнь Лю-Ли она была Мастером, поэтому не могла себе позволить никаких срывов. И только в Цин Шуе она видела тень своего отца, неспособная выдержать боль в сердце, она просто упала в его объятия, дав волю своим чувствам.

Цин Шуй молчал, зная, какой огромный груз лежит на ее плечах. Иногда нужно было выпускать эмоции. Он просто гладил ее по спине, помогая ослабить напряжение.

Цанхай Минъюэ дрожала, все крепче прижимаясь к Цин Шую. Звуки сдерживаемых рыданий глухо раздавались в ее груди. Сердце Цин Шуя разрывалось от горечи.

«Юэюэ, все будет хорошо. Ничего плохого не случится», нежно успокаивал ее Цин Шуй.

Подняв голову, она посмотрела на него своими глубокими черными глазами, наполненными слезами. Она никогда бы не подумала, что позволит себе такую слабость. Всего в паре сантиметров от ее лица, Цин Шуй чувствовал легкий аромат лаванды, исходящий от нее. Ему так захотелось поцеловать эти неземные вишневые губы! Однако видя ее печальный взгляд, он, конечно же, подавил свои желания и снова обнял ее.

Однако такие объятия не подавили кое-что пониже пояса в его теле. Устыдившись взгляда Цанхай Минъюэ, он густо покраснел. Увидев его растерянное лицо, Цанхай Минъюэ не смогла сдержать смеха. Она ущипнула его за щеку и отпихнула от себя. Наконец-то она освободилась от его объятий и ощущения металлического жезла, тычущегося ей в живот.

«Спасибо, я никогда этого не забуду», продолжала смеяться Цанхай Минъюэ. Она была так блистательно красива, что Цин Шуй сделал мысленный снимок, который навсегда отпечатался в его памяти.

Но что она имела в виду, говоря такие слова? Неужели у нее было предчувствие, что они не смогут избежать беды?

У Цин Шуя было много свободного времени, ему не нужно было идти в кузницу. Вернувшись в свою резиденцию, он хотел подняться на второй этаж, но внезапно передумал и решил заняться своими утренними упражнениями.

«Надо тренироваться!» подумал он.

Форма Журавля!

Он довел до совершенства малую стадию успеха, но еще не пробился на большую стадию, несмотря на бесконечные тренировки. Активировав Ци журавля и выполнив Шаги Журавля, Цин Шуй поймал себя на том, что его мысли заняты не этим. Все, о чем он мог думать, это Цанхай Минъюэ и Хоюнь Лю-Ли.

Через какое-то время внезапно раздался шум. Взглянув на вход в дом, он увидел двух красавиц, входящих к нему. Они были одеты в золотые боевые доспехи и зеленые боевые сапоги, от чего Цин Шуй просто потерял дар речи, так они были хороши! Длинные нефритовые ноги, легкая улыбка, элегантная аура, которую они источали, — от всего этого у Цин Шуя слюнки потекли. Он, не мигая, смотрел на их плавные бедра, покачивавшиеся при ходьбе.

«Цин Шуй, очнись. Ты же хотел посмотреть на Сестру Минъюэ в ее боевом костюме? Скажи, она красавица?»

«Красавица, Красавица, Красавица…»

Цанхай Минъюэ строго взглянула на Цин Шуя, который уже в десятый раз бормотал слово «красавица».

«Хватит! И убери это тупое выражение со своего лица, где ты слышал, чтобы так комплименты делали?»

Цин Шуй глупо хихикнул и попытался привести себя в чувства. Они знали, что по утрам Цин Шуй тренируется, а, значит, пришли намеренно, чтобы он показал им свои секреты, ведь им тоже нужно было максимально увеличить свою силу.