Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Каменистый Артем

— Если обходить мели с запада, придется против ветра идти.

— Ничего, гребцов у нас теперь много. Будем подменивать друг друга, как-нибудь с божьей помощью доплетемся.

Глядя на карту, я покачал головой:

— Пишут, что к востоку камней много. Там знакомый матиец корабль потерял, а он капитан не чета мне. Трудно придется.

— Решать тебе, но я бы лучше рискнул. Можно днем идти, а на ночь останавливаться. Если море мелкое, то якоря бросать будем. Тогда камни не так страшны, ведь главная опасность в темноте.

— Говоришь, не моряк, а рассуждаешь как они.

— Ну так полтора года на весле… И еще одно сказать тебе хочу. При нас свиноеды говорят о своем не стесняясь. Слышал я, что за Кеснийскими камнями погань объявилась. Та самая, что Бакай без людей оставила. Перевезли их демы за море, и теперь там набег. Кто-то улепетывает, кто-то в замке засел, кто-то армию собирает. Как всегда при набеге, суматохи лишней много. А при этом кому какое дело, куда невесты выкупленные подевались. Понимаешь?

— Понимаю. Что-то я от этих слышал… В мутной воде легче рыбку ловить?

— Хорошо сказал. Чудно как-то, но хорошо. Да, рабами торговать проще выходит в такую пору. К тому же можно и бесплатно кое-что урвать. Старика помнишь, который на «Альбатросе» был?

— Ну?

— Зачем дряхлый старик на корабле? Я вот подумал и понял, что непрост он был. «Говорящий с тьмой», вот он кто. Ты понимаешь, о чем я, хотя у них много названий.

— Ты о том, что его взяли договариваться с тварями, чтобы они не трогали контрабандистов?

— Ну да. Иначе зачем такой дед им нужен был?

— А помоложе не могли найти?

— Те, кто помоложе, при отах все и при других делах, куда важнее, где и перепадет им куда больше, чем у работорговцев. А этого по возрасту уже на серьезные дела не брали, вот он и согласился с вонючками сходить.

— Очень может быть, что ты прав…

— И еще одно не сказал тебе. «Альбатрос» на дне, «Пес» теперь наш. Но свиноеды говорили, что кораблей у них будет пять. Откуда еще три? А оттуда: еще одна шайка согласилась со Шнерхами сходить. У них замысел — налететь на одну деревню. Взять там бесплатно рабов отборных. Уж не знаю, что за деревня такая и почему они думали, что погань до нее раньше не доберется и все получится, но уверенность была в их словах.

— И ты боишься нарваться на эти корабли, если пойдем к востоку?

— Можешь смеяться над моей трусостью, но это так. Я больше не хочу попадать к ним на весло. Лучше уж смерть принять от воды, если разобьем корабль.

— Даже не думаю смеяться. Я тебя понимаю. Но море огромное, встретиться в нем трудно.

— Они будут у берегов где-то, и нам тех мест не миновать. И не так много кораблей в этих краях осмеливается ходить. Все на виду. Вот и мы на виду окажемся. Я знаю Шнерхов, и старого, и молодого: оба людишки дрянь и слабаки. А этих, с кем они хотели пойти, не знаю. Но промеж себя вонючки поговаривали о них с опаской. Вот и думай дальше сам.

— Да уговорил уже, пойдем на запад.

С парусами я связываться не стал. Вовсе не потому что не представлял, как это делается. Как раз наоборот: прекрасно знал. Сказывалась школа Саеда плюс дни, проведенные на «Альбатросе»: я не ворон ловил, а запоминал все, чем занимается команда. И хоть мачтовое хозяйство на «Псе» было несложным — это лишь на взгляд дилетанта.

При ходьбе под парусом нужно несколько понимающих и расторопных матросов. Чтобы быстро умели карабкаться по вантам, правильно уяснять задачу после короткой команды, поднимать-опускать без задержек. А для этого надо иметь кучу навыков, начиная от завязывания морских узлов с большой скоростью в любой ситуации и заканчивая четким пониманием своей роли — ведь работа командная и требует слаженности.

А еще потребуются рулевые, умеющие грамотно удерживать идущее под парусом судно на курсе.

И позабыл одну мелочь: задувало почти строго с запада, а местные корабли ходить против ветра не умели. А умей — так все равно одна морока, скорость продвижения при этом будет смешной.

«Рыжий пес» пошел на веслах. Вчерашние рабы вернулись на свои места. И пусть трюмы были вычищены, пусть на них не было цепей и рядом не стояли надсмотрщики с плетками, все равно, наверное, мужикам было не по себе.

Глава 17

Злоба морская

Поспать я толком не успел. Проснулся даже не от заметно усилившейся качки, а от пронзительных завываний ветра за приоткрытым окошком. Пусть корабль отмыли, но все равно запах нечистот въелся в каждую доску и сдаваться не собирался, так что вентиляцией не пренебрегали.

Ладно окошко — это еще ерунда. Ведь сейчас открыты все люки и двери, а это уже серьезное покушение на стойкость корпуса перед непогодой.

Поднявшись, я посмотрел на спящую у противоположной стены Нью. Ей, похоже, ни качка, ни ветер не мешали.

Сон честного человека.

Ухватил раскачивающийся фонарь, потушил. На случай усиления волнения лучше избавиться от всех источников огня.

Тихо, стараясь не разбудить девушку, поднялся по лестнице, осторожно прикрыл за собой люк, как перед этим окошко.

Итак: первые меры по приведению судна в штормовую готовность приняты. Теперь осталось закрыть остальное и озадачить вахтенных.

Дверь на палубу оказалась закрыта, и ее едва из рук не вырвало, когда опустил ручку. Ветер усиливался на глазах, горизонт почти непрерывно светился от разрядов далеких молний. Да мы же идем прямиком навстречу буре! Волны пока не успели подняться, но, судя по специфическому шуму, издаваемому срывающимися под напором воздушной стихии пенными барашками, их недолго осталось ждать. Дождя еще не было, но ветер был пропитан тем свежим влажным духом, который предшествует грозе.

Прикрыв за собой дверь, я направился к рулевым. Помимо них на площадке обнаружил Норпа. Вожак рабов был мрачнее, чем надвигающаяся буря, и неотрывно всматривался в пылающий горизонт впереди по курсу.

— Норп, буря начинается.

— Вижу.

— Почему меня не предупредили? Или только заметили?

— Не только. Но тебе надо отдыхать после тех ран.

— Забудь про раны.

— Тебе не стоит волноваться, мы готовы к шторму.

— А почему не задраены люки?

— Забыл, сейчас пошлю людей.

— Люки чепуха, их задраить недолго, и нам это не помешает. Но придется закрыть весельные отверстия.

— Но ведь тогда мы не сможем грести.

— Останутся два рулевых весла, вот на них и будем держаться.

— Нас понесет на восток.

— Зато не утонем. Знаешь, сколько воды примет корабль при большой волне, пришедшейся в борт, где все открыто? Никакие помпы не успеют откачать. Или Шнерх поступал иначе?

— В сильные шторма мы не попадали. Он заранее за островами укрывался.

— Эх… надо было его пощадить, он был бы полезен…

— Справимся и без вонючих свиноедов.

— Буря будет, похоже, очень серьезной. Надо поставить штормовой парус.

— Это зачем?

— Специальный парус на носу. Я слышал, что его положено ставить. Тогда корабль не разворачивает бортом к волнам.

— А если развернет?

— Опрокинет, как «Альбатрос», если волна очень большая. А те, что поменьше, будут расшатывать борт, между досками начнут образовываться течи.

— С парусом нас понесет на восток еще быстрее.

— Я знаю, что тебе туда не хочется, но между дном морским и востоком что выберешь?

— Да понял я, понял… Но у нас нет никого, кто умеет ставить паруса. И где этот штормовой?

— Я помогу.

Можно было все это Норпу не объяснять, а просто приказать. Он бы подчинился, не выказав неудовольствия. Но этот невольник резко выделялся из общей массы любознательностью, смекалкой и организационными способностями. Глупо превращать такого «нестандартного сотрудника» в слепого исполнителя. Пусть знает, что и зачем делается, вдруг ему придется принимать быстрое решение в критической ситуации. Это лучше получается, если имеешь представление о происходящем, вникнув хоть немного в каждую мелочь.