Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

я, как Штирлиц, понимаю, что Родина очень далека.

21 февраля 2005

История про сны Березина № 157

Я нахожусь на Первой мировой войне, но не на реальной, а кинематографической. Я ощущаю, что всё происходящее — только пародия на жизнь, будто антивоенная комедия. Яркое голубое небо где-то в горах, огромная скала, которая возвышается над всей местностью. Там уже несколько лет идёт позиционное противостояние, и я стою на стороне англичан, рядом с пулемётом «Максим» (никакого Гочкиса) Каждый сантиметр местности пристрелян.

Но тут я вижу, что на скалу, поросшую редким лесом, лезет индус в чалме и красном кафтане — это такой спорт позиционной войны. Индус долезает до самого верха, в него стреляют, и он, как резиновый мячик, отскакивая от веток, валится вниз. Потом отряхивается и уходит.

На смену ему лезет второй индус.

Но я уже переместился в Россию и стою в огромном кабаке со сводчатыми стенами.

Передо мной главный герой моего сна в картузе, поддёвке и смазанных сапогах.

— Здравствуй, передовой рабочий Никита Иванов, — говорю ему я. — Давай поговорим о судьбах социал-демократии.

В этот момент мне ясно, что надо говорить на таком вычурном языке американских исторических фильмов, чтобы не отличаться от этого дурацкого мира начала XX века.

Но всё куда-то проваливается, события мешаются как карты фокусника.

21 февраля 2005

История про сны Березина № 158

Приснились похороны критика.

Приснились, что важно, в момент других литературных похорон и при безусловной моей уверенности, что этот критик ещё жив.

И вот я пришёл в морг при больнице — я очень хорошо его знаю, и часто там бывал — морг в белом фальшивом мраморе.

Мы, кашляя, двигаемся в очереди к гробу, к которому уже наклоняется какая-то ученица — женщина на грани нервного срыва. Что-то там она нечаянно сдвигает — и я не только понимаю, но и вижу удивительное. В гробу одни тряпки, ворох тряпок — старых и рваных. Никакого покойника там нет.

Но прощание идёт своим чередом, потому что так надо.

22 февраля 2005

История про шарфик

В редакции газеты "Книжное обозрение" у меня спиздили шарфик. Надо сказать, что общественность уже об этом предупреждали, но что бы так…

Неприятные там люди — правду говорят.

Предыдущий шарфик у меня спиздили четыре года назад в похожем заведении, куда я пришёл студентам читать лекцию. Мир полон негодяев.

22 февраля 2005

История про сны Березина № 159

Показали сон про убийцу художников. Сначала мне со стороны показали галериста, что ведёт переговоры с каким-то негром, подписывает контракт с ним исчезающей ручкой. Я очень хорошо вижу эту ручку — тонкую, синюю.

Негра, который на самом деле является восходящей звездой этнической живописи, убивают вместе с женой. Жена что-то заподозрила, и вот с ними происходит катастрофа на хайвэе. Но это — последняя смерть, кольцо вокруг убийцы сжимается.

Оказывается, что галерист торговал национальной живописью, взвинчивал цену и убивал автора.

Какого хуя — непонятно. Наверное, чтобы украсть работы и подделать завещание.

Полицейские находят чёрные резиновые половики в его доме, и догадываются обо всём. Что остальные художники нашли мученическую смерть в подвале.

И вот галерист стоит в свете полицейских фонарей на ступенях лестницы в подвал. Он заспанный, в широких трусах — толстый и бородатый.

24 февраля 2005

История про сны Березина № 160

Я хочу купить что-то в универмаге «Перекрёсток». Я смотрю в Сети список продающихся товаров, но оказывается, что единственное место, где это можно купить — в каком-то подмосковном городе. Там тоже есть магазин «Перекрёсток», и я отправляюсь туда. Приходится ехать на электричке несколько часов, что удивительно долго, но во сне я не в силах бороться с этой географией.

Я никак не могу понять, скоро ли выходить — потому что окончательно запутался в остановках.

По трансляции их объявляет на ломаном русском языке итальянец-машинист. Иногда он переходит и вовсе на родной язык, что усиливает неразбериху.

Наконец, я наугад выскакиваю из поезда. Передо мной станция со странным названием «Второе дыхание». Медленно поднимаясь от платформы в город по высокому пригорку, я, удивлённый, останавливаюсь. Между кирпичными многоэтажками чётко видна вывеска нужного мне магазина.

24 февраля 2005

История про сны Березина № 161

А вот короткий и стремительный сон, быстрый как порыв ветра — несмотря на его детективный сюжет. В этом сне главным злодеем был человек, который много лет совершал изощрённые убийства.

Но он был разоблачён маленьким мальчиком. Мальчик угадал в нём странную фобию — убийца не мог находиться в комнате с плюшевыми игрушками.

Она-то и навела сыщиков на убийцу.

24 февраля 2005

История про сны Березина № 162

Приснились загадочные оружейники. Они сидели на кухне, превращённой в мастерскую. По крайней мере, на бежевой стене там висело деревянное ложе от снайперской винтовки — длинное, с овальной дыркой посередине.

Оружейники были без лиц и спорили о прогрессе стрелкового оружия.

Магическим вольдемортовским именем у них в устах было имя конструктора Калашникова.

— Он нанёс стране чудовищный вред. Его авторитет используют как окончательный аргумент в своих спорах работники ВПК, — говорит один, сидящий у окна.

— Калашников сконцентрировал в своих руках очень большую власть, но мы не уверены, что он может ей распорядится. Он человек необразованный, хоть и талантливый — возможно он уже загубил прогресс русского стрелкового оружия, — отзывается другой.

Они похожи на каких-то древних магов, которые бессильны перед новым Сауроном, и только пытаются понять, можно ли ещё спасти что-нибудь.

Фу, надоело. Пошёл спать.

24 февраля 2005

История про сны Березина № 163

Это очень тяжёлый сон, полный натурализма и подробностей. Каждая из них не страшна, но все они вместе образуют мрачную трясину.

Я живу на даче у приятелей — дача эта состоит как бы из двух частей — небольшой, пригодной для жилья, и огромного дома, который построен метрах в ста от неё через поле. В этом доме незавершён ремонт, но мои приятели люди богатые и могут позволить себе не въезжать туда. Я поутру отправляюсь смотреть новый дом, хотя он не нов, а некоторым образом перестроен.

Там повсюду лежат стружки, комнаты пусты и огромны. Вдруг я понимаю, что дом продали потому, что в нём произошла смерть Аллы Пугачёвой. Причём Алла Пугачёва умерла там