'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

И скрыла свою причастность к затянувшемуся полнолунию. Я решила, что так будет лучше, и Ян помог мне продумать легенду.

Наша версия гласила, что мы скрылись в лесу, бежали без оглядки. И остались без средств связи – Ян не сумел схватить телефон, а мой повредился, и у нас получалось его включить только на несколько секунд. В результате мы заблудились в чаще, потеряв счет времени, и момент, когда два светила – солнце и луна – сошлись на небе, мы застали, все еще будучи там.

Да, на самом деле Ян звонил тогда моему дедушке, чтобы сообщить о произошедшем, но не представился, и дедушка не понял, что это был именно он.

Так или иначе, но, исходя из нашей интерпретации, к вечеру следующего дня мы набрели на поселок Каролин. Нам повезло, нас приютила знакомая Яна, Диана, – мы нашли убежище в ее доме.

Она и сообщила нам, что происходит в городе – все, что услышала в новостях до того, как отрубилась связь. Из-за перебоев с сигналом у нас не получилось связаться ни с дедушкой, ни с друзьями. А повсюду уже раздавался волчий вой. Люди, сбежавшие из Гомеля, рассказали о том, что хищники заполонили улицы. Мы просто не могли вернуться, не представляя, что конкретно творится на ферме или в Гомеле. Поэтому переждали развязавшуюся войну у Дианы.

По сути, собравшимся здесь не стоило знать больше. Мы горько плакали вместе с дедушкой, обнявшись. Он признался, что каждую минуту истово молился о том, чтобы я оказалась цела и невредима и мы свиделись. Только вера помогала ему пережить страшную утрату – потерю сына и невестки.

Сразу после нашего воссоединения дедушка решил, что должен заботиться обо мне, звал жить с ним, поскольку понимал, что у меня никого нет, а на ферму меня совершенно не тянет.

Но и здесь мы с Яном не утаили правду, однако опустили некоторые подробности. Мы сказали, что последние слова отца, его финальная просьба заключалась в том, чтобы Ян позаботился обо мне.

И Ян дал обещание, которое он теперь твердо намеревался выполнить. А дедушке вовсе не обязательно быть в курсе, что обещание Ян дал моему отцу уже после смерти родителя, когда мы с папой встретились в раю.

Яну и Веронике удалось поговорить. Ведь в день моего рождения у них никак не получалось выяснить отношения. Тогда они почему-то ссорились по телефону. Но после той ночи и наступившего рассвета многое изменилось – сейчас Веронику держал за руку Илья.

Вероника сказала, что он спас ей жизнь, когда они скрывались от волков, а благодаря случившейся катастрофе, она разглядела в друге того, кого не видела ранее. И теперь они вместе.

Я искренне порадовалась за них, особенно за Илью, который давно был тайно влюблен в мою подругу, а она не отвечала ему взаимностью прежде.

Мы с Яном приняли решение уехать, попутешествовать по Европе.

В течение двух месяцев мы постоянно были на связи с Джанни Нобиле, у которого жила Мидори.

Джанни часто писал мне. Он сокрушался, узнав о трагической гибели мамы и папы, и плохо воспринял новость, что все драконы тоже мертвы. Он постоянно приглашал меня в гости, и мы с Яном собирались навестить супружескую чету в Италии. Я очень хотела увидеть Мидори – травяного дракона. Она единственная осталась жива, потому что накануне ее взяли себе новые хозяева.

Ян посулил мне полную впечатлений человеческую жизнь, невзирая на то, буду ли я готова к оной или нет. Надо сказать, что времени не слишком много – лет восемьдесят максимум. В пределах возможностей, которые у меня могут быть.

Поэтому мы решили не терять зря ни минуты. Сперва я внутренне сопротивлялась переменам, которые он хотел для меня создать, но была вдохновлена тем, что он пытается вытащить меня из зоны комфорта. Поэтому согласилась уехать. После Италии Ян собирался отправиться со мной в путешествие по другим странам, познакомить меня с кое-какими из своих многочисленных друзей.

Мы должны вернуться к новогодним праздникам, чтобы я могла встретить их с оставшимся родственником – с дедушкой. А затем я начну готовиться к поступлению в университет.

Меня отчислили из юридического. Из-за нападения сверхъестественных существ никто из студентов не приступил к учебе вовремя, но я не появилась там, даже когда рассеялся мрак и ситуация нормализовалась.

Я пребывала в расстроенных чувствах примерно месяц. Не стала сообщать о причинах – деканат вряд ли устроила бы отмазка по поводу того, что я спасала мир. К тому же отчисление лишь к лучшему – мне не хотелось тратить драгоценные годы на то, что мне не нравится, к чему не лежала душа. Ян всецело поддержал меня в том, чтобы я отучилась в Художественной академии, как я всегда и мечтала.

Поэтому нам придется пожить в столице во время моей учебы. Терять мне точно уже нечего. Что-то всегда ограничивало меня, но теперь я свободна, хотя все это досталось мне при крайне печальных и трагических событиях.

Теперь я точно знала, чем закончится моя жизнь, и у меня был лишь один шанс получить от мира живых то, что я хочу. Шанса вернуться в явь после смерти мне, как остальным, не представится.

Вечер с гостями приближался к концу. Мы старались видеться чаще, чем прежде, поскольку реально потеряв друг друга на какое-то время, осознали, как важно быть вместе.

Предстояла пара месяцев разлуки, я собиралась звонить и писать хотя бы через день, делясь впечатлениями и фотографиями.

Ян пристально смотрел на нас с Андреем. Цмок стоял в стороне, когда настал момент прощания с гостями. Несложно догадаться, о чем дракон думал. Что меня с Андреем все еще связывает нечто прошлого. И у меня могут быть чувства к парню.

Если бы это являлось правдой – отпустил бы меня дракон?

Смог бы? Несомненно.

Но в том нет необходимости. Никаких чувств к Андрею у меня нет и никогда не было. А сейчас нас разделяла пропасть. Он никогда не сможет понять меня настоящую, ту, кем я стала, когда моя жизнь перевернулась. И не сможет в полной мере понять ту боль, что тогда обрушилась на меня.

В отличие от цмока.

До наступления ночи мы выехали в аэропорт. Спустя несколько часов перелета мы очутились в аэропорту в Венеции. Ян взял напрокат автомобиль. Кинли вальяжно устроился на кожаном заднем сиденье, время от времени забираясь ко мне на руки, а после он и вовсе задремал, свернувшись клубком, как кот, примостившись на