Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ) - Модус Илья Сергеевич

Разряжался бы этот снаряд от любого более-менее крупного осколка — то не было бы смысла использовать подобное монструозное орудие.

В космосе навалом различного рода обломков комет, метеоров, частей кораблей, разбросанных по всей галактике.

Под воздействием гравитации и звездного ветра они «мигрируют» из одного конца галактики к другому.

Космос не так чист, как может показаться.

Именно поэтому «Скимитар» не успеет сюда за шесть секунд.

Он возьмет не прямой, а ломанный курс и будет в точке через больший промежуток времени.

И, скорее всего к этому моменту «Агрессор» уже выстрелит — судя по огромному светящемуся шару в его носовой части он уже неслабо зарядил свой главный калибр.

Поэтому решение этой проблемы может быть только одно.

Компьютер наведения зафиксировал прицельную рамку на носовой части набирающей мощность пушки.

Красное перекрестие сменило свой цвет на зеленый и все четыре ракеты покинули пусковые установки.

Они разметали кустарным образом проложенные питающие кабели главного орудия, что, по идее, должно было отразиться и интенсивности накачки…

Да, огромный плазменный цветок уже не набухал так стремительно.

Но все равно заряд продолжал расти.

Или в установке имеется буфер, или же мощности четырех кумулятивных ракет оказалось недостаточно, чтобы разорвать броню установки и окончательно перебить ее энергоснабжение.

Криг переключился на лазерные пушки и что есть сил вдавил гашетку в пазы рукояти управления перехватчиком.

Четыре пушки его машины начали плеваться огнем.

Со скорострельностью, при которой стволы начали ощутимо перегреваться, а зеленые дросселированные потоки света слились едва ли не в четыре луча, он смог обрушить на остатки защитного кожуха установки мощь, которую бы никогда не достиг при обычной скорострельности.

И у него была лишь одна надежда на то, что он достигнет своей цели раньше, чем…

С противным звуковым сигналом бортовой компьютер сообщил, что орудийные контуры спеклись.

— Да что б вас! — в сердцах ругнулся Джайнер.

Всего три дополнительные секунды — и он бы разнес эту хаттову установку на молекулы.

А на данный момент ему удалось лишь разрушить защитный кожух из корабельной брони и открыть внутренности плазменной пушки, сияющей сиреневым бутоном.

Созревшим и готовым вот-вот распуститься.

— «Серый-Лидер», — произнес диспетчер. — Через три секунды на вашей позиции будет «Скиметар».

Криг посмотрел на хронометр.

Десять секунд вышли.

Через три будет уже поздно.

Он бросил взгляд на «Химеру».

Разрушитель уже маневрировал, понимая, что ему не выйти из-под удара и потому старался подставить наименее уязвимую свою часть.

Но в любом случае жертвы будут исчисляться сотнями, если не тысячами, человек.

И уничтожением трети маршевых двигателей разрушителя.

Что превратит его в практически обездвиженную мишень.

Хуже всего то, что наибольшие разрушения будут нанесены надстройке — а это уже попахивает провалом операции.

В чем бы она не заключалась.

Решение только одно.

— Понял вас, КДП, — эти слова он говорил, переводя всю энергию на свои двигатели.

В вакууме не распространяются звуки.

Но в его кокпите есть атмосфера.

И даже сквозь шлем он мог слышать истерическое визжание сдвоенных ионных двигателей, которые пошли вразнос, получив для себя максимум питания из возможного.

Только так он успеет.

Только так получится.

Чем выше скорость, тем меньше вопросов к последствиям удара.

Сдвоенный ионный двигатель и пущенный вразнос реактор рванут так, что мало никому не покажется.

Возможно сработает принцип снижающейся интерференции.

Возможно волна погасит волну.

Криг направил свою машину прямиком к цели.

— «Серый-Лидер», вам запрещается!

— На перехватчиках бы не помешал автопилот, — вздохнул Криг, удерживая рукояти управления машиной чуть подрагивающими от нервного напряжения руками.

Да, было бы неплохо зафиксировать курс и вылезти через люк.

Жаль тогда ничего не получится — машина не долетит до цели.

Стало как-то даже спокойно на душе.

Он был имперским пилотом.

Он стал доминионским пилотом.

И четко знал, что член Пилотского корпуса что в одном, что в другом проявлении должен сделать все мыслимое и немыслимое, чтобы защитить товарищей и спасти операцию.

Одинокий TIE-перехватчик, разогнавшийся до скоростей, неприлично больших даже при использовании ДСУДа, огненной свечой, в которой перегрелись даже сдвоенные ионные двигатели, по инерции вписался в огромный цилиндрический дульный срез плазменной пушки «Агрессора».

Сиренево-фиолетовый плазменный цветок, набравший необходимый для запуска размер, так и не получил ускорение.

Одинокий TIE-перехватчик разворотил все контрольное оборудование, необходимое для стрельбы из главного калибра.

Он лопнул, подобно перезревшему плоду, мгновенно испарив переднюю часть разрушителя.

Двумя секундами позже в двух единицах от пылающего звездолета появился «Скимитар-01».

— Вот же ж дерьмо… — только и смог вымолвить Алекс. — Он протаранил излучатель и буферный накопитель!?

Изуродованный звездный разрушитель начал оживать.

Очевидно противник, поняв, что его план с ударом исподтишка не сработал, решил использовать турболазеры и систему самоликвидации.

Но не сегодня.

— Да, — отрывисто произнес Томакс, корректируя курс машины. — Сколько осталось под брюхом?

— Шесть, командир.

— Готовь все.

— У нас еще две цели, кроме этого…

— Я. Сказал. Готовь. Все!

Ладони до боли сжимали рукоятки управления.

Но сейчас не место эмоциям.

Результат.

Важен только он.

— Понял, — ответил Алекс. — Готово, командир.

— На боевом, — произнес Брен. — Захожу. Кто отрабатывал по нему?

— Смотрю полетный лист…

«Скимитар-01» пикировал из верхнего эшелона в нижний.

В тот, в котором находился «Агрессор».

Для наземных и для космических боев пространственная ориентация различная, но факт остается фактом — так уж повелось, что стремительное приближение «сверху вниз» у пилотов звездных кораблей тоже называлось пикированием.

— Торпеды вышли, — произнес Томакс, отворачивая в сторону.

Бортовой компьютер рассчитал траекторию отхода.

— Рывок.

«Скимитар-01» уже через секунду оказался за двадцать единиц от разрывающегося на куски вражеского разрушителя.

Все шесть протонных торпед попали в цели.

Серия детонаций пронеслась от кормы до носа и вывернула «Агрессор» ворохом обломков и металлолома.

Насколько мелких, разрозненных и не способных даже отдаленно напоминать что-то, похожее на боевой корабль.

— КДП-«Химеры» это «Ятаган-Лидер», — сообщил Томакс. — Бомболюк пуст, запрашиваю посадку для ротации.

— Разрешено, «Ятаган-Лидер». Как и всегда — первая ячейка.

— Принято, — Томакс переключился на связь с борт-механиком. — Ты выяснил что я просил?

— Да, — зная нрав своего командира, голос Алекса не звучал оптимистично. — Пятый экипаж.

Томакс посмотрел на контрольную панель.

Напротив отметки «Скимитара-05» горел зеленый огонек.

Значит он жив.

На сканерах этой отметки не было.

Значит бомбардировщик находится на ротации.

— Идем к «Химере», — сказал Томакс, включая ДСУД.

Через секунду они были уже под прямоугольным створом главного ангара флагмана.

Машина «подымалась», подхваченная притягивающим лучом, который поместил ее в положенную для командира авиакрыла и его эскадрильи первую стартовую ячейку.

Комэск повернул голову, увидев вдоль стойки закрепленным еще один «Скимитар».

Как раз на пятой стартовой позиции.

И две фигуры в черных комбинезонах, стоящие на мостике, пока техник с помощью дроидов и манипуляторов крепил деактивированные протонные торпеды в бомболюки.