Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Нет, нет Малфой! Только не… — его заглушил визг и рев огромного безобразного трехэтажного автобуса с золотыми буквами по борту, остановившегося перед ними. Водитель посигналил: это звучало, словно хрип задыхающегося попугая. Гарри обреченно вздохнул, — …только не Ночной Рыцарь. Они же расскажут, что встретили нас.

— Черт побери, Поттер, ты все еще считаешь себя самой главной новостью с тех пор, как… ну, с тех пор. Однако я не думаю, что «Гарри Поттер едет в автобусе» резко увеличит продажи Ежедневного пророка.

Гарри переводил глаза с уродливого автобуса на Драко и обратно.

— Надеюсь, ты прав, — вздохнул он.

— Конечно, прав. Я всегда прав. А теперь лезь в автобус, у меня от тебя уже голова трещит.

Драко настолько устал, что едва обратил внимание на прыщавого юношу, взявшего у него деньги, и настолько замерз, что, пожаловавшись, за смехотворные два галлеона получил бутылку воды и шоколадный батончик. После этой обдираловки он отправился прямиком в пустой конец автобуса, где плюхнулся на кровать со столбиками по углам и сосредоточенно осмотрелся вокруг.

— Что такое, Малфой? — спросил Гарри, устраиваясь по соседству. — У тебя взволнованный вид.

— Малфои, — заявил Драко, — не спят на общих кроватях. Как думаешь, сколько народу лежало на этих простынях? У меня от одной мысли мурашки по коже бегут…

— Помнится, я видел тебя спящим на бетонном полу, — заметил Гарри. — Думаешь, сейчас тебе будет еще более неудобно?

— Дело не в удобстве, — раздраженно откликнулся Драко, расстелил свое пальто и устроился сверху.

— Ну, ты прямо примадонна, Малфой, — произнес Гарри, устраиваясь в своей любимой позе — свернувшись на боку и подложив под щеку левую руку. Глаза его смотрели на Драко с дружелюбной насмешкой. — Не могу поверить, что ты не захватил с собой в путешествие три с половиной сотни собственных чудесных хлопчатобумажных простынок.

— Я мог бы их вызвать, — в тон ему ответил Драко, но Гарри вдруг рванулся к нему и вцепился ему в запястье.

— Нет. Хватит магии. Прошу тебя. Особенно магии без палочки. Я и вправду не хочу, чтобы нас заметили.

— Я пошутил, — ответил Драко, и Гарри, отпустив его руку, медленно лег. — Так или иначе, простыни атласные, — тихонько пробормотал Драко несколько минут спустя, но Гарри не слышал его — он уже крепко спал.

— То есть Гарри — Наследник Гриффиндора?

— Верно.

Симус сидел и молчал, переваривая услышанную информацию.

— А ты… Ты — Наследница Хаффлпафф?

Джинни кивнула.

— Точно, — она обеспокоено чуть склонила голову: Симус, сидящий на противоположном конце ее кровати, дотянулся до одной из вязаных подушечек и занялся тем, что начал быстро-быстро выдергивать из нее нитки. Она сомневалась, что он осознавал, что делает. Похоже, вся эта история, что она поведала, оказалась для него несколько чересчур. Было ощущение, что его замкнуло.

— И Малфой?… Малфой умирал? — с помутненными глазами переспросил Симус.

— Разве что ненадолго, — пояснила Джинни. — Однако ему сразу же стало лучше.

Симус затряс головой, словно пытаясь разобраться во всех хитросплетениях.

— И… Гарри с Малфоем могут телепатически общаться друг с другом? И они друг другу симпатизируют?…

— Ну, о последнем можно поспорить, — вздохнула Джинни, — но, в общем, и целом, — да.

Внезапно Симус резко вскочил, бросил подушку и зашагал туда-сюда, провожаемый встревоженным взглядом Джинни. Она, честно говоря, не собиралась рассказывать ему так много, однако, лишь только она открыла рот, слова сами потекли из нее, опережая друг друга. А закончив, она испытала непередаваемое наслаждение, что наконец-то выговорилась.

— Симус, — наконец произнесла она. — Поговори со мной. Ты как себя чувствуешь?

Он взглянул на нее с таким удивлением, словно не мог поверить, что она все еще здесь.

— Не знаю, что и сказать обо всем этом. Малфой — он спас Гарри жизнь?

Джинни рассмеялась:

— В какой раз ты об этом спрашиваешь? Они спасли жизнь друг другу. Послушай, — она уселась на кровати, устремив на Симуса полный надежды взгляд. — Они совсем иные, чем другие люди… — начала она.

— И что насчет квиддича? — перебил ее Симус.

Застигнутая врасплох, Джинни ошеломленно захлопала глазами:

— Что?

— Они разговаривают — так, в голове друг у друга… во время матчей? Я абсолютно уверен, что это нечестно.

— Ну, конечно же нет! — возмутилась Джинни. — Гарри бы никогда так не поступил! И Драко тоже!

Симус сухо рассмеялся:

— Ты уже прости, но я не могу считать Малфоя образцом добродетели.

— Это не так, — терпеливо объяснила Джинни. — Он изменился, полностью изменился. Конечно, он временами по-прежнему упрямый и высокомерный и даже вредный иногда… Но он не соврал бы и не схитрил — не сделал бы ничего подобного. У него собственные жесткие моральные правила и собственный путь. Послушай, если бы ты его знал…

Симум снова сухо рассмеялся:

— Поверить не могу. Ты защищаешь Малфоя. Передо мной.

— Но Симус, — Джинни уселась на пятки. — Ты же сам сказал, что хочешь знать, что между нами произошло.

— Это потому, что я думал, — Симус раздосадовано провел растопыренной пятерней по светлым волосам, — что он сделал тебе что-то ужасное! Ну, преследовал тебя, пытался принудить тебя к чему-то, соблазнил тебя, предал тебя…

— Ясно, — холодно кивнула Джинни.

У Симуса был такой вид, словно он внезапно осознал, что ляпнул что-то ужасно глупое.

— Я не…

— Извини, что реальность оказалась не столь живописной, Симус, — голос Джинни был холоден, как лед. — Извини, что никто надо мной не надругался, не бросил меня, не…

— Не надо, — решительно перебил ее Симус. — Я думал, что смогу помочь тебе.

— Что ж, а я не нуждаюсь в твоей помощи! — почти закричала Джинни. — Я не нуждаюсь в том, чтобы ты явился за мной на большом белом коне и спас меня, Симус Финниган! Ты мне здесь вообще не нужен! Я пригласила тебя сюда, потому что думала, что смогу почувствовать себя лучше, однако от всего, что ты делаешь, мне становится только хуже и хуже!

Честное и открытое лицо Симуса болезненно перекосилось. Он сел на кровать рядом с ней и попытался взять ее за руку — она позволила ему, однако ее рука лежала на его ладони дохлой рыбой. Будь у нее в руках настоящая дохлая рыба, она непременно бы запустила ею ему в голову. Она сама не могла понять, что же её так взбесило в Симусе. Что поделаешь — фамильный темперамент.

— Джинни, — заговорил Симус после долгой паузы, — ты правда, правда мне нравишься. Но я чувствую, что мое присутствие тебе неприятно. Так что… — он положил ее руку на кровать. — Так что я, пожалуй, пойду. Если… — он поднялся и засунул руки в карманы. Она взглянула в его распахнутые синие глаза и поняла, он ждет, он умоляет, чтобы его попросили остаться, — если только ты не хочешь, чтобы я остался…