Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Нельзя допустить ни единой промашки. Если они его раскусят, Джинни конец. Но у него не было ничего, никакой информации, на которую можно было бы опереться. Ему нужно следить за каждым жестом, намеком, соответствовать ожиданиям, вести себя раскованно и естественно. Жаль, что он учился не на актера.

Он размышлял о том, в каком настроении должен быть Харви. Отец оторвал его от любовных утех с Джинни, так что настроение у него должно быть скверное.

Стив вздохнул. Тянуть больше нельзя. Он вылез из машины и направился к входной двери.

На кольце, найденном у Харви, было несколько ключей. Щурясь, он рассматривал замок на двери Беррингтона. Кажется, «Йель» с двумя бороздками. Он принялся перебирать ключи, но не успел найти нужный. Беррингтон отворил дверь.

— Чего торчишь на пороге? — раздраженно прошипел он. — Входи.

Стив вошел.

— Иди в гостиную, — сказал Беррингтон.

Где, черт возьми, тут гостиная? Стив подавил приступ паники. Дом был построен в семидесятые — стандартное двухэтажное здание типа ранчо. Слева за аркой виднелась гостиная, обставленная самой заурядной мебелью. Там ни души. Прямо перед ним тянулся коридор, в нем несколько дверей. Все они вели в спальни, догадался он. Справа еще две двери, одна из них может открываться в гостиную. Вот только какая именно?…

— Ступай в гостиную, — повторил Беррингтон.

Стив наугад толкнул одну из дверей. Он выбрал не ту. Там находилась ванная. Беррингтон, раздраженно хмурясь, смотрел на него.

Тут Стив вспомнил, что и сам должен испытывать раздражение.

— Неужели нельзя сперва пописать? — рявкнул он.

И, не дожидаясь ответа, вошел и захлопнул за собой дверь.

Это была ванная комната для гостей, с туалетом и раковиной. Стив присел на край ванны и взглянул в зеркало.

— Ты, должно быть, совсем с ума сошел, — произнес он вслух. Спустил в туалете воду, сполоснул руки и вышел.

Откуда-то из глубины дома доносились мужские голоса. Стив отворил вторую дверь, это оказался кабинет. Он шагнул в комнату, затворил за собой дверь и быстро огляделся. Письменный стол, деревянное бюро со множеством выдвижных ящиков, книжные полки, большой телевизор, диван и несколько кресел. На столе снимок весьма привлекательной белокурой женщины лет сорока. Одежда старомодная, такую носили лет двадцать тому назад. На руках женщина держала ребенка. Бывшая жена Беррингтона? Моя «мама»?… Он один за другим выдвинул ящики стола, затем заглянул в ящики бюро. В нижнем обнаружил бутылку дорогого виски «Спрингбэнк» и несколько хрустальных стаканов, точно их прятали здесь, чтобы никто не нашел. Возможно, Беррингтон скрывает от кого-то, что пьет? Едва он успел задвинуть ящик, как дверь распахнулась и вошел Беррингтон. А за ним — еще двое. Стив сразу узнал сенатора Пруста с лысой головой и крупным носом — его часто показывали в телевизионных новостях. А тот тихий черноволосый мужчина, очевидно, и есть Престон Барк, президент «Дженетико».

Тут Стив вспомнил, что должен находиться в скверном настроении.

— На хрен понадобилось тащить меня сюда? К чему такая спешка?

— Мы только что поужинали, — примирительно сказал Беррингтон. — Хочешь чего-нибудь? Марианна может подать прямо сюда, на подносе.

Стиву было не до еды, но он сделал над собой усилие. Ведь Харви наверняка должен быть голоден, как волк. И он сделал вид, что немного смягчился, и небрежно бросил:

— Ясное дело, хочу.

— Марианна! — крикнул Беррингтон. Через несколько секунд в дверях появилась миловидная черноволосая девушка. — Принеси сюда Харви ужин на подносе, — распорядился Беррингтон.

— Слушаюсь, месье, сию минуту, — пролепетала служанка.

Стив проводил ее взглядом и заметил, что в кухню она прошла через гостиную. Очевидно, где-то там же находится и столовая. Хотя они могли поужинать и на кухне.

Пруст подался вперед и спросил:

— Ну, мой мальчик, что тебе удалось выяснить?

По дороге Стив уже составил приблизительный план ответов на вопросы.

— Можете не волноваться, по крайней мере пока, — сказал он. — Джинни Феррами собирается подать в суд на университет Джонс-Фоллз за незаконное увольнение. Считает, что во время процесса сможет доказать наличие клонов. А пока что о своих открытиях оповещать никого не собирается. На среду у нее назначена встреча с адвокатом.

На лицах всей троицы отразилось явное облегчение. Пруст сказал:

— Ни черта у нее не выйдет. Такие процессы тянутся годами. Так что у нас будет достаточно времени осуществить задуманное.

Обвел вас вокруг пальца, старые дураки!

— А что насчет дела Лизы Хокстон? — спросил Беррингтон.

— Она знает, кто я, считает, что преступление совершил я, но никаких доказательств у нее нет. Возможно, выступит на суде с обвинениями в мой адрес. Но все это воспримут, как месть со стороны уволенного сотрудника.

Беррингтон кивнул:

— Что ж, хорошо. Но тебе все равно понадобится адвокат. Поступим так. Ты останешься ночевать здесь, в любом случае уже слишком поздно ехать в Филадельфию.

А вот это мне совсем ни к чему!

— Ну, не знаю…

— Завтра утром поедешь со мной на пресс-конференцию. А сразу же после нее вместе отправимся к Генри Квинну.

Слишком рискованно! Не паникуй, думай! Если останусь здесь, узнаю все их планы. Так что рискнуть, конечно, стоит. Да и потом, что может произойти, пока я сплю? Можно попробовать позвонить Джинни, сообщить ей, что происходит. Он принял решение в считанные секунды.

— Что ж, ладно.

Пруст сказал:

— Вот видите? Сидели здесь и тряслись от страха, а ничего страшного не произошло.

Но Барк воспринял новости с изрядной долей скептицизма и подозрительно спросил: