Что-то кроме магии - Akana again

но окончательное решение должен принять он сам. Не хотелось бы, чтобы Гарри по своему врожденному благородству стал добиваться полного оправдания преступника. Особенно после того, как узнал правду об убийстве Дамблдора... До сих пор не могу понять откуда.

— Из Омута Памяти, — спокойно ответил Квиррелл. — Северус передал ему свои воспоминания. Вероятно, он опасался, что его рана смертельна, и потому торопился. Иначе никак не объяснить, почему вместе с фактами о договоре с Дамблдором в Омуте оказались личные воспоминания. Сегодня утром я был в кабинете директора, и портрет Дамблдора все мне рассказал.

— Что же, Омут по-прежнему там?

— Там.

Все сидящие как один смотрели на Квиррелла. МакГонагалл высказала вопрос, готовый слететь сейчас почти с каждого языка:

— И мы сможем узнать, о чем на самом деле договаривались Дамблдор и Снейп?

— Все, что нам следует знать, уже сообщил Гарри Поттер. Чтобы убедиться в невиновности человека, необязательно раздевать его донага.

— Что вы хотите этим сказать? — нахмурилась МакГонагалл.

— Я выплеснул содержимое Омута на пол. Поттер, возможно, имел право на личные тайны Северуса Снейпа. У нас с вами такого права нет.

_____________

1. "Гарри Поттер и Дары Смарти". Глава 36 "Изъян в плане"

Глава 123. Мальчик-который-не-простил

Молодая симпатичная сестра милосердия поставила на прикроватный столик продолговатую белую посудину и с улыбкой обратилась к Снейпу:

— Если желаете облегчиться, я вам помогу. Вы по малой нужде или по большой?

— Я... сам, — Снейп поспешно натянул одеяло до подбородка и в ужасе уставился на сестру. Да, организм уже давно напоминал о насущных нуждах, но предложение этой женщины выглядело абсолютно невозможным. К тому же он успел обнаружить, что лежит под одеялом в одной не слишком длинной рубашке.

— Доктор еще не разрешал вам вставать, — мягко возразила сестра и дотронулась до одеяла.

— Сам! — из-за поврежденного горла получился не крик, а жалкое сипение.

— Хорошо-хорошо, — сестра поспешно опустила руки. — Уборная вон за той дверью, тапочки на полу.

Северус дождался, пока за ней закроется дверь, откинул одеяло и сел, свесив ноги. Переждал головокружение, подтянул к себе по-прежнему не действующую левую руку. Нашарил жесткие шлепанцы на несколько размеров больше, чем требовалось, и встал, придерживаясь за спинку кровати. Путь до уборной занял много дольше времени, чем он рассчитывал, но дотерпеть удалось.

Единственный светильник под потолком давал холодный голубоватый свет, его с избытком хватало для тесного помещения. Над умывальником висело небольшое зеркало. Северус оперся о край раковины, вглядываясь в носатое, костлявое лицо, которому освещение придавало синюшный оттенок. Вообще лицо очень подошло бы мертвецу, если б не кривая ухмылка. Хотя почему нет, бывают и такие покойники. Вот только глаза подкачали: чересчур веселые даже для инфернала. Веселье диковатое, с сумасшедшинкой, но тем не менее оно недвусмысленно отправляло обладателя малопривлекательного отражения в категорию живых.

Да, он был жив, жив вопреки всему: собственным расчетам, предположениям Дамблдора, надеждам врагов и опасениям друзей. Разум почему-то настаивал, что смерть была бы предпочтительней, но тело не желало прислушиваться к его доводам. Тело дышало, чесалось, хотело есть, словом, всячески намекало, что жизнь продолжается, и причем не худшим образом.

О тебе слишком много знают, чтобы ты мог жить спокойно, не унимался разум. И знает тот, кому бы ты меньше всего желал исповедаться.

Пустившись в обратный путь до кровати, Северус постарался припомнить, что случилось, когда он свалился на пол Визжащей хижины с разодранной шеей. Над ним наклонился Поттер, у него было такое растерянное лицо... Грейнджер подает ему какой-то флакон... Кажется, для того чтобы собрать воспоминания. Сметвик неправ, какая-то часть яда все-таки попала в кровь, иначе отчего бы тогда в голове стоял такой туман, и теперь никак не вспомнить, что же именно получил Поттер... А что произошло потом? Кто нашел его, как он очутился в больнице?

В палате, куда поместили Северуса, не было ни окон, ни часов, поэтому он не имел никакого представления, сколько времени прошло. На тумбочке ожидал стакан с недопитой водой. Северус с жадностью осушил его, улегся и продолжил рассуждать.

События вечера накануне битвы вспомнились более или менее отчетливо. Пользуясь темнотой и неразберихой, он несколько раз мелькнул в толпе Пожирателей, а потом, узнав, где находится Волдеморт, потихоньку прокрался к Визжащей хижине. Там-то на него и наткнулся Малфой.

Очевидно, призывы Волдеморта не пропали даром, Поттер пришел к нему. И каким-то невероятным образом победил. Помогли ли ему полученные воспоминания? Ведь в них был — никаких сомнений! — тот самый разговор с Дамблдором о хоркруксах, потому что именно о нем думал Северус в ту минуту, и, когда память вместе с кровью хлынула из него, первой неминуемо должна была выплыть сцена в директорском кабинете.

Бесшумно открылась дверь, и явилась давешняя сестра, толкая перед собой тележку с чем-то, накрытым белой салфеткой.

— Обед, мистер Снейп.

У словоохотливой сестры удалось узнать, что Гарри Поттер победил рано утром, а сейчас уже вторая половина того же дня, и что война завершилась почти без жертв. При этих словах Северус опустил ложку, которую уже готовился поднести ко рту:

— Кто... погиб?

— В «Пророке» писали, да я забыла... А, вспомнила: некто Шейфик. Знали его, да?

Северус медленно кивнул. Боль в шее вдруг сделалась нестерпимой.

* * *

Сегодня впервые за много лет утро в Хогвартсе началось не со звона колокола башенных часов: во время битвы механизм повредило случайным заклинанием, и они остановились. Впрочем, Квиринус по давней привычке проснулся задолго до обычного времени подъема, около шести утра. Сивилла крепко спала; стараясь не шуметь, он оделся и спустился на первый этаж. Здесь все оставалось так, словно штурм окончился какой-нибудь час назад: упавшие статуи так и лежали на полу, зияли дыры в стенах, тут и там высились груды битого кирпича.

Заспанный домовик принес ему кружку кофе и кусок вчерашнего фруктового пирога; позавтракав, Квиринус занялся осмотром разрушений.

Он знал достаточно об особенностях восстанавливающих чар, чтобы