Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

их хоть накормят от души. А там и комнаты готовы будут. Рэн, а ты сходи к портным, пусть придут, мерки снимут с иссы Тук и с девочек. Хоть по платью сшить для начала, потом-то больше надо будет, и обувь… мужчины!

И так это прозвучало, что малышки заулыбались, пока еще робко и неуверенно, а исса Тук почувствовала вдруг, что они… в безопасности?

А ведь может и так быть.

Это же…

Солнечный луч упал на черные локоны Марии, скользнул по узенькому – не вдруг и заметишь, золотому обручу в смоляных прядях, и она тихонько ахнула.

Принцесса?

Королева…

***

Расмус перебирал бумаги на столе женщины.

Осторожно, аккуратно, потом ни на волос они не сдвинутся.

У крысы зрение острое, она отлично запомнит, как и что лежало. Человек может и промахнуться, а вот крыса – нет.

Оппа!!!

За эррой Розабеллой он следил уже больше месяца, и все более подозрительной ему казалась женщина.

Он готов был поклясться, что именно она отравила Диану, и нашел у нее яд. Тот самый, который приняла несчастная. Расмус даже знал, где куплен этот яд.

Но зачем?!

Зачем она все это делала?!

Ответа у него не было – до сегодняшнего дня. А ведь стоило только начать задавать себе правильные вопросы, и потом разговаривать об этом с правильным человеком. Это тоже немаловажно.

Так что…

Бумаги вернулись на место.

Крыса помчалась по переходам и закоулкам. Крысой – быстрее. Особенно по ночной столице.

Эрр Демьен еще не спал, когда серая тень метнулась к нему из угла, чуть не на ходу перекидываясь в человека.

- Рене!

- Расс, у тебя что – хвост горит?

А что еще мог спросить Рене Демьен, глядя на приятеля с выпученными глазами и красным лицом. Вроде и несвойственно это для двуипостасных, чтобы их умотать, постараться надо, но…

- Нет. Но кажется, я кое-что понял. Скажи, у Розабеллы есть внук.

- Ну да.

- А где его родители?

Демьен пожал плечами, терпеливо напоминая себе, что эту историю тоже знают не все. Примерно половина из тех, кто сейчас при дворе, тех, кто постарше. Молодежи не до того, у них свои заботы.

- Розабелу замуж как выдали, особо печальной она не была. У нее сын родился. Один, больше не получилось, вроде как, там что-то при родах было. Потом муж ее умер, сын рос хорошим парнем. Он женился, внук у нее появился, а потом – а вот потом и произошло. Малышу, наверное, где два было. Иоанн всегда охоту любил, ну и племянника позвал, и жена его поехала, и ребенок… кабан – скотина умная и страшная, сам понимаешь.

Расмус кивнул.

Если лось страшен в своей дурости, то кабан… о, кабан – это очень серьезная зверюга. Умная, хитрая, а если ей причинили боль, то еще и отчаянная. И спокойно может из дичи стать охотником. Не один умник нашел свою кончину на кабаньих клыках.

Что уж там было на той охоте?

Иоанн загонял кабана, и как-то так вышло, что помчалась умная тварь именно туда, где отдыхали придворные. То ли егеря оплошали, то ли еще что – Рене точно не знал, его там не было. Но тогда эрра Розабелла лишилась и сына, и невестки. Внука та закрыла собой, сама погибла, а у мальчика с тех пор горб расти начал, и хорошо еще, что жив остался, прямо на них разъяренная скотина вылетела.

Расмус внимательно выслушал – и задал неожиданный вопрос.

- Может ли эрра считать Иоанна виновным в своих бедах и мстить ему?

Рене даже и растерялся от такого.

- Да кто ж их, баб, знает?

Может? Не может?

Что у бабы на уме, того и сорок мудрецов не разгадают.

- У меня полное ощущение, что она посчитала виновным в той трагедии Иоанна, и начала ему мстить. Может, и детей его убивала.

Рене только головой покачал.

- Ты говори, да не заговаривайся? Ума нет, что ли?

Расмус пожал плечами.

- У нее дома несколько склянок с ядами, и тот, которым Диану отравили – тоже. Зачем?

- Да кто ее знает?

- Взять бы ее, да поспрашивать, - мечтательно протянул Расмус.

- Это тебе и канцлер не одобрит, а уж королева и подавно.

Расмус это понимал. Но подозрения были, а что делать?

Как их подтвердить?

Пока неясно. Но следить он будет. Стоило лишь допустить, что эрра Розабелла творит большую часть всех этих гадостей, и все становилось на места.

- Ты с ней столько лет знаком, неужели ничего, и никогда…?

Рене подумал. Потом еще раз, для очистки совести.

- Знаком. И достаточно близко знаком, если понимаешь, о чем я.

- Эээээ? – удивился Расмус.

Рене пожал плечами.

- Встретились, порадовали друг друга, разошлись без ссор и скандалов. Это тоже важно, не со слугами же валяться, это уж и вовсе фу. Я за Розабеллой не наблюдал постоянно, но вроде ничего такого не было. Понимаешь?

Расмус понимал.

Где-то она себя должна была выдать. Но где и чем?

Следить – и еще раз следить! Где-то должен остаться след!

***

Мал клоп, да вонюч. Именно так Мария и подумала, увидев брата Тома.

Может, и знание, которое уже было, наложилось, а может, и инстинкты сработали, но появилось у нее впечатление чего-то такого, гадкого, нечистого, склизкого. Словно испанский слизень, здоровущий такой.

Вроде и ничего в нем такого нет, мужичок средних лет и средних размеров, со спины – вот как есть сантехник Витек из шестого подъезда. А все равно – гадко, гадко, ГАДКО!!!

И дотронуться до него даже палкой противно.

Сидит, глазами зыркает.

Мария коснулась камня на груди таким привычным жестом, что даже и не задумалась. Так раньше верующие за крест хватались… спаси меня и сохрани от всякой нечисти. Этот жест и привлек внимание брата Тома, а уж камень Многоликого он бы в любом виде опознал.

- Кто вы?

Тюремщик уже занес руку для оплеухи, но Мария остановила его коротким жестом,. Подошла поближе, вгляделась в лицо невзрачного человечка.

- Мне было даровано то, что ты пытался вырвать силой. Я – королева Мария.

Тома словно съежился.

- Я… я не пытался. Так получилось.

- Правда? Тебя силой заставляли? Твоей жизни угрожали?

Тома вильнул взглядом в сторону.