Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

о помощи бросился к входной двери. А может, просто трус по жизни. Разбираться в этом Михаил не собирался. Просто запустил нунчаки ему между лопаток, опрокидывая на пол уже у самого порога.

Подбежал, подхватил свое оружие, охватил им шею грека и слегка придушил, так чтобы и чувствительно, и без последствий. Заломил правую руку и потянул вверх, заставляя подняться на ноги еще до конца не пришедшего в себя плотника.

– Агапий, из всего произошедшего я делаю вывод, что ты не скупой, а дурак. А значит, с тебя теперь не две номисмы, а шесть. И лучше бы тебе заплатить.

– Ты не убьешь меня. Тебя казнят.

– Может, меня и казнят. Но ты этого уже не увидишь. Жить хочешь, Агапий? – надавив чуть сильнее, задал риторический вопрос Михаил.

– Х-ха-ачу-у, – прохрипел пленник.

Тем временем трое из четверых уже подавали признаки жизни. Поймавший в душу пятку даже начал подниматься на ноги. При этом дышал через раз и все время разминал грудь. Но это ерунда. А вот четвертый, получивший удар по голове, Михаила по-настоящему беспокоил, ибо и не собирался подавать признаков жизни.

– Демис, а ну потормоши Яниса, живой он там, – потребовал Михаил. – Да не гляди ты на меня так. Дернетесь или позовете кого на помощь, я сначала Агапия убью, а потом уж и вас всех. Делай, что велено.

Янис оказался жив. Пара легких пощечин, и он застонал. Перевернулся на бок, и его вырвало. Ну понятно. Сотрясение мозга. Может, и будет мучиться всю жизнь головными болями, но Романова это волновало мало. Жив, и слава богу. Значит, можно решать проблему не радикально.

– Агапий, я жду свои шесть номисм.

– У меня столько нет, – прохрипел плотник.

– Уверен, что твоя жизнь стоит так мало? – Парень чуть придавил нунчаки, вызвав у пленника очередной панический хрип, после чего чуть ослабил хватку.

Держался Романов совершенно спокойно. В принципе убивать ему никого не хотелось. Но если придется, то рука не дрогнет. Эти ублюдки не собирались с ним церемониться. Так отчего тогда ему рефлексировать? Да и воспринимал он происходящее так, словно оно все и не с ним происходит. Как-то со стороны. Вот никак не мог избавиться от такого ощущения. Ну и страха относительно собственной гибели нет. Присутствует уверенность, что коль скоро получилось с вселением, значит, и во всем остальном этот профессор Щербаков не соврал.

– Демис, поднимись наверх и скажи Марии, чтобы дала тебе шесть номисм, – поверив в серьезность намерений Михаила, распорядился плотник.

Пока тот бегал наверх, Романов извлек нож, приставив его к боку пленника, ухватился за пояс на тунике, заодно прикрыв отточенную сталь. Слегка уколол Агапия, чтобы дать понять, что все под контролем.

– Я держу тебя за пояс. Вырваться ты не сможешь. А если дернешься, сразу получишь нож в бок. Мы просто выйдем на улицу, ты проводишь меня до конца квартала, а там я тебя отпущу. Начнешь кричать, ты сдохнешь, поднимут шум твои домочадцы или подмастерья, ты сдохнешь. Ты все понял, Агапий? – убирая нунчаки обратно за пояс, спросил парень.

– Д-да.

– Вот и молодец.

Забрав деньги и ссыпав их в кошель, Михаил подхватил свой ящик и подтолкнул плотника на выход. Напоследок окинул взглядом всех четверых и многозначительно покачал головой, мол, не балуйте.

Романов выполнил свое обещание. Дойдя до конца квартала, он завел Агапия в переулок, одну из тех самых козьих троп, где приложил его по темечку. Убедился, что тот дышит, и, подхватив инструменты, дал деру.

К черту прогрессорство без крепкой спины! Захотел заработать на ровном месте. Эдак и сам не заметишь, как окажешься на цепи.

Глава 12

Первый поход

Ох уж ему эта езда на повозке, лишенной рессор. Да еще и запряженной быками. Их выбор предопределила цена. Хороший бык дешевле средненькой лошадки в четыре раза. Да и дури в нем куда больше. Но таки да. Медлителен. Если пехота ускорится, то уже не угонится. Впрочем, никто выказывать особую прыть не собирался. Путь предстоял далекий, ни к чему надрываться. Тем более на таком солнцепеке. Хорошо тем, кто уже успел полностью акклиматизироваться. А вот новичкам приходилось несладко.

Михаил не был исключением. Жарко было и ему. Тем более облаченному в кольчугу. Правда, шлем он снял, заменив его на соломенную шляпу. Не сказать, что у него получилось нечто, способное соперничать с изделием мастеров. Но неказистый и легкий головной убор вполне защищал от солнечных лучей. Ну и еще устроенная им маркиза из парусины укрывала в своей тени. Хотя и не спасала от духоты.

С другой стороны, взбивать ногами дорожную пыль желания не было, поэтому он предпочел трястись на облучке допотопной телеги. Хм. Для него допотопной. Для местных же вполне себе приличный транспорт.

После памятного конфуза с плотником Михаил и не подумал отказываться от затеи привнесения чего-то нового. Разве только решил ограничиться собой любимым. Ну или принявшим его в семью хирдом. Тем более что они проявляли о нем постоянную заботу. Даже Сьорен как-то отличился, приструнив одного из варягов, решившего припахать мальца.

Ларс продал корабль далеко не со всем имуществом. К примеру, весь инструмент походной кузни они прихватили с собой в казарму. Как и часть металла. Благодаря чему Михаил сумел приступить к давно запланированному совершенствованию арбалета. Дело это затягивалось из-за его занятости.

С одной стороны, хватало забот с обучением воинскому мастерству. Аксельсен, может, и заступился за него, но спуску давать не собирался. С другой – Ларс как-то договорился с одним лекарем и определил Романова к нему учеником. Уловил, что парень хватает все влет и запоминает на всю оставшуюся жизнь. А значит, и учиться долгие годы лекарскому искусству ему не нужно.

Кстати, Йенс не стал избавляться от своей кольчуги. Вместо этого он переделал ее опекаемому им подростку. Из излишков кольчужного полотна изготовили бармицу[18], которая на шлеме варяга отсутствовала. Похода парню не миновать, официально он не в варанге. Так что подобная вольность в снаряжении ему не возбраняется.

Вес брони оказался довольно ощутимым. Явно больше десяти килограмм. И хотя он распределился по всему телу, пришлось долго в ней ходить и попотеть на занятиях, чтобы привыкнуть как к массе, так и к неудобствам. Кольчуга, само собой, не ламеллярный[19] доспех, в который облачалась варанга, но движения все же стесняет.

В какой-то момент появилась возможность смены статуса Романова. Его приметил примикирий, начальник их тагмы. Толмачи нужны всегда. Тем более усваивающие язык буквально походя. И этот грек сделал Михаилу заманчивое предложение. Поступить на службу в качестве переводчика. Конечно, от этого он не станет наемником и жалованье в сравнении с ними у