Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

– Слушай меня внимательно, – Хромов говорил медленно и аккуратно. Его кое-как освоенный немецкий выглядел бесконечно далеким от совершенства, но оставалось надеяться, что пленный сможет уловить суть услышанного. – Я пришел за своими людьми, и я уйду с ними. Если ты мне поможешь, то останешься жив. Если нет – умрешь, а я справлюсь без тебя. Выбирай.

Немец молчал. Ах да!.. Хромов аккуратно, кончиками пальцев взялся за кончик носового платка, вытащил его изо рта немца и тут же услышал много нового и интересного в свой адрес. Похоже, сбить противника с ног получилось, а вот победить. И что с ним теперь делать прикажете? Нет, склонить к сотрудничеству можно любого, но время! А, пес с ним!

Короткое движение – и немец выпадает в нирвану. Часа полтора пролежит, не меньше. Можно было убить, за последнее время это стало проще, чем высморкаться, но… Что-то все же его удерживало. Кто-то назовет это слюнтяйством, вот только даже когда Сергей выступал на ринге, он не добивал проигравших, дравшихся честно. А значит, пусть живет. Хромов вновь запихал ему в рот кляп – так, на всякий случай. Быстро осмотрел кабинет. Надо же, какой предусмотрительный фриц!

Праздник души, вот как это называется. Помимо штатного вальтера еще и автомат. В коридоре быстро обшарил ранее убитых фрицев. У рядового ничего, а вот у фельдфебеля аж два ствола – автомат, небрежно прислоненный в углу, и пистолет. Кстати, советский ТТ – видать, трофей. Чтоб было, значит. Не фриц, а какой-то хохол прямо. Сергей тут же присовокупил его оружие к своему арсеналу. Так, остается теперь добраться до места содержания пленных, в подвал. Интересно, удастся пройти туда напрямую, или придется выходить на улицу?

Скрип двери… Проклятие, он не заблокировал вход! Хромов развернулся и лицом к лицу столкнулся с высоким немцем. Первое, рефлекторное, действие вошедшего – в струнку вытянуться перед офицером – дало разведчику секунду, чтобы сориентироваться в раскладах. И, когда фриц осознал, что видит труп фельдфебеля, крикнуть, поднимая тревогу, он уже не успел. Короткий, сильный удар в гортань сразу же заставил его позабыть о криках и начать бороться за глоток воздуха. А еще через минуту, чуть придя в себя, он увидел перед глазами ствол пистолета.

В отличие от лейтенанта, этот вояка был в возрасте и далеко не столь мотивирован на верность своему фюреру. Во всяком случае, то, что он рабочий, а на выборах в рейхстаг и вовсе голосовал за коммунистов, было первой информацией, полученной Хромовым. Абсолютно бесполезной вроде бы информацией, зато сразу давшей понять: с этим умником проблем не будет.

Так и получилось. Раскололся до донышка. Показал путь в подвал непосредственно из здания. И даже не пикнул, когда Хромов снимал часовых – быстро, жестко, ножом. Впрочем, те, опять же, не были готовы к тому, что их сейчас будут убивать, куда больше немцев заботило, как они будут выглядеть в глазах офицера. Так себе выглядели, откровенно говоря: и форма помятая, и лежат неэстетично. Зато винтовки в образцовом порядке. И ключи от затрапезного вида амбарного замка при них нашлись, что несколько примирило Хромова с необходимостью терпеть издевательства над своим художественным вкусом.

Аккуратно тюкнув проводника рукоятью вальтера в затылок, чем обеспечил ему глубокий, хотя и нездоровый сон, а себе неплохую профилактику сюрпризов, Сергей открыл замок. Навалившись, поднял тяжелый и неудобный засов. Открыл дверь и негромко сказал:

– Шульц, почему не построен личный состав?

Когда они выходили из здания, механики все еще выглядели ошарашенными, но оружие те, кому оно досталось, держали крепко. Конечно, они были в шоке – через час их должны были казнить, и вдруг такой поворот судьбы. Но жить-то хотели, а значит, сражаться будут до конца. Пусть даже и против соотечественников.

А снаружи только-только закончилась эпопея с незадачливым водителем – времени-то прошло всего ничего. Сейчас пострадавший как раз сидел, опершись на колесо своего грузовика. Судя по всему, ему то ли помяло, то ли переломало ребра, да и ноги тоже пострадали. Остальные, вперемешку немцы и словаки, сгрудились вокруг. Судя по тому, что зубоскалили, угрозы жизни товарищу они не видели. Ну, это как сказать…

– Hande hoch! Schnell![141]

Слова эти прозвучали как гром среди ясного неба. Немцы развернулись одновременно, словно намертво стянутые одной планкой. И удивление у них на лицах было написано безмерное. Особенно бросилось в глаза Хромову лицо одного из них, совсем молодого солдата. Челюсть немца отвисла едва не до груди, а папироса, которую он курил, намертво прилипла к нижней губе, делая его похожим на стереотипный образ гопника. Да они и были, откровенно говоря, не более чем дешевыми гопниками, пришедшими сюда в надежде ненапряжно прогуляться и безбоязненно пограбить. Только вот вместо этого угодили в мясорубку, и только сейчас до них дошло, в какую задницу их засосало.

Может, они бы и попытались еще дернуться – в конце концов, совсем уж трусов здесь не держали, а среди беглецов вооружены были меньше половины. Да и наверняка кто-то да понял, что поднимется шум, живо примчится помощь… Вот только они до нее уже не доживут – за высоким забором громко защелкали автоматные затворы, и появились разведчики во главе с Селиверстовым. И, видя это, Хромов улыбнулся уголками рта – не было на лицах врагов решимости ценой своей жизни остановить его бойцов и гарантированно, без вариантов умереть за своего фюрера. А за чужого, как для словаков, – тем более.

Еще поразила Хромова реакция вцепившегося в автомат Шульца. Он смотрел на бывших соотечественников со странным, удивленно-брезгливым и притом каким-то кулинарным выражением лица. Как тигр на гей-парад. И Хромов не удивился бы, если б он вдруг заорал что-нибудь вроде: «А теперь коронный номер. Жареные гансы!» Во как мировоззрение-то человеку сломало! И, похоже, его выражение лица произвело на них впечатление не меньше, чем автоматы разведчиков. Что же, оно и к лучшему.

– Lass die Waffe fallen. Ich verspreche, alle am Leben zu erhalten[142].

Пауза была короткая, умирать и впрямь никто не хотел, поэтому за соломинку предпочли схватиться все. Буквально через несколько минут немецко-словацкая группа, начисто утратившая и боевой дух, и бравый вид, уже сидела под замком в подвале, заменив собой техников. А отряд Хромова, теперь вооруженный до зубов, уходил. Но не прочь из города – у них сегодня еще не все дела здесь были завершены.

Самыми большими проблемами в глазах Хромова было место, где содержали остальных пленных, и то, что освобожденные немцы и близко не стояли с его разведчиками по уровню подготовки. Первое было данностью, от Хромова не зависящей, второе… А вот со вторым интереснее.

Не зря он оставил резерв. Если все пройдет так, как нужно, Ильвес просто уйдет и уведет людей. Брелок у него есть – Колобанов расщедрился. Второй брелок у самого Хромова, и он сможет уйти и увести своих людей прямо отсюда, из города. Наследят, конечно – ну, да и хрен с ним, переживем. Кто тут будет разбираться?!

И прямиком к Ильвесу ушли сейчас освобожденные механики в сопровождении одного из разведчиков. Пока не поднялся шум – а он поднимется, времени до этого не более получаса, – они успеют выйти из города. Тут и идти-то всего ничего. Не получится – значит, погибнут в бою, но все же это шанс, и немалый. Жить захотят – справятся.

Но уйдет Ильвес не сразу. Если что-то пойдет не так, его группа устроит шум, отвлечет немцев. Самый неприятный вариант с точки зрения Хромова – он уже успел наглухо усвоить, что серьезные дела любят тишину. Зашел, отработал и тихо смылся. И даже куча трупов должна появиться тихонечко, словно из ниоткуда. Впрочем, тут уж как получится.

Обгаженный полицай вонял по-прежнему, однако вел их все так же шустро, по наикратчайшему пути. Хотя все же один крюк им пришлось сделать – аккурат по дороге обнаружилась целая куча немцев. Чем уж они там занимались, оставалось лишь гадать, но переть напролом было глупо и безрассудно. И новый путь проходил, как оказалось, через весьма интересный объект.