Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

— И что же? За это? — раздались удивленные голоса коллег-операторов. — Он отомстил за прадеда, которого даже в глаза не видел? Или это было возмездие за горе, которое испытывали его родители?

— Не могу поверить, чтобы из-за этого он убил человека, — сказал Эдвард Фринбл.

— Но той ночью он и правда действовал один. Хотел подняться на второй этаж во время съемки и совершенно очевидно избегал работать вместе с нами. Может быть, один поднимался на башню и незаметно готовился, — сказал Джеймс О’Коннел.

— И что, он в одиночку провел всю эту подготовку? Обнаружил ходы внутри пирамиды, о существовании которой никто и не подозревал, притащил туда дерево, поменял дверь на втором этаже на решетчатую, облил все бензином… — сказал Эрвин Тофлер.

— Если он собирался это сделать, то времени на подготовку у него было достаточно, — сказал Брайан Уитни. — Решение снимать на Бич-Пойнт, да еще и в бурю, приняли за пару месяцев до начала сезона ураганов. Если в этот момент он знал о существовании внутренних проходов, то мог потратить на подготовку кучу времени.

— Невероятно! Такой тихий человек… — снова сказал режиссер.

— Но мистер Алексон действительно умер. И умер от утопления. Как ни трудно в это поверить, но это факт. Остается только признать это, — сказал Эдвард.

Режиссер кивнул.

— Подождите, пожалуйста, — раздался голос сзади. Все разом повернулись на его звук. Говорил Рикки Сполдинг. — Получается, что Ричард Алексон умер в самый разгар урагана. Так ведь?

Митараи уважительно кивнул, чтобы было видно в заднем ряду.

— До того как его обнаружили, прошла целая ночь и день, в комнате было совершенно сухо, а постель и пижама господина Алексона были только слегка влажными. Одна подвешенная к потолку керосиновая лампа была единственным бессловесным свидетельством того, что комнату до самого потолка наполняла вода, — сказал он.

— Значит, это было ночью четырнадцатого августа или утром пятнадцатого?

Митараи опять кивнул.

— А обнаружили его после одиннадцати вечера пятнадцатого.

— Но это странно. Мы не можем поверить. Скажу, почему. Примерно в десять утра пятнадцатого августа мы через дверь слышали голос мистера Алексона своими ушами.

Все головы, смотревшие на Рикки, мгновенно повернулись к Митараи. Он встал, посмотрел под ноги и заходил по сцене.

— Если так, то все это произошло после того, как вы слышали этот голос. И пожар внутри пирамиды, и затопление комнаты Алексона, — сказал Брайан Уитни.

— Не говори глупостей, — сказал Тофлер. — После десяти утра море было как зеркало, стояла полная тишина. Если б это случилось тогда, этого не мог бы кто-нибудь не заметить. Шум вспыхнувшего пламени, потоки воды, крики мистера Алексона… Наконец, вода, текущая из окна его комнаты. Это было невозможно после того, как ураган прошел. Все это он мог проделать только под проливным дождем.

— Да и если б вода залила комнату после десяти утра, — заметил Эрик Бернар, — думаю, что к моменту обнаружения трупа комната не могла бы высохнуть.

— Само собой. Убить Ричарда Алексона надо было во что бы то ни стало ночью, в разгар урагана, — сказал Эдвард Фринбл.

— Тогда что за голос я слышал?

— Это был призрак. — Митараи наконец вмешался в дискуссию. Он сказал это так уверенно, что шум в студии моментально стих.

— Что вы сказали? — спросил Рикки Сполдинг.

— Вы слышали голос призрака.

Грузный охранник раскрыл рот.

— В Японии известно много случаев психических явлений такого рода, — сказал Митараи с иронией, — и в Америке они часто встречаются. Ведь, говорят, в доме Алексонов в Филадельфии даже устроен лабиринт, чтобы запутать призраков, которые появляются там слишком часто. А вы всего лишь слышали голос.

— И что, вы хотите сказать, что все мы трое одновременно слышали голос призрака? — не выдержав, закричал Сполдинг.

Однако в глазах начальника полиции Нового Орлеана такое развитие событий выглядело очень даже неплохо. Он неожиданно одобрительно улыбнулся Митараи и затрясся всем своим грузным телом.

— Да ладно, Рикки; вот если б ты только один слышал, это была бы проблема. Повезло, что приятели были с тобой. Разве нет? Но вы классные охранники! По приказу призрака целый день просидели на камнях, как пугала…

— Откуда здесь мог взяться призрак?! Это что, фильм ужасов?! — снова крикнул Сполдинг.

— Может быть, Ричард тогда еще не понимал, что он умер, — сказала Леона, — вот и влез по ошибке…

Сполдинг молчал. На лице его застыло удивление.

— Когда расследуешь громкие загадочные убийства, не обязательно удается раскрыть все детали. Иногда, как и в нашем случае, на некоторые вопросы не находится ответов. Мотив преступления очень давний, он берет начало еще от крушения «Титаника». Место — тщательно скопированная древнеегипетская пирамида с поселившимся в подземелье «посланцем подземного царства». Ничего похожего на этот случай раньше не происходило. Так что прошу снисходительно отнестись к такой детали, как голос призрака, — сказал Митараи со смехом.

Аудитория встретила эти слова аплодисментами. * * *

Вечером того же дня Митараи в одиночестве вылетел куда-то из аэропорта Лос-Анджелеса, а Леона с Тофлером получили разрешение на возобновление съемок «Аиды-87». Полиция и ФБР дали свое согласие.

Стива Миллера объявили в розыск, и с учетом того, что он с большой вероятностью мог скрыться за границей, направили документы в Интерпол.

Я остался еще на пару дней в Голливуде и осматривал разные кинокомпании и виллы звезд в Беверли-Хиллз, передвигаясь по стандартному маршруту, разработанному для приезжих зевак. С Леоной, занятой на съемках, встретиться не было никакой возможности, и я, сообщив ей по телефону, куда перевести сто тысяч долларов, наконец вернулся в Японию.

Мне хотелось взять с собой на память макет, построенный Эриком Бернаром, но он был слишком велик, и управиться одному с таким большим багажом оказалось не под силу. Леона обещала взять его к себе на хранение до премьеры «Аиды-87», и я не стал возражать. После завершения работы над фильмом она собиралась снова пригласить нас с Митараи в Америку. Я понял, что ее обещание хранить у себя макет продиктовано желанием дать нам лишний повод для приезда. Ей очень хотелось показать Митараи — а может быть, и мне — свою готовую работу.

Я пообещал обязательно привезти Митараи на премьеру и пожелал Леоне успехов в работе. Она ответила по телефону, что эта ее картина останется в истории кинематографа и она сделает для этого все. Предчувствие успеха давало ей уверенность в том, что съемки идут удачно. Я тоже не сомневался, что она всего добьется.

Леона относилась к числу женщин, у которых все получается. Она обладала настойчивостью, молодостью и даром осуществлять любые мечты. Единственно, чем у нее не получилось завладеть, был Киёси Митараи.

После возвращения в Басядо прошло уже четыре дня, как я погрузился в свою обычную жизнь, наполненную посещением кладбища для животных, редактированием скопившихся заказных рукописей и написанием открыток с благодарностями в ответ на письма читателей, когда Митараи позвонил из аэропорта Нарита. Он сообщил, что вернулся в Японию.

На следующий день мне не представилось случая спросить у Митараи, куда он ездил. К нему пришел человек с просьбой о помощи в новом расследовании, и мы завертелись в круговороте дел. Таким образом, осталось загадкой, что делал Митараи целую неделю после того, как рассказал в павильоне «Парамаунта» о завершившемся расследовании. На вопросы отвечать он не собирался. Но по тому, что на его чемодане появился новый стикер с сидящей на дереве коалой, я предположил, что он ездил в Австралию.

Потом от Леоны пришло авиапочтой письмо, в котором она сообщала, что съемки проходят удачно, но из-за того, что они выбились из графика, ей не хватает времени даже для сна, и все-таки остается надежда успеть в срок и провести в декабре просмотр для прессы. Поэтому, мол, обязательно приезжайте вдвоем на этот просмотр, авиабилеты будут вам присланы.